Наступило утро. Нет, сегодня было не так. Утро сегодня наступало осторожно, бесшумно. Ночная тьма сменялась сумерками. Я приоткрывал глаза, бросал взгляд за окно и снова закрывал. Впереди мог ждать трудный и нудный день. В такой день просыпаться не хотелось ни мне и, надеюсь, ни тебе. В какой-то момент за окном запели птицы. Я не могу сказать точно, сколько было времени, потому что дремал и видел сны. Я не помню уже ни времени, ни снов, но я помню пение птиц. Удивительно! Если птицы поют, то почему я не украшаю свою жизнь музыкой? Нет, не умею ни петь, ни свистеть, ни играть на музыкальных инструментах, но это не повод жить без музыки. Пусть сегодня в школе будут уроки музыки!
То ли птицы поют, то ли свирели играют. Жаль, что я не учитель музыки, не музыкант. Я учу литературе, я учу музыке слов. Я учу читать и писать.
Вот возьмём одно слово: «утро». Какое утро? Туманное? Седое? Дождливое? Снежное? Нежное? Солнечное? Мы учимся подбирать эпитеты, мы учимся отвечать на вопрос, который можно задать предмету. Ни один ребёнок не сказал мне, что утро может быть седым, и сам я никогда бы этого не заметил, а Иван Сергеевич заметил: «Утро туманное, Утро седое...» Мы говорим «седая голова», «седые волосы». Но «седое утро» мы не говорим, тем более «утро седое». Подобрать к слову эпитет и расставить слова так, чтобы их захотелось пропеть, чтобы они заставляли задуматься, - это искусство. Иван Сергеевич пишет, Эраст Агеевич играет и поёт. Они пишут, играют и поют так, что вот уже почти двести лет вслед за ними поём, играем и пишем мы: «Утро туманное, утро седое...»
Что делает утро? Наступает, приходит, приближается, растворяется, тянется.
Можно учить ребёнка частям речи, морфологическим характеристикам, средствам художественной выразительности, но я учу читать и писать. Можно прожить утро, и никто об этом не узнает, никто не запомнит, даже ты сам забудешь. А можно написать так, что это утро будет жить своей жизнью. И мне, учителю, надо научиться жить, чтобы каждый, просыпаясь рано утром, входил в мою жизнь, входил в мою Дачную школу.
Облако,
невесомое,
иллюзорное,
лазурное небо с птицам
спускались во что-то сонное,
к людям с усталыми лицами.
И люди
увидели небо,
облако,
услышали пение птиц.
И им стало ведомо солнце,
любовные ласки зарниц…