Мутная вода с хлюпаньем стекала по ворсу швабры в пластиковое ведро. Оксана выпрямилась, машинально придерживая поясницу левой рукой. На пятом месяце беременности мыть кафель в придорожном кафе становилось настоящим испытанием. Гудение старой холодильной витрины отдавалось прямо в висках, а от запаха пережаренного масла постоянно мутило.
Колокольчик над входной дверью звякнул. В пустой зал, брезгливо обходя мокрые следы на полу, вошла женщина. Оксана сразу поняла: таким здесь не место. Бежевое кашемировое пальто, идеальная укладка волосок к волоску, замшевые ботильоны. Незнакомка остановилась у стойки и поморщилась, разглядывая крошки на пластиковой столешнице.
— Ты Оксана? — голос у гостьи оказался низким, надменным.
— Допустим, — девушка оперлась на черенок швабры. — Мы еще закрыты. Кофемашина не прогрелась.
— Мне не нужен ваш напиток, — женщина достала из сумки влажную салетку и протерла пальцы. — Меня зовут Инесса. И я пришла предложить тебе работу. Разовую, но очень прибыльную.
Оксана насторожилась. В ее жизни легких денег не бывало. Последний раз, когда ей обещали золотые горы, ее парень Денис отправился в казенный дом на три года за то, что вынес запчасти со склада, оставив ее с ребенком под сердцем и долгами за съемный полуподвал.
Инесса расстегнула сумку, достала пухлый конверт и положила его на ближайший столик.
— Здесь двести тысяч рублей. Половина сейчас. Остаток завтра в обед.
— За что? — Оксана даже не пошевелилась, только сильнее сжала деревянную ручку.
— За твое положение.
Инесса присела на краешек стула.
— Мой жених Роман владеет крупнейшим логистическим хабом в регионе. У нас скоро свадьба, но месяц назад мы крепко повздорили. Он собирался разорвать помолвку. Чтобы его удержать, я сказала, что в положении.
— Но вы не ждете ребенка, — констатировала Оксана, глядя на плоский живот гостьи, перетянутый шелковым поясом.
— Именно. Я ношу накладку. Но Роман уперся. Настаивает на визите в элитную клинику к конкретному специалисту. Хочет присутствовать на обследовании, услышать ритм сердца. Если он узнает правду — свадьбе конец, а я останусь без статуса и счетов.
— А я тут при чем?
— Мы с тобой одного роста и комплекции. Даже волосы русые. Завтра утром ты поедешь в клинику с моим паспортом. Врач распечатает результаты с моей фамилией. Романа там не будет, он улетает на утреннее совещание в столицу. Ты просто отдаешь мне бумагу с фотографией плода, я отдаю тебе деньги.
Оксана смотрела на белый прямоугольник конверта. Двести тысяч. Это залог за теплую квартиру, где нет плесени на стенах. Это коляска, нормальная еда и возможность не махать шваброй до самых родов.
— Это нарушение закона, — голос Оксаны дрогнул. — Использование чужих документов.
— Никто ничего не проверит, — отмахнулась Инесса. — В платных клиниках всем безразлично, если чек оплачен. Тебе нужны деньги, девочка. Не строй из себя праведницу в застиранном фартуке. Завтра в восемь утра моя машина будет ждать тебя на перекрестке.
Утром Оксану так лихорадило от волнения, что она едва смогла застегнуть молнию на старой осенней куртке. Под нее она надела объемный вязаный свитер, скрывающий фигуру. Черный тонированный внедорожник доставил ее к стеклянному фасаду частного медицинского центра.
Внутри приятно пахло хвоей и чистотой. Девушка на ресепшене, не отрываясь от монитора, мельком взглянула на раскрытый паспорт и кивнула.
— Проходите во второй кабинет, Инесса Валерьевна. Доктор готова вас принять.
Мягкая кушетка была застелена шуршащей одноразовой пеленкой. Доктор, приятная женщина средних лет в очках с тонкой оправой, выдавила на живот Оксаны прозрачный прохладный состав.
— Ну-ка, посмотрим, кто тут у нас прячется, — пробормотала врач, водя датчиком.
На огромном мониторе на стене появилось зернистое изображение. По кабинету разнеслось ритмичное, быстрое пульсирование — словно скакал крошечный табун лошадей.
— Отличный ритм, — улыбнулась доктор. — Двадцать недель, развитие идет секунда в секунду.
Оксана затаила дыхание. Она впервые видела своего малыша так четко. Крошечные ручки, свернутые в кулачки, контур позвоночника. В горле встал жесткий ком. Ей стало невыносимо стыдно, что она продает этот личный, светлый момент чужой расчетливой женщине.
В этот момент дверная ручка дернулась. Дверь кабинета распахнулась без стука.
— А вот и будущий отец успел! — раздался густой, уверенный баритон.
Оксана резко дернулась, едва не смахнув датчик. На пороге стоял высокий мужчина в темно-синем костюме. В одной руке он держал кожаный портфель, в другой — пышный букет белых пионов. Улыбка на его лице застыла, а затем медленно сползла, сменившись жестким прищуром.
— Доброе утро, Роман Сергеевич, — радостно защебетала врач. — А мы тут как раз слушаем сердечко.
— Кто вы? — голос Романа прозвучал так тихо и холодно, что по спине Оксаны пробежал холодок.
— Я… — девушка судорожно потянула вниз свитер, размазывая липкий состав по шерсти.
— Инесса Валерьевна, вы чего так испугались? — удивилась доктор.
— Это не Инесса, — Роман шагнул в кабинет, небрежно положив цветы на кушетку. Его глаза, серые и цепкие, сверлили Оксану. — Что здесь происходит? И где моя невеста?
Врач растерянно переводила взгляд с разгневанного мужчины на сжавшуюся пациентку.
— Оставьте нас, — приказал Роман доктору.
— Это нарушение правил…
— Я выкуплю это здание, если вы не выйдете отсюда через три секунды.
Когда за врачом щелкнул замок, повисла напряженная пауза. Слышно было только мерное гудение аппарата.
— Говори, — коротко бросил Роман. — Откуда у тебя паспорт Инессы и сколько она тебе пообещала за этот спектакль?
Оксана рассказала все. Она не умела и не хотела врать. Слова вырывались сбивчиво, она комкала в руках бумажную салфетку, описывая вчерашний визит в кафе, двести тысяч и накладной живот. Роман слушал молча. Желваки на его лице ходили ходуном, он смотрел в окно, крепко сцепив руки за спиной.
— Значит, решила подзаработать на чужой лжи, — процедил он, когда она замолчала.
— У меня долг за жилье, — Оксана подняла подбородок. — Я виновата, отрицать не буду. Можете звать полицию. Только разрешите мне сначала вытереть живот.
Роман обернулся. Он посмотрел на ее пальцы, которые судорожно сжимали край свитера, на дешевые ботинки, на упрямый взгляд исподлобья.
— Приводи себя в порядок, — он отвернулся к двери. — Жду в коридоре.
Он не повез ее в отделение. Внедорожник остановился у огромного складского комплекса, обнесенного высоким забором. Роман молча провел Оксану через проходную в светлое, шумное помещение, где пахло бумагой и новой мебелью.
— Это Оксана, — сказал он начальнику отдела логистики, полному мужчине. — Будет работать помощником диспетчера. Вносить данные в базу. Работа сидячая. Оформить сегодня же, выдать аванс за первый месяц.
Затем он повернулся к девушке:
— Конверт Инессе вернешь полностью. Если узнаю, что ты взяла хоть копейку — лишишься места. Я не терплю лжецов. Поняла?
— Поняла, — Оксана сглотнула, не веря в происходящее.
Тем же вечером в загородном доме Романа было шумно. Инесса кричала, швыряла декоративные подушки и пыталась изобразить плохое самочувствие. Роман молча выставил ее дорогие чемоданы на крыльцо и положил сверху распечатку чужого обследования.
— Уходи, — его голос звучал ровно. — Свадьбы не будет. Доступа к деньгам у тебя больше нет.
Инесса уехала, громко хлопнув дверью машины. Но в ее глазах читалась холодная злость.
Прошло полтора месяца. Оксана втянулась в работу. Заполнение таблиц успокаивало, коллектив оказался спокойным — никто не лез с лишними расспросами. Появились первые нормальные деньги. Девушка купила необходимые медикаменты и присмотрела подержанную кроватку. Роман в отделе появлялся редко, всегда был занят, лишь изредка бросал на нее короткий взгляд и кивал в знак приветствия.
Все перевернулось в один дождливый вечер.
Оксана возвращалась с работы. Еще на подходе к своему двору она увидела мигалки аварийной службы. Из подвала, где она снимала комнату, валил густой пар. Прорвало магистральную трубу отопления.
Она стояла на размытой дороге, глядя, как рабочие вытаскивают из затопленного помещения разбухшие куски мебели, ее зимнюю куртку и пакет с детскими вещами, с которых капала рыжая вода. У нее больше не было жилья. И вещей тоже не было.
Оксана села на мокрую бетонную ограду, обхватив себя руками. Идти было некуда. На карте оставалось три тысячи рублей.
Телефон в кармане завибрировал. На экране высветилось имя начальника.
— Отчет по поставке из Екатеринбурга в базе? — деловым тоном спросил Роман.
— Да… — голос Оксаны сорвался. Она судорожно втянула воздух.
— Что у тебя со звуком? Расстроилась?
— У меня трубу прорвало. Моя комната… ее затопило горячей водой.
Гудки. Он просто закончил разговор. Оксана закрыла лицо руками.
Через полчаса черный внедорожник резко затормозил у тротуара. Роман вышел из машины, подошел к Оксане, молча взял ее за локоть и повел к пассажирской двери.
— Садись, замерзнешь.
— Куда мы? — она попыталась возразить. — Мне нужно искать место для ночлега.
— Поживешь в гостевом домике на моем участке, — отрезал он. — Там тепло, есть кухня, отдельный вход. Как найдешь нормальную квартиру — съедешь.
Гостевой дом оказался уютным деревянным срубом. Вечером, когда Оксана переоделась в сухие вещи, выданные помощницей по хозяйству, Роман принес ей горячий чай с лимоном и плотный шерстяной плед.
— Вы не обязаны мне помогать, — тихо сказала она, обнимая кружку.
— Я знаю, — он сел в кресло напротив. — Но я помню, как сам начинал. Без связей, без копейки в кармане. Иногда человеку нужен просто сухой угол, чтобы не сломаться. Пей чай. Завтра на работу.
В это же время за двести километров от них с громким звуком открылись тяжелые ворота казенного дома. Денис поправил воротник старой куртки и шагнул за территорию. Три года прошли. В кармане справка и пара сотен.
У обочины притормозил серебристый автомобиль. Стекло медленно опустилось.
— Садись, Денис, — произнесла Инесса, снимая очки. — Есть разговор о большой выгоде.
Денис недоверчиво хмыкнул, но на сиденье опустился. В салоне казалось, что всё стоит баснословных денег.
— Твоя бывшая сейчас удобно устроилась у моего бывшего жениха, — без предисловий начала Инесса. — Роман забрал ее к себе. Девочка живет на всем готовом.
— Ксюха? — Денис скривился. — Она же с ребенком.
— От тебя, глупец, — Инесса криво усмехнулась. — Слушай внимательно. Я даю тебе денег на одежду и жилье. Ты идешь к Оксане, изображаешь раскаяние, говоришь, что осознал ошибки и хочешь воспитывать сына. Забираешь ее. Роман остается ни с чем, а ты получаешь регулярные переводы от меня. Иначе я сделаю так, что ты вернешься обратно в казенный дом через месяц.
Денис потер подбородок. Легкие деньги он любил больше всего на свете. А тут еще и возможность насолить какому-то богачу.
Через три дня Оксана выходила с территории склада. На проходной ее ждал сюрприз.
— Ксюша! Девочка моя!
Она замерла. Денис выглядел прилично: чистая куртка, новая стрижка. Но его бегающий взгляд остался прежним. Внутри Оксаны все сжалось.
— Чего тебе надо? — она отступила на шаг.
— Я вышел, Ксюш. Все осознал. Неправильно жил, — он попытался взять ее за руку. — Я квартиру снял. Устроился на стройку. Поехали домой. Я хочу быть отцом нашему малышу.
Оксана посмотрела на него и почувствовала лишь глухую пустоту. Никаких чувств. Ничего.
— У меня своя жизнь, Денис. Ты в ней больше не нужен.
— Это из-за этого богатея? — лицо парня мгновенно изменилось. — Думаешь, ты ему нужна? Он поиграет с тобой и выставит за дверь!
— Не смей говорить о нем так! Он дал мне работу и крышу, когда ты был в казенном доме! Уходи.
Она развернулась и пошла прочь. Денис со злостью пнул урну у ворот.
Инесса, наблюдавшая за сценой из машины, сжала руль от досады:
— Ничего не может нормально сделать. Придется разыграть другой сценарий.
Спустя два дня Роман возвращался домой поздно. Дождь лил стеной. Возле ворот его участка стоял Денис.
— Эй, деловой! — крикнул он, преграждая путь машине.
Роман заглушил мотор и вышел под дождь.
— Что нужно?
— Отдай девчонку по-хорошему. Это моя женщина и мой ребенок.
— Она не вещь, — спокойно, но жестко ответил Роман. — Захочет уйти — ворота открыты. Но пока она здесь, ты к ней не подойдешь.
Денис шагнул вперед, размахивая руками:
— Ах ты…
Он сделал резкий выпад, но Роман просто выставил блок и оттолкнул парня. Денис пошатнулся, специально запнулся о бордюр и неудачно приземлился на мокрый асфальт. Он тут же замер, закрыв глаза.
Из кустов с телефоном в руках выскочила Инесса.
— Я все зафиксировала! — закричала она. — Ты применил силу! Полиция уже в пути!
Утром в отделении установили факты.
— У потерпевшего плохое самочувствие и шишка на голове. Заявление подписано. Свидетельница подтверждает, что вы начали первым. На видеозаписи видно физическое воздействие. Дело серьезное, Роман Сергеевич. До разбирательства побудете в изоляторе.
Оксану лихорадило. Она примчалась в больницу. Денис лежал на койке с повязкой на голове и жевал яблоко. Увидев ее, он довольно ухмыльнулся.
— Прибежала?
— Зачем ты это сделал? — прошептала она. — Он тебя даже не трогал толком. Ты сам упал.
— Иди докажи, — хмыкнул Денис. — У Инессы хорошие юристы. Твой спаситель уедет надолго. Если, конечно, мы не договоримся.
— Что ты хочешь?
— Тебя. Собираешь вещи, переезжаешь ко мне. Мы идем в ЗАГС, справка о твоем положении есть, все сделают быстро. Ставим штамп. Как только выходим — я забираю заявление, говорю, что претензий не имею, сам споткнулся. Выбирай, Ксюха. Твоя свобода или его.
Оксана смотрела на человека, которого когда-то считала близким. Сейчас перед ней было лишь алчное существо. Она вспомнила плед, горячий чай и то, как Роман смотрел на нее с огромным уважением.
— Хорошо, — ее голос прозвучал холодно. — Я распишусь с тобой. Но если ты обманешь — я найду способ вывести тебя на чистую воду.
Неделя тянулась бесконечно. Оксана жила в съемной квартире Дениса словно взаперти. Он пытался играть роль счастливого жениха, но она пресекала любые попытки приблизиться. Ради Романа.
Роман находился в казенном здании. К нему никого не пускали, а адвокаты лишь разводили руками — свидетели и видео делали свое дело.
День росписи выдался серым. Оксана стояла в зале районного ЗАГСа. На ней было простое бежевое платье, в руках — недорогой букет. Денис суетился, поправляя галстук, Инесса стояла чуть поодаль, довольно наблюдая за картиной.
— Уважаемые новобрачные, — начала регистратор заученным тоном. — Сегодня вы вступаете на совместный путь...
Оксана закрыла глаза. Сейчас она поставит подпись и оставит свою прежнюю жизнь в прошлом.
Дверь в зал распахнулась с громким звуком.
— Подписи не будет.
Оксана резко обернулась. В дверях стоял Роман. Осунувшийся, но в его глазах была прежняя сила. За его спиной стояли двое мужчин в строгих костюмах.
— Мужчина, вы срываете церемонию! — возмутилась сотрудница ЗАГСа.
— Церемония окончена, — Роман прошел в центр зала, не сводя взгляда с Дениса. — Собирай вещи, жених. За тобой пришли.
Один из мужчин в костюмах достал удостоверение.
— Соколов Денис? Вы задержаны по подозрению в мошенничестве с подставными случаями на дороге для получения выплат.
Денис побледнел и попятился к окну.
— Какие выплаты? Я только вышел!
— Именно, — усмехнулся Роман. — Ты ввязался в это сразу после выхода. Инесса дала тебе контакты? Жаль только, что вы не учли: мой адвокат поднял связи. Вашу группу вели с первого дня. Вы попытались обмануть организацию на полтора миллиона.
— Это она все придумала! — закричал Денис, когда на его руках защелкнулись спецсредства. Он ткнул пальцем в Инессу. — Она мне платила!
— С дамой мы тоже побеседуем, — оперативник кивнул напарнику, и тот подошел к побледневшей Инессе. — Пройдемте. Дачу ложных показаний по делу Романа Сергеевича тоже придется обсудить.
Инессу и Дениса вывели. В зале повисла тишина. Регистратор тактично ушла в соседний кабинет.
Оксана стояла, едва дыша. По ее щекам текли слезы облегчения. Роман подошел вплотную.
— Зачем ты согласилась на это? — тихо спросил он. — Зачем пришла сюда с ним?
— Чтобы тебя не лишили свободы, — всхлипнула она, роняя букет на пол. — Он обещал забрать заявление. Я не могла позволить, чтобы ты из-за меня потерял все. Я ведь никто…
Роман взял ее лицо в ладони, аккуратно стирая слезы.
— Никогда не говори так. Слышишь?
Она сделала шаг назад, смущенно опуская глаза.
— Роман Сергеевич… Я вам по гроб жизни обязана. Вы вытащили меня, защитили. Но я не хочу быть разменной монетой. Ребенок мой. И я не продаюсь.
Она развернулась и пошла к выходу, прямо так, в легком платье, на сквозняк.
Роман догнал ее на крыльце. Снял с себя теплое пальто и плотно укутал ее плечи.
— Ты права, — сказал он, заглядывая ей в глаза. — Семья не продается. И ты не продаешься. Я понял это еще тогда, в клинике. Инесса пыталась купить статус. А ты показала мне, что такое преданность. Поехали домой, Оксана. В наш дом.
Она посмотрела на него. В его серых глазах больше не было прежнего холода. Там была надежная защита, которую она искала всю свою жизнь.
Оксана кивнула. И они шагнули к машине, оставляя позади все страхи.
Рекомендую эти интересные рассказы и подпишитесь на этот мой новый канал, там другие - еще более интересные истории: