В 1910 году Густав Малер, выдающийся композитор и дирижёр, оказался в тяжёлом семейном кризисе. Он узнал об измене своей жены Альмы — она завела роман с молодым архитектором Вальтером Гропиусом. Альма была на 19 лет моложе Малера, и эта новость стала для 50‑летнего композитора настоящим ударом: он боялся потерять супругу. По некоторым сведениям, сама Альма поставила условие: она уйдёт от мужа, если тот не обратится за помощью к Зигмунду Фрейду.
Малер трижды записывался на сеанс к основателю психоанализа — и каждый раз отменял встречу в последний момент. Наконец Фрейд поставил ультиматум: он сможет принять композитора лишь перед своим отъездом на Сицилию.
И вот 26 августа 1910 года Малер и Фрейд встретились в голландском городе Лейдене. Композитор остановился в отеле «Золотой Лев», а Фрейд прервал семейный отпуск на побережье. Их беседа началась в историческом особняке «Ин ден Вергульден Тюрк» («В золочёном турке»), а затем переросла в четырёхчасовую прогулку по городу.
Мужчины шли вдоль Академического корпуса, миновали Ботанический сад и двигались вдоль набережной Рапенбург. Во время неспешной ходьбы Малер откровенно делился переживаниями и рассказывал о своей семье, особенно много — о матери Марии. Фрейд внимательно слушал, задавал вопросы и постепенно выстраивал психологическую картину.
Постепенно в разговоре вскрылись неожиданные детали. Малер признался, что ему мешает писать «по‑настоящему великую музыку» одна простая мелодия, которая навязчиво всплывает в сознании. Композитор вспомнил эпизод из детства: однажды он стал свидетелем жестокой ссоры родителей — отец плохо обращался с матерью. Переполненный эмоциями, маленький Густав выбежал на улицу и услышал песню «Ах, мой милый Августин». Эта мелодия с тех пор прочно засела в его памяти.
Фрейд сделал несколько важных выводов. Он заметил, что Малер бессознательно искал в женщинах образ своей измученной заботами матери. Было и любопытное совпадение: полное имя Альмы — Альма‑Мария, и композитор предпочитал называть её вторым именем. В свою очередь, Альма, по мнению Фрейда, проецировала на мужа черты своего умершего отца.
Фрейд был впечатлён тем, как быстро и глубоко Малер воспринимал идеи психоанализа. Композитор оказался чутким и проницательным собеседником — он мгновенно схватывал суть рассуждений и находил в них отклик в собственном опыте.
После возвращения домой отношения Малера с Альмой действительно наладились. Композитор стал больше ценить её композиторский талант — раньше он его подавлял и считал, что в семье может быть только один творец. Малер продолжил работу над музыкой, в том числе начал Десятую симфонию, хотя на полях рукописи порой появлялись полубессвязные заметки о его переживаниях.
Увы, здоровье композитора было серьёзно подорвано. Менее чем через год, 18 мая 1911 года, Густав Малер умер от бактериального эндокардита.
А осенью того же года произошло ещё одно событие. Альма получила письмо от Фрейда. Оно содержало соболезнования по поводу кончины мужа — и вместе с тем счёт на 300 австро‑венгерских крон за четырёхчасовую консультацию. Сумма равнялась месячной зарплате квалифицированного рабочего в Вене. Фрейд даже приклеил марки, чтобы вдова не тратилась на почтовые расходы при отправке денег. Альма не стала оплачивать счёт и до конца жизни вспоминала этот поступок Фрейда с негодованием.
Мне, если честно, такой подход очень даже нравится. Я как клиент заскучала бы от многолетней терапии с одним и тем же специалистом 😅
#история #психология #фрейд #малер #историяпсихологии
С заботой, Ваша Ирина Шин ☺️
