Запись № 095. Май. Кухня. Эксперимент.
Официально заявляю: кулинария — самая сложная наука во Вселенной. Квантовая механика — это детская игра по сравнению с рецептом правильного теста. В уравнениях Шредингера кот может быть и живым, и мертвым, а в духовке чебурек может быть и сырым, и сгоревшим одновременно. Я проверял.
Вчера Лена задерживалась на работе, а Петрович ушел к врачу. Мне, Михаилу, бывшему Владыке Секторов, было поручено одно простое задание: "Разогрей суп". Но я решил, что готов к большему. Я решил приготовить ужин.
Я нашел в холодильнике фарш, лук и пачку готового теста. В голове возник файл из базы знаний: "Чебуреки. Традиционное блюдо землян. Уровень сложности: Базовый".
Ложь. Это была дезинформация.
Я начал с фарша.
— Ингредиенты: мясо, лук, специи, — бормотал я, нарезая лук.
Мои глаза, совершенные оптические приборы, привыкшие к темноте космоса, оказались беспомощны перед земным луком. Слезы текли ручьем.
— Противогаз нужен, — шмыгнул я носом. — Лук использует химическое оружие.
С фаршем я справился (хотя блендер издал странный звук, и я пообещал ему починить лопасти). Дальше — лепка.
Я раскатал тесто. Положил начинку.
— Залепить края, — прочитал я в рецепте.
Я склеил края. Они не держались. Я прижал сильнее. Тесто порвалось. Фарш выполз наружу, как какая-то инопланетная амеба.
— Нарушение герметичности корпуса, — констатировал я. — Применяю аварийный ремонт.
Я взял вилку и начал яростно сплющивать края, превращая ровный полумесяц в нечто, напоминающее жертву дорожного происшествия.
— Теперь жарка.
Я налил масла на сковороду. Много масла. Рецепт гласил: "Во фритюре". Я решил, что полсковороды — это достаточная глубина для погружения.
Масло нагрелось. Я бросил первый чебурек.
Он упал в масло с шипением, достойным входа в атмосферу.
— Посадка прошла успешно, — сообщил я сам себе.
Через тридцать секунды низ чебурека был черным, как обсидиан.
— Критический перегрев обшивки! — Я попытался перевернуть его вилкой.
Масло плюнулось. Горячий брызг попал мне на палец.
— Ай! — Я подпрыгнул и уронил вилку. Вилка упала прямо в сковороду, разбрызгивая горящее масло по всей плите.
Пожарной тревоги не было, но дым повалил густой.
Я в панике схватил крышку.
— Закрыть люк! Отсек изолировать!
Я накрыл сковороду крышкой. Огонь внутри погас, но чебурек внутри, лишенный кислорода, начал издавать звуки... будто он стонал.
В этот момент дверь открылась.
На пороге стояли Лена и Петрович. Они вернулись раньше.
Квартира была наполнена густым белым дымом, пахло горелым маслом и чем-то, напоминающим крематорий. Я стоял у плиты в фартуке "Супер-шеф", с красными от лука глазами, с пальцем, который я сушил, дуя на него, а в руках сжимал сковородку, из-под крышки которой вился черный дымок.
— Мы под атакой? — спокойно спросил Петрович, снимая шапку.
— Нет, — грустно сказал я. — Я готовил ужин.
— Что это? — Лена закашлялась. — Я думала, ты сушил белье на плите.
— Это чебуреки. Теоретически.
Лена подошла, взяла у меня сковороду и сняла крышку. Внутри лежало нечто угольно-черное, сморщенное, пахнущее безысходностью.
— Миша... это... шедевр, — она пыталась не смеяться, но у неё дрожали плечи. — Это, наверное, самые жареные чебуреки в истории человечества. Они же радиоактивные!
— Я немного не рассчитал температурный режим, — оправдывался я. — И герметичность.
Петрович подошел, понюхал воздух.
— А я думал, я в жизни видел всё. Эх, Миша... Ты лучше заказ пиццы сделай. А то мы тут все помрем от твоего кулинарного гения. Телефон знаешь как пользоваться?
— Да. Кнопки. Связь. Я понял.
Мы открыли окна, проветривали квартиру и ели пиццу.
Мой "Чебурек Черной Дыры" так и остался лежать на столе. Даже кот, которого мы иногда подкармливали, подошел, понюхал и ушел с оскорбленным видом.
— Не расстраивайся, — Лена похлопала меня по спине. — Ты отличный грузчик. И, наверное, отличный пилот. Но повар из тебя... как из меня балерина.
— Я учусь, — вздохнул я. — В следующий раз я сварю компот. Там всего два ингредиента: вода и фрукты. Сложнее всего — не утопить фрукты.
Мы смеялись.
Я понял, что быть человеком — это не только страдать и болеть. Это еще и с треском проваливать простые задачи, и смеяться над собой, и есть пиццу, когда твоя стряпня отправляется в мусорное ведро.
Это была лучшая неудача в моей жизни.
Статус: Голод утолен (пиццей).
Кулинарный навык: -10.
Самооценка: Восстановлена смехом.
План: Найти рецепт, где невозможно сжечь воду.
Галактика может подождать. Главное — не сжечь кухню, пока ждешь пиццу.