История знает немало примеров того, как бесследно исчезали целые цивилизации и вольные племена. Но трагедия кавказских мухаджиров стоит особняком. Бескомпромиссная гордость, нежелание склонять голову и роковой выбор, приведший к исчезновению целого этноса, — это пронзительная историческая драма, развернувшаяся на землях, где многие сегодня привыкли беззаботно отдыхать.
От реки Шахе до реки Хосты, там, где сегодня расстилаются пляжи Большого Сочи, еще полтора века назад жил уникальный народ — убыхи. Сами они называли себя туах (tʷaχ) или пэх (pəx). Соседи их боялись, враги уважали, а империя так и не смогла заставить их жить по своим правилам.
Язык, для которого нужны все органы речи
Если бы убыхи успели создать свою письменность до того, как навсегда покинули родину, их алфавит стал бы кошмаром для любого школьника. Убыхский язык — абсолютный рекордсмен Евразии по фонетике. В нем было 84 согласных звука и всего две гласные (краткая «а» и долгая «а/э»).
Лингвисты шутили, что для произношения убыхских слов нужно задействовать все, от кончика носа до желудка. Звучало это как невероятный шипяще-щелкающий космос. (Кстати, если вам интересно, вбейте в поиск YouTube «Тевфик Эсенч говорит на убыхском» — вы своими ушами услышите язык, которого больше нет на планете).
При этом язык вовсе не был вымирающим до исхода 1864 года, как гласят некоторые мифы. Убыхи просто были тотально двуязычными. В качестве лингва франка для торговли и дипломатии на Кавказе они использовали абадзехский диалект, но в своих аулах всегда говорили на родном.
Рабы, кинжалы и... тончайший шелк
Убыхи были рослыми, сильными и поражали своей жестокостью даже повидавших виды черкесов. Общество было суровым: на десять свободных горцев в убыхских селениях приходилось как минимум трое рабов, захваченных в набегах или на море. Знать богатела на работорговле и военной добыче, в то время как простые общинники занимались хозяйством: пасли отары в горах, сеяли кукурузу и просо.
Но эти люди не были просто «дикими горцами». В их неофициальной столице — селении Вардане — работала, пожалуй, самая сложная мануфактура Западной Черкесии по производству шелка. Умелыми руками пленников здесь создавались тончайшие ткани, которые шли на наряды для жен местных князей и на выгодный экспорт в Османскую империю.
«Черкесский Вашингтон» и польский след
К русской военной экспансии убыхи оказались самыми непримиримыми. Их вождя, Хаджи Исмаила Берзека Дагомуко, британские агенты уважительно называли «Черкесским Вашингтоном». В 1840 году именно он, собрав тысячные отряды, разрушил русские укрепления на месте нынешних Туапсе и Архипо-Осиповки. После смерти 90-летнего вождя его дело продолжил племянник — Керандух.
Интересно, что союзниками горцев пытались стать поляки, мечтавшие ослабить Российскую империю. Ярчайшим контактом Керандуха стал Михаил Чайковский — польский шляхтич-эмигрант, перебравшийся в Турцию. Приняв ислам и став Садык-пашой, он активно пытался координировать действия кавказского сопротивления.
Убыхи вообще крайне неохотно терпели над собой чью-либо власть. Когда в 1850 году к ним спустился аварец Мухаммед Амин (наместник легендарного имама Шамиля) и начал строить мечети, суды и вводить всеобщее образование, горцы идею выслушали. Они даже построили у себя административный центр, а затем... вежливо, но твердо спровадили наиба обратно. Подчиняться диктату они не собирались даже ради объединения против империи.
Исход. Все до единого
Финал Кавказской войны в 1864 году поставил убыхов перед выбором: разоружиться и переселиться на болотистые равнины Кубани (под надзор казаков) или уйти в Османскую империю.
Как и многие номады Великой Степи в годы джунгарского нашествия или коллективизации, убыхи выбрали исход. Они ушли почти поголовно — от самого знатного князя до последнего раба. Оставшиеся на Кавказе несколько десятков человек быстро ассимилировались. На месте их аулов Россия с чистого листа выстроила город Сочи.
Уйдя в Турцию, Керандух Берзек продолжал воевать с Россией в 1877–1878 годах, возглавляя отряды мухаджиров, славившиеся бесстрашием в османской армии. Он так и умер в изгнании.
Трагедия Тевфика Эсенча
История убыхов закончилась в 1992 году в турецкой деревне Хаджиосман. Там умер Тевфик Эсенч — последний в мире человек, свободно говоривший по-убыхски. Долгие годы к простому турецкому крестьянину ездил выдающийся французский лингвист Жорж Дюмезиль. Два этих совершенно разных человека стали близкими друзьями, сутками напролет записывая легенды, сказки и словарь исчезающего народа, чтобы спасти язык от полного забвения.
На могиле Эсенча в Турции, по его личной просьбе, выбита мрачная, но великая надпись: «Здесь покоится Тевфик Эсенч. Он был последним человеком, знавшим язык, который они называли убыхским».
Сегодня миллионы туристов приезжают загорать в Дагомыс (бывшие владения рода Берзеков), гуляют по парку «Ривьера» и покупают чурчхелу в Лоо или Вардане. Современные пышные сады курорта во многом выросли на месте лесных полян, когда-то расчищенных этим исчезнувшим народом.
Как вы думаете, уважаемые читатели, был ли у убыхов шанс сохранить свой этнос, согласись они на условия империи и переселение на равнины? Или для народа с таким свободолюбивым характером раствориться на чужбине было достойнее, чем покориться? Поделитесь вашим мнением в комментариях!