О подводном скитальце, или Как капитан без царя в голове на рыбе железной плавал
Читал я, государь мой, книжицу одного французского сочинителя, Жюля Верна по фамилии. Называется она «20 000 лье под водой». Думал я: чай, про рыбаков али про морскую охоту на китов? Ан нет, батюшка! Всё куда занятнее, ибо тут, изволите ли видеть, сам человек рыбу сделал — железную, да ещё и внутри её живёт, как Емеля на печи.
Дело происходит в те годы, когда пароходы уже по морям бегали, но до всякой техники нам, грешным, было далеко. И вот, сказывают, стали моряки встречать в океане чудовище — огромное, быстрое, светящееся, что твой доменщиков кошёл. Оно и корабли топило, и людей пугало, и вообще вело себя непотребно. Снарядили, изволите ли видеть, экспедицию, посадили на фрегат профессора Аронакса — человека учёного, но в морском деле, скажу прямо, дохлого. И нашёл этот профессор чудовище. А чудовище, батюшка мой, оказалось не рыбой, а подводной лодкой — «Наутилусом» по имени. И командует ею капитан Немо — человек без роду и племени, без паспорта, без веры, без царя в голове. И плавает он под водой, потому что на земле его, видите ли, обидели.
И вот, государь мой, начинается путешествие, какого ни в сказке сказать, ни пером описать. Идут они под водой, сквозь водоросли, что тульские леса, мимо кораллов, которые дороже барского камня. Видят затонувшие города, сражаются с гигантскими кальмарами, открывают Южный полюс, хоронят матросов в глубине коралловой. А капитан Немо всё играет на органе да философствует: я, мол, за угнетённых, а всех остальных — в топку. Удивительный человек, но с гонором и с заскоком.
Профессор Аронакс вначале радуется: этакое открытие! Потом начинает скучать по земле, по нормальной котлете и по тому, чтобы на ногах сухая обувь была. Вместе со своим верным слугой Консейлем (человеком, между прочим, зело рассудительным, который всё классифицирует — клоп он там или таракан) и гарпунёром Недом Лендом (ох, и удалым же молодцом! Он только и ждал, когда этого железного осьминога копьём проткнуть) они сбегают с «Наутилуса» во время шторма. И только тогда понимают, что самое прекрасное на свете — это не подводные чудеса, а простая земля, чай с баранками и чтобы над головой светило солнышко, а не керосиновая лампа.
Пишет Жюль Верн складно, обстоятельно, с любовью ко всякому механизму. У него и гайка, и винтик, и поршень — всё описано с такой подробностью, что и тульский мастеровой позавидует. Но при этом, батюшка, скуки нет, потому что каждые десять страниц — либо буря, либо битва, либо акула, либо ещё какая пакость. Читаешь и диву даёшься: как это француз, а про технику так здорово выдумывает, что через сто лет всё сбылось? Видать, умная голова была, не хуже наших самородков.
Вердикт мой, государь мой, таков. Книга сия — для всех, кто любит приключения, море и тайны. И для детей — первое дело. И для взрослых, кто не забыл, как это интересно — плавать под водой и не знать, что за следующим поворотом. А для нас, русских, она поучительна вдвойне: потому что капитан Немо — он ведь наш человек, во многих чертах. И хочет добра, да не знает, как его без гнева да без гордыни сделать. И уходит в подводное одиночество, потому что на земле ему места нет. Не про нас ли это, батюшка, не про нашу ли долю горькую? Но это уж, извините, философия. А вы лучше читайте про приключения — и будет вам здорово.
Плавая в своём воображении,
Епифан Клепалин, тульский мещанин и друг коралловых рифов (хоть и не видавший их, а та
к наслышанный).