Сочинение
И Илья Обломов, и Евгений Онегин — герои, которых литературоведы традиционно относят к типу «лишних людей». Оба живут в Петербурге, оба ведут праздное существование, но между ними есть принципиальная разница, которая раскрывается через сопоставление их столичного образа жизни.
Евгений Онегин в начале романа А.С. Пушкина предстаёт как типичный представитель «золотой молодёжи». Его день расписан по часам: прогулка по бульвару, обед в ресторане, театр, бал, возвращение под утро. Он активно погружён в светскую суету: посещает всё, что принято посещать, флиртует, одевается с иголочки. Но за этой внешней бурной деятельностью скрывается внутренняя пустота. Онегин быстро пресыщается удовольствиями, его «резкий, охлаждённый ум» не находит пищи, и наступает «русская хандра». Таким образом, образ жизни Онегина — это активное, но механическое движение по кругу светских развлечений, приводящее к тоске и разочарованию.
Илья Обломов в романе И.А. Гончарова ведёт прямо противоположный образ жизни. Он не выходит в свет, не посещает театры и балы, а всё время проводит лёжа на диване в своей квартире на Гороховой улице. Его день — это чередование сна, еды и бесплодных мечтаний о преображении родной Обломовки. Он сознательно отгораживается от столичной суеты, потому что любая необходимость выйти из дома, встретиться с людьми, решить дела вызывает у него панический страх и раздражение. Внешняя пассивность Обломова сочетается, однако, с богатой внутренней жизнью — он много думает, переживает, строит планы, но не способен перевести их в действие. Образ жизни Обломова — это абсолютная статичность, бегство от внешнего мира в зону комфорта, «лежание на диване» как форма существования.
В чём же коренное различие двух героев? Оно не в степени лени или праздности, а в причинах и динамике этой праздности. Онегин прошёл через активное усвоение всех светских норм, исчерпал их и теперь страдает от отсутствия высокой цели. Его бездействие — итог разочарования и пресыщения. Обломов же никогда и не принимал этих норм. Он вырос в патриархальной Обломовке и принёс в Петербург идеал полного покоя. Его бездействие — не следствие разочарования в балах, а изначальная, органическая неспособность к любой деятельности, которую Добролюбов назвал «обломовщиной».
Таким образом, сопоставляя двух героев, мы видим: Онегин — это стадия активного, но бесцельного «прожигания жизни», которая закономерно переходит в хандру; Обломов же — это стадия полной капитуляции перед жизнью, превратившаяся в добровольный паралич воли. Один устал от движения по кругу, другой боится сделать первый шаг.
Подробный разбор
Сопоставляя Илью Обломова из романа Гончарова и Евгения Онегина из романа Пушкина, часто можно услышать, что оба они — «лишние люди», чуждые обществу, в котором живут, и неприкаянные в нем. Однако если глубже проанализировать, как эти герои проводят время в одних и тех же декорациях Петербурга, становится очевидно: их объединяет лишь результат — праздность, но совершенно разными являются пути к ней и сама ее природа.
Образ жизни Евгения Онегина в Петербурге: активность без цели
В начале романа Онегин предстает перед читателем как типичный представитель столичной «золотой молодежи». Его день в Петербурге жестко расписан и наполнен событиями до предела. Проснувшись поздно, он с утра получает приглашения на вечер, затем отправляется на прогулку по бульвару , после чего обедает в модном ресторане. Вечером его ждет театр, который он, впрочем, уже не способен оценить и где лишь зевает, после чего он возвращается домой, чтобы переодеться для бала — наряду у зеркала он посвящает около трех часов . Такова его бесконечная «вереница» забав и развлечений.
Эта жизнь, несмотря на свою насыщенность событиями, стремительна, но лишена истинного смысла. Как иронично замечает сам Пушкин, Онегин обладает «неподражательной странностью» и «резким, охлажденным умом», но все его таланты реализуются лишь в светской игре. Он — «забав и роскоши дитя» , который, однако, уже утомлен своим образом жизни. Его «хандра», «русская хандра», есть не что иное, как опустошенность, наступившая вследствие пресыщения всеми доступными удовольствиями. Таким образом, образ жизни Онегина — это активное погружение в светскую суету, череда впечатлений, которые, однако, не заполняют его внутреннюю пустоту.
Образ жизни Ильи Обломова в Петербурге: пассивность и бегство от суеты
Образ жизни Обломова в столице является радикальной противоположностью пушкинскому герою. Он не просто не вписывается в ритм Петербурга — он сознательно и последовательно от него отгораживается. Весь мир 32-летнего Обломова сосредоточен в пределах его квартиры на Гороховой улице, а точнее — на его любимом диване . Он с ужасом и раздражением отвергает приглашения своих друзей и знакомых выехать в свет, потому что для него нахождение среди людей — это необходимость играть роль, надевать маску и покидать зону комфорта.
В отличие от Онегина, который в юности с радостью впитал столичный лоск, Обломов изначально чужд ценностям Петербурга. Он не видит в них высшей цели, ради которой стоило бы жертвовать своим покоем, и потому его отказ от внешней жизни является осознанным. Добролюбов справедливо характеризовал такой уклад как «обломовщину»: состояние инертности, порожденное паразитизмом и страхом перед любыми переменами . Таким образом, образ жизни Обломова — это абсолютно пассивное существование, направленное на сохранение привычной атмосферы покоя при полном отказе от какой-либо деятельности.
Ключевое различие: движение наружу и движение внутрь
Именно в этом кроется главное различие двух героев. Если Онегин — жертва «внешнего» пути: он взял от столичной жизни все возможное, перепробовал все маски и роли, и теперь его бунт выражается в тоске и скитаниях. Он до предела активен физически, будучи полностью пассивен духовно.
Обломов, напротив, никогда и не принимал этих правил игры. Его «бунт» — это безмолвное бегство внутрь себя из мира суеты и лицемерия . Он пассивен и неподвижен внешне, но при этом его внутренний мир полон мечтаний и размышлений о гармоничной, размеренной жизни в родной Обломовке. Онегин шумно «прожигает» жизнь на балах, Обломов же тихо «проспал» свою, спрятавшись от реальности на диване.
Таким образом, сопоставляя два этих столичных образа жизни, мы приходим к выводу: перед нами две противоположные стадии одной болезни. Онегин — это стадия активного, бурного, но катастрофически бессмысленного протеста против общества, который приводит к «русской хандре». Обломов же — ее финальная, завершающая форма: полная и безоговорочная капитуляция перед жизнью, «паралич воли», выражающийся в абсолютной пассивности и угасании.
