Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Нефтегазовый хлам

Сенегал — это молодой deepwater-плей с сильным стартом (2014–2017), но с замедлением разведки и высокой зависимостью от 2 проектов (Sangomar

и Tortue). Потенциал большой (газ), но монетизация проблемная. 1. Что это за активы с точки зрения upstream Сенегал — классический offshore frontier, но уже с доказанной геологией: — открытие окна: 2014–2017 (Sangomar, Tortue, Yakaar, Teranga) — ресурсы ~4.6 млрд бнэ, преимущественно газ — все ключевые объекты — глубоководные (вплоть до 2850 м по Tortue) После 2018 года — почти ноль успеха в разведке: плей уже частично «сняли», upside хуже, чем казалось. 2. Текущая добыча и проекты Sangomar (нефть): — FID: 2020 — first oil: 2024 — CAPEX: ~$5 млрд — полка: ~100 тыс. барр./сутки (очень быстрый разгон) Tortue (газ + СПГ): — first LNG: 2025 — мощность: 2.4 млн т СПГ/год (пополам с Мавританией) — сложная схема: FPSO + плавучий СПГ-завод + защитный мол Страна держится на двух проектах. Это высокий концентрационный риск. 3. Газ как основная ставка — и проблема Запасы газа: — Yakaar + Teranga ~13 tcf — всего к монетизации ждёт ~22 tcf Но: — BP вышла из Yakaar-Teranga (2023) — Kosmos не

Сенегал — это молодой deepwater-плей с сильным стартом (2014–2017), но с замедлением разведки и высокой зависимостью от 2 проектов (Sangomar и Tortue). Потенциал большой (газ), но монетизация проблемная.

1. Что это за активы с точки зрения upstream

Сенегал — классический offshore frontier, но уже с доказанной геологией:

— открытие окна: 2014–2017 (Sangomar, Tortue, Yakaar, Teranga)

— ресурсы ~4.6 млрд бнэ, преимущественно газ

— все ключевые объекты — глубоководные (вплоть до 2850 м по Tortue)

После 2018 года — почти ноль успеха в разведке: плей уже частично «сняли», upside хуже, чем казалось.

2. Текущая добыча и проекты

Sangomar (нефть):

— FID: 2020

— first oil: 2024

— CAPEX: ~$5 млрд

— полка: ~100 тыс. барр./сутки (очень быстрый разгон)

Tortue (газ + СПГ):

— first LNG: 2025

— мощность: 2.4 млн т СПГ/год (пополам с Мавританией)

— сложная схема: FPSO + плавучий СПГ-завод + защитный мол

Страна держится на двух проектах. Это высокий концентрационный риск.

3. Газ как основная ставка — и проблема

Запасы газа:

— Yakaar + Teranga ~13 tcf

— всего к монетизации ждёт ~22 tcf

Но:

— BP вышла из Yakaar-Teranga (2023)

— Kosmos не нашёл партнёров и ушёл (2026)

— оператор — Petrosen (госкомпания)

Газовый проект не сходится по экономике.

4. Фискальный режим — ухудшение после успеха

После открытий:

— роялти: 6% (газ), 8–10% (нефть)

— cost recovery снижен до 55–65%

— profit share: 40–60% в пользу государства

— налог на прибыль: 30%

* риск пересмотра старых контрактов (политическое давление)

5. Экономика и инвестиции

Пик инвестиций: 2018–2024 (Sangomar + Tortue)

Дальше:

— инвестиции зависят от Phase 2

— без них рост останавливается

CAPEX:

— Sangomar уже вышел за бюджет ($5 млрд vs $4.2 млрд)

— Tortue — перерасход ~15%

Это нормальная картина для deepwater, но: для frontier страны это критично — нет буфера ошибок.

6. Кто контролирует ресурс и cashflow

— Petrosen: крупнейший держатель ресурсов

— Woodside: основной генератор денежного потока

— BP/Kosmos — ослабляют позиции

Ресурс у государства, деньги — у иностранного оператора.

Классический источник будущих конфликтов.

Ключевые риски и ограничения:

1. Газ не монетизируется

Yakaar-Teranga — фактически stalled проект

2. Политический риск

давление на пересмотр контрактов

3. Геологический риск второго эшелона

новые открытия хуже или отсутствуют

4. CAPEX-инфляция

deepwater + сложная инфраструктура

5. Концентрация

2 проекта = вся страна