Лес за деревней всегда считался недобрым местом. Старики говорили, что он помнит слишком много горя, впитал его, как губка, и теперь отдаёт в виде шёпотов, странных теней и необъяснимого страха. Молодёжь смеялась над этими байками, но всё равно старалась в сумерках к лесу не приближаться.
Аня приехала в деревню к тёте на лето. Ей было двадцать пять, она устала от города, от работы, от бесконечных проблем. Тётя Марфа встретила её с пирогами и строгим взглядом:
— В лес не ходи, — сказала она сразу.
— Особенно одна.
Анна улыбнулась:
— Тётя, ну что может случиться? Я же не ребёнок.
— Случиться может, — вздохнула Марфа.
— Люди пропадают. Нечасто, но бывает. И следы потом не находят.
Анна только отмахнулась. На следующий день, когда тётя ушла к соседке, она решила прогуляться. Солнце светило ярко, птицы пели — ничего зловещего вокруг. Она зашла в лес, просто чтобы подышать свежим воздухом, полюбоваться деревьями.
Тропа была хорошо протоптана, так что заблудиться Анна не боялась. Она шла, насвистывала какую‑то мелодию, пока не заметила вдалеке что‑то странное. На ветке, высоко над землёй, висело старое платье — грязное, рваное, будто его специально повесили туда.
— Странно, — пробормотала Аня.
Она подошла ближе. Платье покачивалось на ветру, словно кто‑то невидимый его раскачивал. Аня подняла голову и замерла.
Над ней, прямо на толстой ветке старого дуба, висело тело. Женщина. Её лицо было бледным, глаза широко раскрыты, а волосы свисали вниз, почти касаясь земли.
Девушка отшатнулась, зажала рот рукой, чтобы не закричать. Она хотела броситься прочь, но ноги словно приросли к земле.
— Помоги… — донёсся шёпот.
Аня вздрогнула. Голос был тихим, хриплым, будто шёл не из горла, а откуда‑то издалека.
— Кто здесь? — прошептала она.
— Помоги мне… — повторил голос. Теперь он звучал ближе, будто женщина, висящая на дереве, пыталась дотянуться до неё.
Анна наконец смогла сдвинуться с места. Она развернулась и побежала, не разбирая дороги. Ветви хлестали по лицу, корни цеплялись за ноги, но она мчалась вперёд, пока не выскочила на опушку.
Запыхавшаяся, с колотящимся сердцем, она оглянулась. Лес стоял тихий, спокойный, будто ничего и не было.
— Показалось, — выдохнула Аня.
— Просто показалось…
Но вечером, когда она рассказывала тётке о прогулке, та побледнела.
— Ты видела её? — тихо спросила Марфа.
— Кого?
— Женщину. Она повесилась в лесу много лет назад. Говорят, её муж бросил, а она не смогла с этим жить. Теперь она там, ждёт…
— Чего ждёт? — Аня почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Тех, кто сможет её заменить, — ответила тётя.
— Она не уйдёт, пока кто‑то другой не займёт её место.
Аня не спала всю ночь. Ей чудились шаги за окном, шёпот у двери. Под утро она всё же задремала, но сон был коротким.
Её разбудил стук. Кто‑то стучал в окно.
Аня села на кровати, сердце билось так сильно, что, казалось, вот‑вот выскочит из груди. Стук повторился — три резких удара.
Она медленно подошла к окну и выглянула.
На улице никого не было. Только туман, густой и серый, окутывал двор. Но в нём, совсем близко, угадывался силуэт. Высокий, тонкий, с опущенной головой.
— Не убегай, — донёсся тот же шёпот, что и в лесу.
— Ты уже видела меня. Теперь ты знаешь.
Анна отпрянула от окна. Она бросилась к двери, хотела выбежать из дома, позвать на помощь, но ручка не поворачивалась. Дверь не открывалась.
— Отпусти! — закричала она.
— Зачем? — голос теперь звучал прямо за спиной.
— Ты же сама пришла. Ты увидела. Теперь ты должна остаться.
Аня обернулась. В комнате стояла женщина. Та самая, из леса. Её лицо было совсем близко, глаза пустые, безжизненные.
— Нет! — Анна отступила к окну.
— Да, — прошептала женщина.
— Теперь ты.
Утром тётя Марфа нашла дом пустым. Анюта исчезла. На столе только лежала записка: "Я должна вернуться туда".
А в лесу, на том же дубе, теперь висело два тела. Второе — в городской куртке, с испуганными глазами, которые, казалось, всё ещё умоляли о помощи.
Тётя Марфа, когда это увидела, закрыла лицо руками. Она знала, что скоро кто‑то снова увидит эту картину. И всё повторится.
Ведь лес помнит. Лес ждёт....