Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Исторические факты с художественным вымыслом сочетает произведение Николая Гейнце «Людоедка

». Действие начинается в монастыре, где к новой послушнице Марии Олениной приходит ящик, который монахини принимают за сладости, но в нем оказывается отрубленная человеческая рука. Сюжет вдохновлен историей Дарьи Николаевны Салтыковой, известной как Салтычиха, Людоедка или Кровавая барыня. И пусть не все здесь исторически достоверно, главное – это столкновение между видимой набожностью и скрытой жестокостью: внешне святая среда оказывается прикрытием для преступлений, а «людоедка» становится символом почти демонической извращенности, укрывшейся под маской благочестия. «Людоедка» относится к популярной беллетристике – историко‑уголовному роману с элементами мистики и сенсации. Широкая публика читала его за захватывающий сюжет, мрачную атмосферу и живой исторический колорит, а вовсе не как «большую литературу» в ее каноническом смысле. Иллюстрация П. Курдюмов. «Салтычиха»

Исторические факты с художественным вымыслом сочетает произведение Николая Гейнце «Людоедка». Действие начинается в монастыре, где к новой послушнице Марии Олениной приходит ящик, который монахини принимают за сладости, но в нем оказывается отрубленная человеческая рука.

Сюжет вдохновлен историей Дарьи Николаевны Салтыковой, известной как Салтычиха, Людоедка или Кровавая барыня. И пусть не все здесь исторически достоверно, главное – это столкновение между видимой набожностью и скрытой жестокостью: внешне святая среда оказывается прикрытием для преступлений, а «людоедка» становится символом почти демонической извращенности, укрывшейся под маской благочестия.

«Людоедка» относится к популярной беллетристике – историко‑уголовному роману с элементами мистики и сенсации. Широкая публика читала его за захватывающий сюжет, мрачную атмосферу и живой исторический колорит, а вовсе не как «большую литературу» в ее каноническом смысле.

Иллюстрация П. Курдюмов. «Салтычиха»