Георгий Гамов — человек, который уточнил теорию Большого взрыва, приблизился к открытию структуры РНК и не только. Нам помогла книга нобелевского лауреата Томаса Чека «Как РНК раскрывает главные тайны биологии».
«От атомов и генов — к космическим путешествиям»
Георгий Гамов родился в Одессе в 1904 году. Интерес к устройству мира появился у него еще в детстве: в шесть лет он увидел с крыши своего дома комету Галлея, и это событие произвело на него сильное впечатление. Спустя 40 лет Гамов стал одним из главных сторонников теории Большого взрыва и добился впечатляющих результатов в самых разных областях науки.
Отношение коллег к нему было неоднозначным. Одни считали его выдающимся ученым: например, Нильс Бор называл его «еще одним Гейзенбергом», сравнивая с основоположником квантовой механики и лауреатом Нобелевской премии. Другие видели в Гамове «гигантского чертенка, который скачет от атомов и генов к космическим путешествиям».
Благодаря высокому росту почти в два метра и необычному чувству юмора Гамов приобрел репутацию чудака. Например, опубликовав вместе со своим студентом Ральфом Альфером работу о происхождении химических элементов во Вселенной, он в шутку добавил в список авторов Ханса Бете, чтобы фамилии «Альфер, Бете, Гамов» напоминали первые буквы греческого алфавита.
В 1933 году Гамов покинул Советский Союз, а уже через год переехал в США. Долгое время он преподавал физику в Университете Джорджа Вашингтона, а позже перешел в Колорадский университет в Боулдере. Там в его честь назвали самое высокое здание кампуса — Башню Гамова, где находится физический факультет.
«Экстравагантное отклонение в биологию»
Несмотря на серьезные достижения в ядерной физике и космологии, в начале 1950-х годов Гамов пришел к выводу, что самый важный нерешенный научный вопрос связан вовсе не с физикой.
В автобиографии «Моя мировая линия» Гамов рассказывает: «Через несколько лет, в 1954 г., я сделал довольно экстравагантное отклонение в биологию. Это был год, когда американский биолог Джеймс Уотсон и британский кристаллограф Френсис Крик успешно сконструировали правильную модель молекулы дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) — основное генетическое вещество всех живых организмов».
Гамов поздравил поздравил Уотсона и Крика с тем, что биология стала частью «точных наук».
«Он с ходу предложил сотрудничество между научными областями для решения следующего важного вопроса, который занимал всех: как именно информация, записанная в этих цепочках из А, Т, Г и Ц, считывается, чтобы создавать в итоге руку, сердце, печень или мозг» («Первая молекула»).
Уотсон и Крик были польщены вниманием физика, но написанное от руки письмо Гамова «было настолько причудливым, что… [они] не поняли, насколько он серьезен».
Клуб галстуков
Гамов первый предположил, что ДНК кодируется с помощью троек (триплетов) — и решил раскрыть механизмы этого кодирования. Для этого Гамов организовал «Клуб галстуков». В него входили такие гении, как Ричард Фейнман, Эдвард Теллер и Сидней Бреннер — всего 20 ученых. «Для каждого члена этого маленького интеллектуального братства взломщиков кода Гамов приготовил шерстяной галстук с вышитой на нем нитью РНК». Самому Гамову досталась аминокислота аланин.
Члены клуба направили совместные умственные усилия на решение проблемы кодирования белков. Сам Гамов работал, не имея ничего, кроме карандаша, бумаги и собственного мозга. Вскоре члены галстучного клуба глубоко завязли в проблеме, и Гамов понял, что чисто теоретически задачу не решить.
По иронии судьбы, генетический код взломал человек, который никогда не получал шерстяной галстук — биохимик Маршалл Ниренберг. Гамов же остался в истории как человек, чьи идеи фундаментально изменили наше понимание мира сразу в трех областях: космологии, ядерной физике и биологии.