Роман «Чума» Альбера Камю часто воспринимают как хронику эпидемии, но в действительности это скорее анализ того, как человек ведёт себя в условиях изоляции, страха и разрушения привычного мира. Здесь Камю раскрывает логику человеческого выбора — между бегством, отрицанием и ответственностью.
Летом 1942 года врач сообщил Камю, что оба его лёгких поражены туберкулёзом, и на лечение его отправили в горную деревушку Панелье в Оверни — подальше от оккупированной Франции и от войны. Жена уехала преподавать в Оран — алжирский портовый город на берегу Средиземного моря, — и когда в ноябре 1942 года союзники высадились в Северной Африке, немцы закрыли границу между оккупированной и «свободной» зонами, так что Камю оказался в настоящем заточении: ни в Алжир, ни в Париж выехать было невозможно, и именно тогда, в этом вынужденном затворничестве, он писал роман о закрытом городе, отрезанном от всего мира.
За время вынужденной изоляции в Панелье он написал бо́льшую часть «Чумы», задуманной ещё в Оране, а к концу 1943 года сумел выбраться в Париж где возглавил подпольную газету Сопротивления «Комба»(combat по-французски «борьба»), которая выходила нелегально и сотрудников которой вылавливали и расстреливали — так, один из близких друзей Камю, поэт и сотрудник редакции Рене Лейно, был схвачен в марте 1944 года и 13 июня, накануне отступления нацистов из Лиона, расстрелян гестапо. Камю посвятит ему «Письма к немецкому другу».
Первые наброски отдельных персонажей появились в записных книжках ещё в 1938 году, в 1941-м Камю начал изучать специализированную медицинскую литературу по эпидемиологии, роман был закончен в 1944-м и опубликован в 1947-м, так что между первыми набросками и выходом книги прошло почти десять лет. Всё, о чём Камю писал, происходило вокруг него в той или иной степени и форме. Сам Камю говорил об этом так:
«С помощью чумы я хочу передать обстановку удушья, от которой мы страдали, атмосферу опасности и изгнания, в которой мы жили тогда. Одновременно я хочу распространить это толкование на существование в целом».
О чём роман «Чума» Альбера Камю: краткое содержание и смысл
В эпиграфе из Даниэля Дефо Камю предупреждает заранее:
«Если позволительно изобразить тюремное заключение через другое тюремное заключение, то позволительно также изобразить любой действительно существующий в реальности предмет через нечто вообще несуществующее»
Используя образ страшной болезни, которая к тому времени казалась исчезнувшей и стёртой с лица земли, Камю стремится раскрыть типологию стихийного бедствия в самом широком смысле: будь это эпидемия, природная катастрофа или война.
Действие романа происходит в Оране — портовом торговом городе на северо-западном берегу Алжира, который Камю знал лично: жил там, преподавал, бродил по его улицам. Оран он описывает как место, где жители живут одним днём, без тревоги и особых забот, заняты главным образом коммерцией и не склонны размышлять ни о чём, кроме дня сегодняшнего , — именно такой город он и выбрал, потому что большая беда должна обрушиться на самое обыкновенное и непримечательное место, туда, где её никто не ждёт и где к ней никто не готов.
Повествование ведётся от лица очевидца, называющего себя хроникёром, — и только в финале читатель узнаёт, что это был доктор Риэ, писавший о самом себе в третьем лице.
Весной «194...» года — именно так, с многоточием вместо последней цифры, открывает свою хронику рассказчик — по ночам в городе начали появляться крысы, сначала небольшими группами перемещаясь от окраин к центру, а в последующие дни их становилось всё больше, но жители и городская администрация старались не замечать грозных знаков надвигающейся катастрофы: «Общественное мнение — это святая святых, никакой паники».
Потом начали умирать люди, объявили карантин, город закрыли — нельзя ни выехать, ни въехать, даже доставка писем была запрещена, так что все, кто оказался внутри, остались там надолго — до самого конца эпидемии, каким бы он ни был.
«Чума лишила всех без исключения способности любви и даже дружбы. Ибо любовь требует хоть капельки будущего, а для нас существовало только данное мгновение».
Пятеро перед лицом чумы: главные герои романа
Главный летописец событий — доктор Бернар Риэ, который лечит больных, точно зная, что вылечить их нельзя: сыворотка из Парижа почти не помогает и скоро заканчивается вовсе, и свою работу он сам называет «бесконечным поражением» — но продолжает бороться день за днём, не потому что верит в победу или рассчитывает на чудо, а потому что иначе, по его разумению, не может поступить честный человек.
Жан Тарру тоже ведёт записи о городе и его жителях, а когда начинается эпидемия, организует добровольческие санитарные дружины, хотя никто его к этому не обязывал и ничто не мешало ему оставаться в стороне. В разговоре с Риэ он говорит:
«Я решил встать на сторону жертв при любых обстоятельствах, чтобы ограничить ущерб. Среди них я могу по крайней мере искать, как стать святым». — «Но вы не верите в Бога». — «Именно. Можно ли стать святым без Бога — вот единственная конкретная проблема, которую я знаю сегодня».
Тарру умирает от чумы за несколько дней до окончания эпидемии и снятия карантина, а Риэ напишет о нём:
«на его бледном застывшем лице глаза ещё блестели всем светом мужества».
Раймон Рамбер — парижский журналист, случайно застрявший в Оране, у которого есть любимая женщина в Париже и который хочет к ней вернуться, — и это не малодушие, ведь он посторонний в этом городе и у него нет перед ним никаких обязательств. Он долго и изобретательно ищет способ уехать,сбежать из чумного ада,а когда находит его в последний момент передумывает:
«Стыдно быть счастливым в одиночку, — говорит он Риэ. — Раньше мне казалось, что я чужой в этом городе. Но, когда видишь то, что здесь происходит, понимаешь, что хочешь ты этого или нет — ты здешний. Эта история касается равно нас всех».
Рядом с Риэ есть и другое мнение — отец Панлю, иезуитский проповедник, который в первой проповеди говорит с уверенностью человека, которому открыта истина:
«Братья мои, вас постигла беда, и вы её заслужили» — чума есть кара за грехи, и праведникам нечего бояться. Но когда в муках умирает маленький сын следователя Отона, которому ввели экспериментальную сыворотку, лишь продлившую его страдания, священник понимает, что был не прав:
«Крики мальчика ослабевали каждый миг и вдруг совсем прекратились. С открытыми, но уже немыми устами он отдыхал на смятых покрывалах, вдруг стал совсем крохотный, а на щеках его так и не высохли слёзы».
Отец Панлю подошёл к кровати и перекрестил покойника. Риэ уже шёл к двери — и на лестнице бросил ему:
«Нет, отец мой. У меня лично иное представление о любви. И даже на смертном одре я не приму этот мир Божий, где истязают детей».
Настало время выбирать: или ответственно отвергаешь Бога, или выбираешь его всем существом — понимая, что это тот Бог, на глазах которого истаял в дикой боли маленький человечек.
Во второй проповеди Панлю говорит уже не «вы», а «мы», становясь на один уровень со своими прихожанами перед лицом Бога.
Внезапно он умирает, и в его медкарте запишут «случай сомнительный» — не чума. Камю не поясняет подробно, как и что случилось с проповедником. Просто сообщает о его смерти не от болезни.
Пока Панлю искал Бога в чуме, его сосед по несчастью Коттар нашёл в ней освобождение — в начале романа знакомый обнаруживает его повешенным в комнате и спасает ему жизнь, а причина попытки самоубийства выясняется позже: Коттар боялся ареста за старое преступление, но карантин закрыл город и вместе с ним закрыл его уголовное дело, страх исчез, спекуляция в осаждённом городе процветала, и выяснилось, что злу совершенно всё равно, хороший ты человек или нет, праведник или грешник, — оно заберёт любого, только вот Коттар, преступник и спекулянт, не заболел вовсе.
И наконец — Жозеф Гран, скромный муниципальный служащий, которого Риэ лечит бесплатно и который годами пишет роман, застряв на первой фразе: «Одного прекрасного утра в мае элегантная всадница ехала на чудесной гнедой кобыле аллеей Цветочного парка» — эту фразу он переписывает снова и снова, меняет слова и их порядок, переставляет запятые, начинает сначала, и дальше роман не продвигается.
В санитарные дружины Гран вступает добровольно, заболев — в бреду просит Риэ сжечь рукописи. Тот сжигает, но Гран выздоравливает первым из всех заболевших жителей города, и это оказывается знаком — эпидемия отступает.
Камю описывает его так:
«незначительный человек с небольшим сердцем и скромными, но твёрдыми добродетелями. Такой человек заслуживает звания героя, которое люди, по наивности своей, отдают лишь людям крупного масштаба».
Как понимать роман «Чума»: аллегория войны или философская притча?
«Чума» вышла в 1947 году и сразу была прочитана как роман об оккупации, и такое прочтение сложилось не без влияния известного во Франции выражения «коричневая чума» — так называли нацистских оккупантов. Этого мнения придерживался и Жан-Поль Сартр: немцы, говорил он, вошли во Францию и вышли из неё как чума — «из ниоткуда в никуда», как некая нечеловеческая и нематериальная сила.
Философ Ролан Барт находил в романе «политику одиночества» — борьбу одного человека против системы.
Однако Камю уточнял:
«Я распространил значение этого образа на бытие в целом» — и в афоризме одного из персонажей романа содержится вся многозначность этого толкования: «А что такое, в сущности, чума? Та же жизнь, и всё тут».
«Чума» — это хроника-притча, которая движется, как сама эпидемия: поэтапно, накапливаясь, от конкретной детали — умирающих крыс на мостовых Орана — к «вечностному фону», к зачумлённым Афинам Фукидида, к Марселю 1720 года, к Милану, к оккупированному Парижу, ко всякому городу, где когда-либо закрывали ворота и говорили: никакой паники. Именно это движение от частного к всеобщему и делает роман не историческим документом и не военной аллегорией, а чем-то большим — притчей о природе зла и о том, как люди ведут себя, когда выхода нет.
Читать «Чуму» только как роман о войне — то же самое, что читать «Процесс» Кафки как роман о несправедливом судопроизводстве: это верно, но это лишь пара кусочков пазла, и главного в нём не объясняет.
Когда в 2020 году мир ушёл на карантин, «Чума» за несколько недель стала самой покупаемой книгой во Франции, Италии, США — её раскупали вместе с масками и антисептиками, потому что роман описал не болезнь как таковую, а психологию людей в ловушке: механизм коллективного отрицания опасности, панику, спекуляцию, тихое мужество и тихое предательство, — и читатели узнали в нём свой карантин именно потому, что Камю описывал не частный случай, а нечто, повторяющееся всякий раз, когда чума возвращается в счастливый город.
Философия абсурда в «Чуме»: от одиночного бунта к солидарности
В «Мифе о Сизифе», написанном за несколько лет до «Чумы», Камю предложил представить Сизифа счастливым — человека, обречённого катить камень в гору, откуда тот неизбежно скатится, и который тем не менее продолжает этот труд, потому что сам этот труд, а не его воображаемый результат, и есть единственный честный ответ на абсурд мироздания.
«Чума» — это тот же Сизиф, только уже не один: в закрытом городе рядом с Риэ толкают свой камень Тарру, Рамбер, Гран, и никто из них не ждёт, что камень сам закатится в гору, — они просто делают то, что могут, пока могут, рядом с теми, кто делает то же самое.
«Мне известно, что каждый носит чуму в себе, — говорит Тарру, — и надо безостановочно следить за собой, чтобы, случайно забывшись, не дохнуть в лицо другому и не передать ему заразы»
Это не метафора болезни, а формулировка этики, которую Камю считал единственно возможной в мире, где победа над злом недостижима, но сопротивление ему остаётся обязательным.
Сам Камю говорил, что «Чума» означает его переход от «этапа абсурда» к «этапу протеста» — от констатации бессмыслицы к её деятельному отрицанию, от одиночного бунта к солидарности, от Сизифа, катящего камень в одиночестве, к людям, которые делают это вместе, не потому что рассчитывают на успех, а потому что, как говорит один из героев романа, «не героизм, а обыкновенная честность» — это и есть то единственное, что остаётся человеку перед лицом чумы.
Сартр о Камю, Нобелевская премия и оценка современников
Когда 4 января 1960 года Камю погиб в дорожной катастрофе, Сартр — человек, с которым они не раз расходились во взглядах и не раз ссорились по-настоящему, — опубликовал во «France Observateur» некролог, в котором написал:
«Он представлял собой в этом веке, и против истории, современного наследника давней традиции моралистов, чьё творчество образует, вероятно, наиболее самобытную линию французской словесности. Его упорный гуманизм, узкий и чистый, суровый и чувственный, вёл сомнительную в своём исходе битву против уродливых и сокрушительных событий нашего времени».
Нобелевскую премию Камю получил в 1957 году — за три года до гибели.
Чума не победила. Но микроб её, как напоминает в финале доктор Риэ, никуда не исчез :
он дремлет в складках мебели, в затхлых кладовых, в стопках книг, в норах крыс, и в один прекрасный день он снова пробудит крыс и пошлёт их умирать в какой-нибудь счастливый город.
Часто задаваемые вопросы о романе «Чума» Камю
О чём роман «Чума» Камю — краткое содержание?
Роман описывает эпидемию чумы в алжирском городе Оране в 1940-е годы, когда город закрыт на карантин и несколько человек — врач, журналист, чиновник, священник, спекулянт — по-разному отвечают на вопрос о том, что делать, когда выхода нет. Это аллегория нацистской оккупации и любого зла, с которым сталкивается человек и которое невозможно победить окончательно
В чём смысл романа «Чума» Альбера Камю?
Камю показывает, что зло неистребимо, но это не повод прекращать с ним бороться — смысл заключён в самом сопротивлении, в солидарности с теми, кто страдает, в том, чтобы делать своё дело честно, не рассчитывая на победу. Роман означает переход Камю от «этапа абсурда» к «этапу бунта»: от признания бессмыслицы к её деятельному отрицанию.
Почему «Чуму» читали во время пандемии COVID-19?
В 2020 году роман стал мировым бестселлером, потому что Камю описал не болезнь как медицинский факт, а психологию людей в изоляции: коллективное отрицание опасности, панику, спекуляцию, тихий героизм и тихую трусость — всё то, что читатели узнали на собственном опыте в собственном карантине.
Что такое философия абсурда в «Чуме»?
Абсурд у Камю — это разрыв между человеческой жаждой смысла и молчанием мира, который этого смысла не предоставляет. «Чума» воплощает эту идею практически: герои знают, что победа над чумой невозможна, но продолжают бороться — не потому что верят в победу, а потому что бороться и есть единственный честный ответ на абсурд.
Кто такой доктор Риэ в романе «Чума»?
Бернар Риэ — главный герой и тайный рассказчик романа, который ведёт хронику событий от третьего лица и лишь в финале раскрывает себя. Риэ воплощает то, что исследователи называют трагическим стоицизмом: он знает, что проигрывает, видит пределы своих возможностей — и продолжает лечить, не требуя от мира ни справедливости, ни смысла.
Читайте другие статьи на канале
❤️Лайк и подписка — лучший способ показать алгоритмам, что глубокий контент всё ещё востребован.
Спасибо, что дочитали, и до встречи в комментариях