Ранним мартовским утром двое парней — Антон и Александр, которого все звали просто Саней, — выдвинулись на разведку. Цель была ясна: добраться до таёжной речки Кедвы, посмотреть дорогу и, если повезёт, попробовать порыбачить. Кедва в тех местах шириной не более пятнадцати метров, течёт спокойно, подо льдом — не узнать, но рыба там водится, говорят.
Ребята жили в небольшом населённом пункте. Их зимовье — бревенчатая изба — стояла на другой реке, на Ухте. Ухта течёт в Печорский бассейн, а Кедва — не Печорская, она уходит в бассейн Северной Двины. Разные речные системы, разные судьбы. От избы до Кедвы — около тридцати пяти километров. А от дома до избы — восемьдесят. Так что весь маршрут в одну сторону выходил километров сто пятнадцать — сто двадцать.
Дороги — если их можно назвать дорогами — в этих краях были прорублены давно. Меньшую часть отсыпали лесхозы, большую оставили ещё со времён Гулага. Некоторые из тех дорог использовались до недавних пор, но большинство стояли заброшенными, лишь изредка по ним проходил чей-нибудь след.
Ночью выпал хороший снегопад. Когда едешь по свежему снегу, снегоход сильно пуржит и вьюжит, пассажиров заметает с головы до ног. Приходится то и дело сметать снег — но это не проблема, привычное дело. Морозец стоял градусов пятнадцать-двадцать ниже нуля. Зима в этих местах длится по восемь-девять месяцев, так что март здесь — самый что ни на есть зимний месяц.
С вечера парни подготовились. В пластиковые сани, зацепленные за снегоходом, уложили: две пары охотничьих лыж с камусом, запас бензина, немного досок для ремонта избушки. Всегда, без единого исключения, до этой поездки в санях в отдельном мешке лежала маленькая ручная лебёдка. Но не в этот раз. И это потом чуть не сыграло с ними очень злую шутку.
До избы — без приключений
Дорога от дома до избы была знакома досконально. Маршрут обкатан больше пятидесяти раз. Все реки, ручьи и болота знали как пять пальцев. Саня сел за руль снегохода, Антон — позади. Сани волочились сзади, нагруженные под завязку.
За четыре часа добрались до зимовья. Выгрузили доски, дозаправили снегоход, остатки бензина оставили рядом с избой — дальше маршрут заправок не предполагал, на одном баке с запасом можно было преодолеть всё спокойно.
Притянули лыжи к санкам ленточными стяжками с трещоткой — такими, какими водители крепят груз на фурах, только мини-версия. Ледобур, который всегда лежал в зимовье, достали и положили в сани.
Затопили печь. Подогрели еду, взятую из дома. Поели — так, перекусили. Снова заправили термос свежим чаем, оделись. Рюкзаки с сухими вещами и продуктами оставили в избе. В избушке и так запасов хватало: на неделю жизни двух человек продукты всегда были.
За час до полудня выдвинулись дальше.
К Кедве
Судя по карте, до Кедвы оставалось около тридцати пяти километров. Часть этого маршрута — километров десять — была немного знакома, остальное — неизведанное. Если до избы дорога была накатана — «буранка», лишь сверху припорошенная свежим снегом, — то от избы путь пришлось топтать самим. А это гораздо сложнее: снегоход вязнет и проваливается.
До Кедвы добрались примерно за два часа. Без приключений. Преодолели несколько болот и ручьёв — они не вызвали никаких проблем, на карте у них даже названий нет. Выехали на основную лесовозную дорогу. В двадцати метрах справа оказались река и мост через неё, а слева стоял заброшенный посёлок, где когда-то жили заключённые.
Что удивило парней: проехав столько по тайге, перед самым выездом к посёлку они увидели взлётную полосу для самолётов. Она начинала зарастать с годами, но её всё ещё можно было узнать.
Спустились на лёд речки. Достали ледобур, пробурили несколько лунок — ничего. Спустились ниже, снова пробурили — снова ничего. Так повторили раза четыре-пять. И только в одном месте поймали несколько штук мелкого хариуса. Рыбу отпустили обратно, с напутствием: «Возвращайтесь через два-три года, подрастите».
Прошло около двух часов. Цель была достигнута: до речки добрались, рыбу увидели. Попили чаю, вернулись на дорогу, заехали в посёлок — там было несколько бараков и несколько зданий разного назначения. Посмотрели на это с дороги, как туристы, и выдвинулись обратно к зимовью, своим же следом.
Беда на ручье
По обратному следу ехать было легче. След протоптан, снег уже почти не пуржил и не вьюжил. Отъехали около восьми километров от большой дороги. Буранку пересекал маленький ручей — шириной два-три метра.
Когда ехали в первый раз, даже не обратили на него внимания. Но на обратном пути снегоход с двумя пассажирами провалился под лёд.
Парни успели спрыгнуть на берег. Передняя часть снегохода — лыжи и капот — остались на льду, а гусеница, кофр (задний ящик) и пространство под сиденьем, где лежали топор, мачете, верёвка и термос, ушли под воду. Сани, пристёгнутые к снегоходу, пока ещё плавали, но медленно набирали воду.
Они постояли, глядя на эту картину. До избы — более двадцати пяти километров. До дома, связи и хоть какой-нибудь помощи — более ста километров. До сумерек — около двух часов.
Решение приняли твёрдое: снегоход доставать.
Проблема первая: лебёдку, как назло, в этот раз не взяли. Проблема вторая: цеплять верёвку не за что. В радиусе тридцати метров — ни одного достойного дерева. Только в семи метрах стояла одна маленькая берёзка, в основании не толще семи-восьми сантиметров. Проблема третья: верёвка, топор и все остальные нужные вещи лежали под водой.
Подумали и решили так. Саня прыгает в воду, предварительно сняв верхнюю одежду и обувь. Достаёт из снегохода всё нужное: топор, верёвку, лыжи из саней и стяжки, которыми они крепили лыжи. Антон тем временем берёт топор — как только его достали — идёт ищет сухую ель, приносит к ручью и разжигает костёр.
Так и сделали.
Разожгли костёр. Александр, раздевшись до трико, стал сушить вещи: штаны, носки, кофту. Антон подтаскивал поленья и рубил их на части. И всё это при морозце минус двадцать градусов, да ещё и ветерок лёгкий поднялся.
Минут тридцать прошло у костра. Попили чай из термоса. Обдумывали план.
Решили так: один конец верёвки привязать к лыжам снегохода. На втором конце сделать две петли. В каждую петлю зацепить по стяжке. Другие концы стяжек зацепить за ту самую берёзку, на высоте метр — метр двадцать от земли. Стяжки должны были играть роль маленьких лебёдок.
Натягивали стяжки — берёзка нагибалась и тянула снегоход. Ребята подходили к снегоходу, брались руками за лыжи и тянули… И снегоход двинулся. Из ручья на берег. Немного, всего пять сантиметров, но двинулся!
Это была уже радость. Берёзка выпрямилась.
Процедуру повторили. Перевязали стяжки чуть короче, снова натянули — берёзка нагнулась, парни снова потянули за лыжи — и снова пять сантиметров вверх.
Началось воодушевление. Повторили эту процедуру раз десять-двенадцать. Наконец край гусеницы снегохода встал на лёд. После этого запустили двигатель и окончательно выбрались из ручья.
Радости не было предела.
Дорога домой
На всё про всё ушло около двух часов. Начинались сумерки.
Начала приходить усталость.
Сложили вещи по местам. Большинство вещей были уже не сырыми, а замороженными: верёвка, стяжки, часть одежды Александра, кофр снегохода и само сиденье. Пальцы уже плохо слушались, т.к. начинали замерзать, всё-таки парни вспотели на морозе, пока возились со снегоходом.
В животах начинало урчать. С последнего перекуса прошло более шести часов, а на морозе и холоде это особенно чувствуется.
Налили остатки чая. И тут Саня вспомнил: как-то с месяц назад он положил в карман кофра шоколадку. Обычную такую, которая состоит из двух сладких палочек с названием на букву «Т». Достал её, разломил — по палочке на брата.
Выдвинулись в избу. Доехали без происшествий. Только Антон замёрз немного — сидел сзади. А за рулём снегохода ехать намного теплее: от двигателя тепло идёт, да и ручки с подогревом. Саня несколько раз предлагал Антону сесть за руль и проехать хоть несколько километров, но тот всякий раз отказывался.
Приехали в избу. Растопили печь — забили её полную. Антон стал заносить все замороженные вещи внутрь. Саня достал из продуктового ящика макароны и тушёнку — принялся готовить ужин.
Хорошо и приятно поели, выпили по кружке растворимого кофе и легли отдохнуть.
Отдыхая после ужина, они пришли к одной важной мысли. Если бы они зацепили стяжки за берёзку не на высоте в метр, а у самого основания, берёзка не смогла бы им помочь. А так — зацепили высоко, она согнулась и сработала как рычаг. Им повезло, что они догадались именно так сделать, интуитивно.
И далее в жизни, когда приходилось цеплять за деревья лебёдку в надежде вытащить технику, они всегда вспоминали эту историю и крепили верёвку как можно выше на дереве.
Отдохнув, высохнув сами и просушив вещи, они собрались. Долили бак бензином до полного. Выдвинулись в обратный путь домой.
Добрались уже к полуночи.
К концу дня, который запомнился, на всю жизнь. Как и ужин в тот день и шоколадка которую парни будут помнить до конца дней.
Если бы не та берёзка — одна посреди огромной поляны, — что бы было, наверное, одной тайге и известно.
Подписывайтесь, оставляйте комментарии. Палец вверх.
Пишите какие статьи хотели бы видеть.
Дальше будет больше рассказов и историй.
Ссылка на видео с того случая, есть немного мата с пониманием к ситации)