— Лиза, еще один рот на мои плечи? Я и так этого кормлю, а он мне даже не родной. Куда вы собрались плодиться в такой тесноте?!
Тамара Петровна с грохотом поставила тяжелую чугунную сковороду на конфорку.
Масло брызнуло во все стороны, и Лиза невольно отшатнулась, прижимая к себе Артема. Сын уткнулся носом ей в бок.
— Мам, — тихо отозвался Олег. — Мы же просто обсуждали планы. Лиза не беременна.
Темка уже большой, он вообще не мешает. И мы не просим тебя его кормить, мы же продукты покупаем.
— Да, не мешает! — свекровь обернулась. — Он тихий, как мышь, потому что знает — здесь он в гостях! И ты, Лиза, тоже в гостях.
А родишь своего — этот вообще в угол забьется.
И на какие шиши вы собрались расширяться? На те копейки, что остаются после того, как вы мне за кредит отдаете?
Так это мой кредит, моя ответственность. И квартира будет моя!
— Но мы же платим больше половины, — влезла Лиза. — Мы договаривались, что это будет наше общее жилье...
— Мало ли что мы договаривались, — отрезала Тамара Петровна. — Я не собираюсь на старости лет делить квадратные метры с чужими детьми.
Твой Артем мне никто. У меня есть родные внуки от дочки, вот им я обязана. А тут... привели, посадили на шею!
Она кивнула в сторону комнаты, которую выделила молодой семье.
— Идите к себе. И дверь не смейте закрывать, а то знаю я вас — шушукаетесь там, заговоры против матери строите.
Не нравится мне, когда в квартире моей двери заперты!
Лиза взяла сына за руку и повела в их маленькую комнату без балкона.
Здесь, на двенадцати метрах, стояла их двуспальная кровать, крошечный стол Артема и старый шкаф, доверху забитый вещами свекрови.
Свои вещи им разрешили хранить только на двух нижних полках.
— Мам, а почему бабушка Тома всегда сердится? — шепотом спросил Артем, когда они сели на кровать.
— Она просто устала, солнышко. Почитай книжку, ладно?
Лиза открыла окно и шумно вдохнула.
— Олег, — позвала она мужа, когда тот вошел в комнату. — Нам нужно поговорить.
— Лиз, давай не сейчас. У меня голова раскалывается. Мама просто в плохом настроении…
— Она всегда в плохом настроении, когда речь заходит о нас. Почему кредит оформлен на нее? Мы же отдаем почти всю твою зарплату и мои декретные!
— Так банку проще было! У нее пенсия, стаж на одном месте тридцать лет. Нам бы не дали такую сумму под такой процент.
— Но квартира в итоге будет принадлежать ей? Ты понимаешь, что мы на птичьих правах тут? Она даже дверь закрывать не разрешает.
Я сегодня хотела на стене в углу Темке дерево нарисовать, там, где куска обоев нет. Ты знаешь, я же могу...
Так она влетела и наорала, что я порчу ее имущество!
— Ну, Лиз... Это же временно. Год, два, и переедем в свою, когда дом достроят.
— В чью «свою», Олег? В ту, что тоже записана на Тамару Петровну?
В дверном проеме тут же возникла массивная фигура свекрови.
— Опять вы за свое? — прищурилась она. — Олег, я же просила — не закрывайся. У меня сердце прихватывает, когда я не слышу, что в доме происходит.
А ты, Лизавета, вместо того чтобы мужу на мозг капать, лучше бы пыль протерла. Смотри, слой какой!
Она бесцеремонно подошла к столу, на котором стояли фотографии Лизы с сыном и несколько безделушек, и начала их переставлять.
— Это мои вещи, Тамара Петровна, — тихо сказала Лиза.
— В моем доме все — мое. И пыль здесь — тоже моя забота, раз ты не справляешься.
Вот, Артемка, видишь? — она повернулась к мальчику. — Мама твоя только картинки малевать хочет, а за порядком следить не приучена.
Ты вот весь в отца своего, наверное. Тот тоже, поди, по углам прятался.
— Мой папа хороший! — вдруг звонко сказал Артем.
— Ого, голос подал! — усмехнулась свекровь. — Олег, ты посмотри, какой защитник растет.
Ты его лучше к дисциплине приучай, а то вырастет таким же ..., как Игоревы пацаны. Те хоть свои, им простить можно, а этот...
— Мама, хватит, — Олег наконец встал. — Оставь их в покое. Пойдем на кухню, чаю попьем.
Свекровь скривилась, но из комнаты вышла.
***
Через неделю к Тамаре Петровне приехала дочь, Наталья, со своими сыновьями-близнецами.
В квартире стало не продохнуть. Мальчишки носились по коридору, снося все на своем пути, кричали и толкали Артема.
— Лиза, — заглянула в комнату Наталья, жуя яблоко. — Слушай, твои там краски на столе лежат, мои пацаны хотят порисовать. Можно?
— Наташ, это профессиональная акварель, она дорогая. И Артем сейчас занимается…
— Ой, да ладно тебе, не жадничай. Подумаешь, краски! Пара листов бумаги тебя не разорит.
В этот момент из коридора донесся грохот и плач. Лиза выскочила в коридор и увидела, что один из близнецов толкнул Артема, и тот ударился головой о дверной косяк.
— Что произошло? — Лиза подхватила сына на руки.
— Он сам упал! — заорал близнец.
На шум вышла Тамара Петровна.
— Ну чего развопились? — недовольно спросила она. — Артемка, не будь девчонкой. Подумаешь, стукнулся. Не ной!
— Он его толкнул, Тамара Петровна! — разозлилась Лиза. — У Артема шишка на пол-лба!
— Сам виноват, — отрезала свекровь. — Нечего ему в коридоре маячить, пусть в комнате сидит. Мои внуки — хозяева, они дома. А твой... ну, я уже говорила.
— Лизка, не начинай, — вставила Наталья, обнимая своих сыновей. — Они же дети. Ну, активные они у меня, что теперь, запереть их?
Вечером, когда гости ушли, а Артем заснул, Лиза вышла на кухню. Олег сидел там со своей матерью, они обсуждали цвет плитки для новой квартиры.
— Я думаю, надо брать бежевую, — наставительно говорила Тамара Петровна. — Она практичная. И в ванную тоже. Никаких ваших этих модных рисунков.
— Мама, но Лиза хотела... — начал Олег.
— Мало ли что она хотела! — перебила его мать. — Кто за девочку платит, тот ее и танцует.
Квартира на мне? На мне. Кредит мой? Мой. Вот когда сама заработает на стены, тогда и будет командовать.
Лиза решительно шагнула вперед.
— Я больше так не могу, — сказала она спокойно. — Олег, мы завтра же начинаем искать съемное жилье.
Свекровь медленно опустила чашку на блюдце.
— Что ты сказала? Съемное? Ты в своем уме, девка? Деньги на ветер выбрасывать?
Здесь у вас крыша над головой, еда, мать родная рядом.
— Вы мне не мать, Тамара Петровна. И никогда ей не станете. Вы ненавидите моего сына, вы распоряжаетесь нашими деньгами, как своими собственными.
Зачем мне это надо?!
— Лиз, ну что ты такое говоришь... — Олег запаниковал. — Мам, ты не слушай ее…
— Я говорю правду, Олег. Мы платим за квартиру, в которой у нас даже права голоса не будет. Твоя мать уже решила, какая там будет плитка и кто там будет хозяином!
— Конечно, я буду хозяйкой! — вскричала Тамара Петровна, вскакивая со стула. — А вдруг ты завтра от Олега уйдешь, как от первого мужа? И что, я тебе кусок квартиры отдать должна?
Обойдешься! Я сына защищаю. А твой при... мне в наследниках не нужен.
— Хватит! Он не при блу...! У него есть имя — Артем. И он в сто раз воспитание ваших внуков, которые сегодня его отлупили, а вы даже не извинились!
— Посмотри на нее, Олег! — взвыла Тамара Петровна. — Она меня оскорбляет в моем же доме! Гнать ее надо в шею с ее характером.
— Лиза, извинись перед мамой, — тихо сказал Олег.
Лиза замерла. Она смотрела на человека, за которого вышла три года назад, и не верила своим ушам.
— Извиниться? За что? За то, что я хочу, чтобы мой ребенок рос в нормальной обстановке? За то, что я не хочу чувствовать себя приживалкой за собственные деньги?
— Лиз, ну правда, ты перегибаешь. Мама просто заботится о нашем будущем. Ну, оформили на нее, так надежнее. Давай просто доживем этот год спокойно, и...
— Нет, Олег. Мы не доживем. Либо мы завтра съезжаем, либо...
— Либо что? — ехидно спросила Тамара Петровна. — Назад к родителям своим побежишь в деревню? Так они тебя, поди, не ждут с прицепом-то.
— Мои родители, в отличие от вас, всегда нам рады. Просто я хотела, чтобы у нас была семья. Своя семья, Олег.
Но ты, кажется, уже женат… На своей маме!
Лиза развернулась, ушла в комнату, чтобы вещи собрать.
— Ты что, серьезно? — Олег вошел в комнату через десять минут. — Ночь на дворе, куда ты пойдешь?
— К подруге. А завтра сниму комнату.
— На какие деньги? Ты же все маме отдала за этот месяц.
— Ничего, — Лиза застегнула молнию на чемодане. — У меня есть заказы на иллюстрации, я справлюсь.
Лучше работать в три смены, чем выслушивать, как мой сын мешает мамке твоей, великой мученице, жить.
— Лиза, не дури. Останься. Утром все обсудим. Мама отойдет, она у меня мировая...
— Она не отойдет, Олег. Ее не волнует ничего, кроме полного контроля над тобой. И я ей мешаю!
Она разбудила Артема, быстро одела сонного ребенка. Мальчик не капризничал — он просто молча наблюдал за перепалкой мамы и ее мужа.
В коридоре их ждала Тамара Петровна.
— Иди-иди, — прошипела она. — Далеко не уйдешь. Приползешь еще через неделю, когда ж рать нечего будет.
Только я тебя на порог не пущу! По крайней мере, пока на коленях не извинишься!
— Не переживайте, — Лиза на выпад свекрови отреагировала спокойно. — Я больше никогда не переступлю порога этой квартиры.
Лиза ушла. По лестнице она спускалась нарочито медленно, ждала, что муж догонит… Но Олег из квартиры не вышел.
***
Лиза все-таки сняла жилье. Пришлось, конечно, влезть в долги, но женщина ни о чем не жалеет.
Было тяжело — приходилось рисовать по ночам, когда Артем засыпал, чтобы оплачивать счета, но зато их никто куском не попрекал.
Олег звонил несколько раз, жаловался, что мама начала болеть, что на работе проблемы, что стройка дома задерживается.
— Лиз, может, вернешься? — спросил он как-то. — Мама сказала, что если ты признаешь свои ошибки, она позволит тебе выбрать обои в одной комнате.
— Олег, — Лиза вздохнула. — Ты так ничего и не понял. Мне не нужны ее разрешения. Мне вообще от вас больше ничего не нужно.
Передай Тамаре Петровне, что ее кредит — это ее личное дело. Я подаю на развод.
На том конце провода повисла тишина, Лиза положила трубку и повернулась к сыну.
— Мам, смотри, я листики зеленым сделал! — Артем с гордостью показал на стену. — Красиво?
— Очень красиво, малыш. Самое красивое дерево в мире.
***
Лиза развелась с Олегом. Квартира, за которую они платили, так и осталась в собственности Тамары Петровны, но Олег там долго не прожил — мать извела его придирками, и он уехал на заработки в другой город, оставив ее одну в пустых стенах.
Заводить отношения Елизавета пока не спешит — прошлый опыт еще не забылся.