Советский кинопрокат был по-буржуински жаден. Родного зрителя сильно обделяли иностранной продукцией, экономили на больших голливудских хитах, а вместо них подсовывали зачастую фильмы второго сорта, про которые в странах-производителях вообще мало кто знал.
Действительно, зачем тратить валюту на закупку чего-то «эдакого», если заведомо было известно — советский зритель в жажде хоть глазком глянуть на загнивание Запада, очередями выстроится в кинотеатры на любой дешёвенький боевичок или детективчик (при этом, об идеологии не забывали и следили за тем, чтобы киношка обязательно была с критикой капитализма).
Иногда поступали совсем уж коварно — на большие экраны выпускали телефильмы или вообще пилотные эпизоды несостоявшихся телесериалов, как это было в случае с «Похищением по-американски», например. Так получилось и с «Тайной мотеля «Медовый Месяц»». В Германии его снимали для телеэфиров, но в СССР пустили в кинотеатры под видом крутого триллера. И сработало! Страшно представить, сколько денег залилось в советский бюджет — люди-то по нескольку раз на этот фильм ходили!
Что же это за «Тайны» такие?
На самом деле, телефильм режиссёра Райнера Эрлера назывался «Плоть» (другой вариант перевода — «Мясо») и «обличал» чудовищную практику насильственного извлечения органов для трансплантации, которая якобы процветала в этой страшной Америке.
В центре сюжета — молодая немецкая пара, отправившаяся в свадебное путешествие по США. Их маршрут пролегает через безлюдные трассы и захолустные мотели. Остановившись в одном из таких, влюблённые голубки внезапно оказываются втянуты в страшное. Здесь появляется машина «Скорой помощи» и двое санитаров начинают преследовать героев. Мужа хватают и у возят в неизвестном направлении, а девушке удаётся скрыться.
Далее героиня пускается на поиски возлюбленного и неожиданно выходит на организованную подпольную сеть, занимающуюся нелегальной трансплантацией органов по всей стране. Людей похищают, удерживают в подпольных клиниках и используют как «доноров» против их воли.
Сюжет фильма развивался стремительно: преследования, случайные союзники, подозрительные врачи, ощущение тотального недоверия — всё это создавало атмосферу параной и пугало (особенно неподготовленного советского зрителя) почище любого ужастика. Дополнительно фильм играл на страхах зрителя, показывая, как легко человек может исчезнуть в чужой стране, где никто не придёт на помощь.
Справедливости ради, «телевизионное» происхождение фильма на экране совершенно незаметно. В «Тайне мотеля» есть стремительные смены локаций, неплохо поставленные автомобильные погони, многолюдная массовка. Среди достоинств картины можно отметить также напряжённый ритм и удачное использование пространства — пустынные дороги, типичные американские мотели, стерильные клиники создавали ощущение изоляции. Кроме того, сама тема — торговля органами — для конца 1970-х выглядела провокационной и даже шокирующей.
Однако у фильма есть и очевидные слабости. Персонажи схематичны, их мотивация не всегда проработана. Некоторые сюжетные повороты выглядят надуманными, а диалоги — упрощёнными. Впрочем, ничто из этого не помешало фильму Эрлера стать громким хитом советского кинопроката.
Действительно ли в Америке у людей воровали органы?
«Тайна мотеля «Медовый месяц»» строится на допущении, что в США существует разветвлённая сеть по насильственному изъятию органов у живых людей. Выходя из кинотеатров, многие зрители были уверены — им чуть ли не документально показали американскую действительность. Некоторым так запало это в голову, что они до сих пор уверены — в Америке любой человек может стать жертвой «чёрной» трансплантологии.
В реальности же подобные утверждения не находят вообще ни одного подтверждения. Не было подобных фактов ни в 70-ей годы, не появилось их до сих пор. Все эти «страшные истории из жизни» про то, что кто-то пропал, а потом выяснилось, что его распотрошили на органы, на поверку оказываются вымыслами и «городскими легендами».
К концу 1970-х трансплантология в США уже была достаточно развитой, но строго регулировалась медицинскими и юридическими нормами. Донорство органов осуществлялось либо на добровольной основе, либо с согласия родственников умершего. Система, показанная в фильме, — с похищениями и подпольными операциями — не имела под собой документальных доказательств.
Более того, на Западе фильм Эрмлера критиковали за то, что своими предположениями он создавал в обществе негативное отношение к медицине и, в частности, к работе «Скорой помощи».
Впрочем, справедливости ради, существовали и более известные произведения на ту же тему. И для обвинений в нагнетании негатива к медикам есть цели покрупнее. Например, роман Робин Кук «Кома» и экранизация его, в которой сыграл Майкл Дуглас.
В СССР фильм привычно подвергли «цензурной трансплантологии»
Итак, никакие органы из людей в массовом порядке в США не изымали. Зато в СССР изымали — практически в обязательном порядке — «части тела» почти каждого экранного произведения «из-за рубежа», перед тем как допускать его к зрителям. Занимались этим, конечно, не подпольные хирурги, а вполне официально пристроенные к советскому организму.
Не избежала сей участи и «Тайна мотеля «Медовый месяц»». Её изрядно покромсали и на экраны выпустили урезанным минут на двадцать (!!!). Что же не дали увидеть советским гражданам? Давайте проверим.
Во-первых, из советской прокатной версии «Плоти» (которая, напомним, и название поменяла) пропало самое начало фильма. Авторы показывали, как весело празднуют свадьбу два красивых, обаятельных молодых человека. Показывали, как молодая супруга ждёт в студии звукозаписи, пока её новоиспечённый муж — талантливый музыкант — записывает песню.
Второе крупное сокращение заметно в сценах уже в комнате мотеля. Там автоматом убрали все «непотребности», связанные с любовными играми двух влюблённых (это при том, что немцы изначально сняли такие кадры достаточно скромно).
Очень сильно порезали советские цензоры сцены, в которых напуганная героиня общается с водителем-дальнобойщиком. Найдя в его лице самоотверженного помощника и защитника, она доезжает с ним до Нью-Йорка и много общается в пути.
Некоторые комментаторы считают, что эти «нью-йоркские» сцены советские цензоры вырезали из желания сделать фильм динамичнее (ну, да, задача цензоров, как известно, развлечь публику, правда?). Логичнее предположить две причины сокращений. Первая из них меркантильная: более короткий хронометраж позволял устраивать в день больше сеансов на фильм (а, значит, и больше заработать).
Вторая — идеологическая: в оригинальной версии выяснялось, что водила не прочь залезть под юбку своей спутнице. В версии подрезанной же этот «пролетарий» выглядит более идеалистичным, бескорыстным «простым парнем», что должно было создать ещё больший контраст между ним и жестокими, коварными врачами-трансплантологами.
К счастью, сейчас фильм доступен в Интернете в обеих версиях — и в изначальной германской, и в советской «кастрированной».
«Мотель» забыт?
На родине «Тайна мотеля «Медовый месяц»» не стала крупным событием, оставаясь в категории телевизионных триллеров своего времени. Однако, память о нём в узких кругах сохранилась, что позволило сравнительно недавно сварганить ремейк. Историю в нём попытались осовременить, рассказать более увлекательно, но без особого успеха.
Оригинальный фильм сегодня вспоминается в основном в контексте позднесоветского кинопроката — как пример того, как второстепенные западные ленты могли становиться культовыми в СССР благодаря дефициту и грамотной «упаковке».
Тем не менее, тема, поднятая в фильме, не исчезла. Она регулярно возвращается в кино и сериалах, трансформируясь в зависимости от эпохи. В этом смысле «Тайна мотеля «Медовый месяц»» — не столько забытый фильм, сколько часть более широкой традиции. Он не стал классикой, но оказался любопытным культурным артефактом, отражающим сразу две реальности: западные страхи конца XX века и советскую систему их интерпретации.