— За еду и коммуналку теперь платишь ты, раз живешь в моем доме, — заявила мать.
Варя даже не успела стянуть сапоги. Она так и стояла в тесной прихожей, привалившись плечом к дверному косяку. Пальцы сводило от тяжести двух огромных пакетов с логотипом супермаркета. Смена на аптечном складе длилась двенадцать часов.
Там, среди стеллажей с медикаментами, под гудение промышленных вытяжек, казалось, было уютнее, чем в родной прихожей. Коллега Рая перед концом смены долго смотрела, как Варя заклеивает стертые в кровь пятки пластырем.
— Варюш, ты бы сняла себе комнатушку, — обронила тогда Рая, собирая термосы в сумку.
— Я коплю на первоначальный взнос, Рай. Почти собрала нужную сумму. Еще пара месяцев таких смен, и съеду уже в свою, ипотечную.
— Смотри, надорвешься со своей экономией. Мать-то у тебя та еще модница, все соки выжмет.
Тогда Варя лишь отмахнулась. Договоренность с Фаиной Ильиничной была простой: дочь живет в своей старой детской после тяжелого развода, коммуналку делят пополам, продукты покупает Варя, раз уж зарабатывает.
Но аппетиты матери росли с каждым месяцем. И теперь Фаина стояла на пороге, загораживая проход на кухню. На ней была неизменная вязаная кофта, губы сурово поджаты. В руке она держала свежую бумажную квитанцию за жилищно-коммунальные услуги.
— Чего молчишь? — Фаина Ильинична деловито потрясла бумажкой перед лицом дочери.
— Мам, я и так продукты на себе таскаю, — Варя опустила тяжелые пакеты на линолеум, разминая покрасневшие кисти рук.
— Ничего бесплатного нет! — осадила Фаина.
Она сделала шаг вперед, наступая на Варину территорию.
— Ты эту еду сама и трескаешь. А я вас вырастила. Имею право на старости лет пожить нормально. Нечего на моей шее сидеть. Квитанции в этом месяце — просто грабеж!
— Я не сижу на шее, — Варя подхватила пакеты и протиснулась мимо матери на кухню.
Она поставила покупки на стол. Волосы, собранные на затылке крабиком, растрепались, пара прядей прилипла к влажному лбу. Запах картона и складской пыли, казалось, въелся в саму кожу.
— Я оплачиваю почти все наши расходы, мам. Ты пенсию тратишь только на свои наряды и парикмахерскую.
— Ишь как заговорила! — Фаина семенила следом.
Она уперла руки в бока, всем своим видом изображая праведный гнев.
— Расходы она считает! А вода? А свет? Ты в ванной по часу плещешься. Вода сейчас дорогущая. Счетчики так и крутятся!
— Мне нужно отмыться от работы, — отстраненно заметила Варя, начиная выкладывать продукты.
— Можно и побыстрее. Намылилась и смыла. Нечего из себя принцессу вафельную строить. А свет? Свет жжешь до полуночи. Ноутбук твой работает постоянно.
— Я подработки беру на вечер, чтобы быстрее на взнос собрать. Ты же знаешь.
Фаина Ильинична пропустила это мимо ушей. Ее вообще мало интересовали цели дочери. Она подошла к столу и начала по-хозяйски инспектировать покупки. Ее сухие пальцы с ярким маникюром ловко перебирали упаковки.
— Сыр опять дорогой взяла, — проворчала мать, разглядывая этикетку. — Деньжищи разбазариваешь, а матери за квартиру копейку жалеешь.
— Я не жалею. Мы договаривались делить счета. И я купила все по твоему списку.
— Мало ли как мы договаривались! — рубанула Фаина.
Она отложила сыр в сторону.
— Жизнь меняется. Лекарства дорогущие. Ты посмотри, какие цены в аптеках!
— Я тебе в прошлую пятницу полный пакет лекарств со склада по закупочной цене принесла, — Варя уставилась на мать, перестав разбирать пакет.
— Это витамины! А мне для суставов мазь нужна.
— Там и для суставов были две упаковки, мам. Самые лучшие. Ты забыла просто.
Фаина недовольно скривилась, понимая, что аргумент с лекарствами не сработал. Тему здоровья она тут же свернула. Вместо этого она подхватила палку хорошей сырокопченой колбасы и кусок отборной говядины.
— Мясо жесткое взяла. Демидочка такое не любит. Ему бы вырезку.
Варя оперлась руками о край столешницы. Сил спорить почти не оставалось, но эта наглость откровенно раздражала.
— Демид здесь не живет.
— Он в гости зайти может! — вспылила мать.
Она открыла холодильник и деловито спрятала колбасу вглубь полки, за кастрюлю с супом. Спрятала так, чтобы Варе было не достать без лишних вопросов.
— Родной сын все-таки. Должно же в доме быть что-то приличное, чтобы ребенка угостить. А то ходит бледный, выматывается на работе.
— Холодильник, кстати, я покупала, — будничным тоном напомнила Варя. — Восемь месяцев назад. И стиралку новую тоже я заказывала.
Фаина с грохотом захлопнула дверцу.
— Холодильник ты для себя покупала! — парировала она.
Ее глаза азартно блеснули.
— Чтоб твои йогурты новомодные не прокисли. Мне бы и старого хватило.
— Старый сгорел дотла. Он вообще не морозил.
— А стиралка? — мать не сдавалась. — Ты же в ней свои шмотки стираешь каждый день после своего склада. Мне на мои три кофты и руками в тазике постирать не трудно. Так что не попрекай мать техникой. Это все для твоего удобства!
Спорить с этой логикой было бесполезно. Мать жила в удобной иллюзии, где ее пенсия покрывала все базовые нужды, а дочь была просто неблагодарной квартиранткой, которая тратит дефицитную воду и ест хозяйские запасы.
— Короче говоря, — Фаина снова взяла со стола квитанцию и с размаху положила ее поверх Вариного ноутбука.
Бумажка легла прямо на клавиатуру, словно печать.
— С этого месяца платишь всю коммуналку сама. Полностью. И за продукты мне на карту переводи. Кругленькую сумму, не меньше. Буду сама бюджет вести.
— За продукты, которые я сама после смены в дом приношу? — Варя криво улыбнулась.
Ситуация дошла до абсолютного абсурда. Женщина требовала деньги за еду у человека, который эту самую еду только что купил на свои средства и выложил на стол.
В прихожей резко тренькнул дверной звонок.
Фаина Ильинична тут же изменилась в лице. Суровые складки у губ чудесным образом разгладились, она торопливо поправила волосы и засеменила в коридор.
— Это Демидочка! Обещал заскочить после работы.
Варя осталась на кухне. Она слышала, как щелкнул замок, как мать радостно защебетала, приветствуя своего любимца.
— Проходи, сынок, проходи! Руки мой, я сейчас на стол соберу. Свежего купили.
— Мам, я на секунду, — голос Демида звучал раздраженно и торопливо.
Он явно не собирался задерживаться в этом доме дольше необходимого.
— Машину негде припарковать во дворе, бросил прямо на аварийке. Соседи опять выступать начнут.
Тяжелые шаги брата прозвучали по коридору. Он заглянул на кухню. На нем была дорогая кожаная куртка, в руках он крутил ключи от свежей иномарки. Варя помнила, что машину он обновил всего месяц назад, хвастаясь в семейном чате фотографиями из салона.
— О, Варька, привет, — бросил он мимоходом, даже не глядя на сестру. — Ты чего такая помятая?
— С работы пришла. Двенадцать часов на ногах.
— Понятно. Мам, ну что там?
Фаина Ильинична уже суетилась у холодильника. Она достала ту самую колбасу, которую спрятала пять минут назад, уложила в новый пакет. Туда же отправился кусок говядины, дорогой сыр и банка хорошего кофе из Вариных запасов.
— Вот, сынок, возьми. Ленусе передай, пусть мальчишкам бутерброды сделает. Им расти надо.
— Мам, ну куда мне этот пакет тащить в салон, — Демид поморщился.
Но ручки пакета он все-таки перехватил, привычным движением оценив вес добычи.
— Я же просил просто денег одолжить до зарплаты. У Ленки сапоги зимние порвались, а у нас ипотечный платеж на носу. Впритык идем.
Фаина виновато развела руками.
— Сыночек, так пенсия только через неделю. А квартирантка моя вон, — она кивнула в сторону Вари. — Ни копейки матери не дает. Все на себя тратит. Коммуналку оплатить нечем.
Варя смотрела на этот спектакль, прислонившись к стене. Внутри не было ни обиды, ни злости. Только глухая, звенящая усталость. Брат перевел на нее оценивающий взгляд.
— Варь, ну ты вообще совесть имеешь? — Демид с укором покачал головой.
Он переложил ключи в карман, чтобы удобнее держать тяжелый пакет.
— Мать на одну пенсию тянет, а ты у нее на шее сидишь. Могла бы и подкидывать деньжат. Я вот физически не могу помогать, у меня семья, дети растут. Расходы колоссальные.
— А у меня, значит, семьи нет, — Варя скрестила руки на груди.
— У тебя ни мужа, ни детей. Куда ты деньги деваешь? Живешь на всем готовом.
Демид брякнул ключами, показывая, что аудиенция окончена.
— Ладно, мам, я побежал. Давай, не болей. И с квартиранткой своей решай вопрос жестче. Нечего миндальничать. Раз живет на твоих квадратных метрах — пусть раскошеливается.
Хлопнула входная дверь. Демид исчез так же стремительно, как и появился, унеся с собой пакет с продуктами, за которые Варя расплатилась час назад своими кровными.
Фаина Ильинична вернулась на кухню с победоносным видом. Поддержка сына окрылила ее, придала уверенности в собственной правоте.
— Слышала, что умный человек говорит? — она уперла руки в бока.
Ее голос снова зазвенел металлом.
— У него ипотека, двое детей. Он каждую копейку считает. А ты только о себе думаешь. Эгоистка.
Варя подошла к столу. Взгляд ее упал на пустые полки в холодильнике, дверца которого так и осталась приоткрытой после набега Демида.
— Значит, Демид считает копейки.
— Считает! — с нажимом подтвердила Фаина. — Ему семью кормить надо.
— А ничего, что он машину месяц назад поменял? — Варя обернулась к матери. — И куртку новую купил.
— Ему по статусу положено! Он менеджер! — вспылила мать. — И вообще, не смей считать чужие деньги в моем доме!
Варя опустила глаза на неоплаченную квитанцию, лежащую на крышке ноутбука. Вся усталость после долгой смены никуда не делась, но сейчас она превратилась в ледяную, расчетливую ясность.
— В твоем доме? — переспросила Варя.
— А в чьем же?! — Фаина театрально всплеснула руками. — Я хозяйка! Я здесь правила устанавливаю!
Варя вспомнила документ, который случайно увидела полтора года назад в верхнем ящике трельяжа, когда искала запасные ключи от дачи. Договор дарения. Дарственная.
Трехкомнатная квартира, в которой они сейчас стояли, уже восемнадцать месяцев официально принадлежала Демиду. Мать втайне переписала жилье на любимого сына, оставив за собой лишь право проживания. Варя тогда ничего не сказала, скандалов не устраивала. Просто сделала выводы и начала брать ночные подработки на складе, чтобы накопить на свое.
Мать ждала скандала. Ждала, что дочь начнет оправдываться, кричать о несправедливости, тыкать в пустой холодильник или плакать. Фаина привыкла, что Варя глотает обиды и в итоге уступает, чтобы не накалять обстановку в семье.
Но Варя не стала кричать.
Она молча развернулась и вышла в прихожую. Фаина семенила за ней, победно поджав губы. Она была абсолютно уверена, что дочь пошла в комнату за кошельком или банковской картой, чтобы перевести требуемую сумму.
Вместо этого Варя подошла к старому шкафу. Бросила взгляд наверх, где пылилась огромная спортивная сумка. Встала на приступок, дотянулась до ручек и сдернула сумку вниз.
— Эт-то что еще за фокусы? — голос Фаины дал петуха.
Ее уверенность дала первую трещину.
— Ты куда удумала? На ночь глядя-то?
Варя расстегнула молнию с резким, скрежещущим звуком.
— Хватит. Я тебя услышала. Живи нормально. На своих квадратных метрах.
Она шагнула в свою бывшую детскую комнату и принялась кидать в сумку вещи. Свитера, джинсы, белье. Все это летело вперемешку. Следом отправилась косметичка со столика.
— В смысле... — Фаина замерла на пороге комнаты.
Она внезапно растеряла весь свой напористый тон. Этого не было в ее сценарии.
— Варюш, ну ты чего, я же просто к слову сказала про коммуналку. Чего ты психуешь на пустом месте?
Она не ожидала такого финала. Фаина была свято уверена, что дочери некуда деться, что накоплений у нее кот наплакал, и можно давить бесконечно, выжимая из нее комфорт для Демида. Она и не подозревала, что на накопительном счету у Вари лежала приличная сумма. До взноса оставалось немного, но этих денег с лихвой хватило бы на полгода съема отдельной однушки.
— Я не пугаю, мам, — Варя застегнула сумку и перекинула тяжелый ремень через плечо.
Она вернулась на кухню, забрала ноутбук, небрежно сбросив с него неоплаченную квитанцию обратно на стол.
— Ты же хотела пожить нормально на старости лет. Вот и живи. Никто свет не жжет, воду не льет по целому часу. Йогурты новомодные полки не занимают. Песня, а не жизнь.
— Варя, ты в своем уме?! — запричитала Фаина.
Она беспомощно оглянулась на пустую полку холодильника.
— А как же... продукты? Я же на свою пенсию коммуналку не потяну! Ты меня по миру пустить хочешь?
Варя остановилась у входной двери. Натянула куртку, подцепив непослушную молнию. Посмотрела на мать, которая нервно теребила край вязаной кофты, пытаясь найти нужные слова, чтобы отыграть ситуацию назад.
— А за дом пусть платит собственник, — будничным тоном обронила Варя.
Она взялась за ручку двери.
— Звони Демидочке. Он же у нас умный, менеджер. Наверняка знает, как счета оплачивать за свою личную недвижимость.
Лицо Фаины Ильиничны мгновенно вытянулось. Губы приоткрылись, но она не нашла что ответить. До нее только сейчас дошло, что тайна дарственной перестала быть тайной.
Варя щелкнула замком и шагнула на лестничную клетку, не оборачиваясь. Дверь закрылась без грохота, просто тихо защелкнулась собачка.
Прошел месяц.
Варя сидела на кухне небольшой уютной однушки. Квартира была съемной, ремонт простенький, а денег после оплаты залога за два месяца осталось впритык. Пришлось взять еще пару ночных смен. Зато здесь никто не считал, сколько минут она провела в душе, и не прятал от нее колбасу за кастрюлями.
А на другом конце города Фаина Ильинична стояла в своей тесной прихожей.
В руках она держала новую бумажную квитанцию. Сумма в ней была чуть меньше обычной — все-таки воду Варя больше не лила. Но оплачивать ее было совершенно нечем, так как пенсия ушла на покупку тех самых дорогих мазей, которые раньше приносила дочь.
Фаина прошла на кухню. В холодильнике, который Варя так и не стала забирать, гулял ветер. Еда закончилась еще две недели назад.
Она достала телефон и набрала номер любимого сына. Гудки шли долго. Наконец Демид снял трубку.
— Сынок, — вкрадчиво начала Фаина. — Ты не мог бы матери немного помочь? Тут квитанции пришли, а у меня до пенсии еще жить да жить...
— Мам, ну капец, ты чего начинаешь? — голос Демида зазвучал с нескрываемым раздражением. — У меня ипотека, я машину обслуживаю. Я же тебе говорил, пусти квартирантку в Варину комнату. Сдай койко-место студентке! Ты же сама хозяйка!
— Да кто ж пойдет в проходную комнату к бабке... — забормотала Фаина, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Да и квартира-то теперь по документам твоя... Мог бы и оплатить счета за свою собственность.
— Ну тогда экономь! Квартира моя, а воду там льешь ты. Ладно, мам, мне работать надо. Давай.
В трубке раздались короткие гудки. Фаина Ильинична опустила телефон на стол, прямо рядом с неоплаченной квитанцией. Делать было нечего. Придется как-то дотягивать до следующего месяца.
