Мать уме@рла в четверг.. Сергей позвонил куда надо.. сказал что надо.. сделал всё как надо..
А потом пришёл домой, в свою квартиру, в которой почти не жил, встал у окна и понял.. он счастлив..
* * * *
Телефон начинал звонить в семь утра..
Иногда в половине седьмого..
— Сынок, ты спишь ещё? — голос обиженный, как будто он делал что-то предосудительное.
— Сплю, мам. Восемь минут восьмого.
— Ну и ладно. Я просто так. Как ты?
Это значило: приедь. Не сейчас — можно в обед. Или после работы. Но лучше в обед, потому что после работы она уже устаёт ждать и нервничает, а от нервов у неё давление..
Давление было всегда. Скакало вместе с настроением — вверх, когда он задерживался, вниз, когда привозил не то что она хотела. Однажды он купил кефир 2,5% вместо 1% — она не разговаривала два дня. Потом позвонила сама: у меня что-то с сердцем, приедь.. Он приехал. Сердце было в порядке.. Пылесос ломался примерно раз в полгода. Холодильник — раз в год. Кран на кухне подтекал постоянно, сколько его ни меняли.. Каждый раз это был звонок среди дня, среди совещания, среди — однажды — первого за три года свидания..
Он познакомился с Наташей в ноябре. Они сидели в кафе, она смеялась над его шуткой, он думал: вот оно. Наконец-то..
Телефон завибрировал на столе экраном вверх. Мама..
— Извини, — сказал он, — одну секунду.
— Сынок, у меня пылесос не включается.
— Мам, я сейчас немного занят.
Пауза.. Долгая, выразительная пауза, в которой умещалось всё — и обида, и усталость, и невысказанное я так и знала..
— Занят. Понятно. Ну ладно. Не буду мешать. Мне просто плохо немного, но ты занят, я понимаю.. Расстроилась..
Наташа смотрела в окно. Делала вид, что не слышит.. Он уехал через двадцать минут.. Починил пылесос — оказалось, штекер не до конца вставлен в розетку.. Пять секунд.. Мать пила чай, смотрела телевизор, выглядела прекрасно..
Наташе он больше не звонил.. не стал объяснять.. что он мог объяснить?...
Друзья звали в пятницу — баня, посидеть, давно не собирались.. Он уже почти согласился..
— Сынок, я тут думала. Мне бы в санаторий надо. Врач говорит, обязательно. Суставы совсем. Ты же поможешь оформить? И оплатить частично, у меня пенсия маленькая, сам знаешь..
Санаторий стоил как половина его зарплаты.. дорога.. и так каждые полгода.. потом — новый диван, потому что старый совсем продавился, спине не удобно.. лекарства, которые не входили в льготный список.. ещё что-нибудь, что обязательно найдётся..
Он не поехал с друзьями.. оформил документы матери в санаторий...
— Ты бы хоть спасибо сказала, — вырвалось однажды.
Один раз за тридцать пять лет. Мать посмотрела на него так, что стало стыдно..
— Я тебя родила, — сказала она тихо. — Я думала, ты любишь мать. Я думала, ты не такой..
Он извинился. Сам не понял за что.. Как-то на работе коллега — Димка, женатый, двое детей, ипотека — сказал за обедом:
— Серёг, ты когда жениться будешь? Тебе тридцать пять уже.
— Некогда, — ответил он.
— Как некогда?
Он пожал плечами.. Некогда — это значит: некуда привести, потому что сам живёшь на два дома. Не на что содержать, потому что деньги уходят туда, куда уходят.. Некогда думать, потому что телефон звонит в семь утра. И в девять. И в обед. И когда ты уже лежишь и почти засыпаешь — вибрирует на тумбочке: сынок, ты не спишь?.
Катя Воронова.. он вспоминал её иногда.. Девятый класс, портфель, она смеялась. Мать тогда сказала: какая девочка, Серёжа, ты что.. Это же обуза!! Потом семья.. дети.. На что содержать будешь? Ты обо мне подумал? Я одна, мне плохо, а ты с какой-то девчонкой..
Он подумал. И перестал провожать.
Катя теперь жила в другом городе. Муж, двое детей, собака, на фотографиях всегда лето..
* * * *
Город не спал.. Мигали рекламы, ехали редкие машины, где-то горело чужое окно.
Сергей приоткрыл окно.. Апрельский воздух ударил в лицо — холодный, мокрый, пахнущий землёй и талым снегом. Он закрыл глаза.. почувствовал.. не горе... тишину внутри..
Телефон лежал на подоконнике и молчал.. Просто молчал — не мигал, не вибрировал, не собирался звонить в семь утра. Никто не ждал его завтра.. Никто не составлял список — лекарства, продукты, позвони сантехнику, у меня опять кран капает..
Он стоял и думал: завтра никуда не надо ехать... И послезавтра... И в воскресенье.
Он должен был плакать. Он знал, что должен.. Мать ум@ерла. Единственная. Одна его растила.. Любила — по-своему, как умела. Это горе.. Люди плачут...
А в груди стояло что-то тёплое и стыдное. похожее на счастье.. На первый глоток воздуха после долгого времени под водой..
- Что ты за человек, — сказал он себе вслух..
Голос прозвучал непривычно.. Он подумал: может, в мае взять отпуск.. Просто так.. Уехать наконец-то в горы.. как мечтал в 15 лет.. Можно, познакомиться с кем-нибудь.. Сходить на ужин.. Смотреть человеку в глаза и не бояться, что сейчас зазвонит телефон.. Он открыл окно на распашку, прохладный воздух ворвался в комнату.. Свободен.. Он теперь свободен..