– Мне нужна моя сумка!
– А мне нужно, чтобы я могла спать спокойно, Джиен.
С того самого разговора с Элиссандрой, когда она вручила мне ключ, прошло уже четыре дня. И с тех пор я её не видел. Что удивительно, брызжущая ядом Трисс, тоже не появлялась. Так что мне пришлось улучить момент, когда во внутреннем дворе замка объявится Иоганн и упросить устроить мне встречу с главой серой гвардии. Следопыт меня выслушал и вроде бы согласился. Вроде бы – потому что по его серым глазам вообще ничего нельзя понять. Он сказал, что у Элиссандры появились внезапные дела. Хотя какие могут быть дела важнее Несущих смерть?
В общем, я маялся от безделья и места себе не находил. А всё потому, что мне нужны были мои артефакты. Я не собирался отправляться к темнице Несущих смерть, где они били баклуши уже пять сотен лет, налегке. Да и сидеть взаперти мне надоело. Гостевое крыло довольно быстро приелось, а больше ходить никуда было нельзя.
Ключ молчал, сколько бы я его не трогал. Словно, показав свою историю, решил превратиться в бесполезную безделушку. Мол посмотрели и хватит.
Иоки приходила только под вечер. Усталая, но довольная. Внезапно, оказалось, что многим она нравится и людям наплевать на цвет её кожи. Нет, конечно, пару раз я видел презрительные и чванливые взгляды. В основном это были благородные, которые по ошибке или от любопытства забредали к нам. В любом случае, они могли трусливо посмотреть издали и уйти, пока их не заметили. Уж слишком многие были наслышаны об асилийке с разводами слёз на глазах.
Хотя со словом "довольная" я немного поторопился. Так было в первые дни, а с каждым следующим она становилась всё менее разговорчивой и всё более мрачной. Словно её что-то тревожило. Но делиться она не спешила. Я же не настаивал, справедливо полагая, что она расскажет сама. Когда придёт время.
Наше "гостевое" крыло, как оказалось, было совсем не гостевым. Скорее тут располагались казармы. В основном для алых плащей. Я насчитал всего около сорока человек – не так уж и много для королевской гвардии. Зато, все как один, отчаяные и преданные рубаки. Насколько я знал, военачальник Аргрим лично набирал их по всей стране, объезжая воинские подразделения и беседуя с командирами.
За один раз в наряд выходило около десяти алых плащей. Они стояли у входа в тронный зал, у покоев короля и внутри помещений, где решал расположиться Логрид Железный. Они находились на достаточном расстоянии, чтобы не мешать венценосному хранителю Ирритии своими рожами и в тоже время на достаточно близком, чтобы среагировать, если какой-то умник решит слишком рьяно донести до короля, что он де, неправильно правит и пора бы и честь знать. Вот кстати и ножичек для такого случая припас.
А если вдруг десяти алых плащей денно и нощно, охраняющих покой нашего правителя вам покажется мало, то тогда стоит добавить, что двумя беззвучными (а наверное безбожно грохотающими) тенями за Логридом I всегда следуют синие стражи.
Так что сами понимаете. Пытаться совершить покушение на короля – то ещё гиблое дело. Примерно такое же, как сесть за один стол с Джардишем в надежде выиграть.
Всё это я узнал от алых плащей, наблюдая за их тренировками и слушая обрывки разговоров. Сначала на меня смотрели с подозрением, но после того, как обнаружили, что Иоки во мне души не чает (ну почти), а Элиссандра, Салантир и Иоганн ведут со мной светские беседы, парни расслабились. А уж стоило им показать пару фокусов, как вообще, мы стали чуть ли не лучшими друзьями.
Вояки хохотали до упаду, когда я доставал серебряные монетки у них из-за ушей и рассказывал различные истории из своей цирковой жизни. А как-то раз я решил им показать более весёлый фокус. Для этого пришлось выпросить у местных слуг чёрный мешок и такого же цвета ткань. Ну ещё пару иголок и катушку ниток. Почти целый день я потратил на то, чтобы сшить достойный мешок с потайными карманами; даже Джошуа был бы в восторге от получившегося реквизита.
Потом настал черёд представления. Я загодя стащил на кухне пяток варёных яиц и пошёл показывать всем пустой мешок из которого внезапно начинали появляться яйца. Я с удивлением доставал их и начинал жонглировать. Вояки улыбались, как дети и ржали, аки лошади.
На следующий день я, кроме яиц стащил ещё и живую курицу. Её пришлось немного отпоить вином, так как времени на дрессировку не было. Самый главный фокус был в том, чтобы не переборщить с количеством. Мне нужна была спящая курица, а не отбросившая лапы вместе с перьями.
Я надел штаны пошире и спрятал пернатую за пазуху. И, выждав, когда королевские гвардейцы навоюются, снова пошёл показывать всем свой мешок. На этот раз смеялись только те, кого не было в прошлый раз. Остальные же сидели со слегка недовольными рожами, мол чего это Джиен второй день подряд показывает одно и то же.
Я выбрал самого недовольного и постепенно придвигался к нему, не забывая демонстрировать всем пустой мешок, а затем доставать из него яйца и отдавать солдатам.
Когда я дошёл до Эдмона он с хмурым лицом протянул было руку за яйцом, но тут я с удивлением открыл мешок и сообщил ему, что всё закончилось. В подтверждение своих слов вывернул его наизнанку и рассыпался в извинениях, мол, видимо одно потерял по дороге, но клянусь Сиарантом – оно там было!
Алые плащи начали улыбаться, а Эдмон покраснел. Отчего-то все мои шутки, в большинстве своём нравятся только тем, кто наблюдает их со стороны.
Но тут я поменялся в лице, сделал вид, что мешок стал тяжелее, потряс его и снова вывернул на изнанку.
– Погоди Эдмон, кажется, всё-таки тебе повезло! Посмотрим, что у нас тут.
Я говорил это а сам делая вид, что залез рукой глубоко в мешок достал из-за пазухи уснувшую курицу, хорошенько её растряс и пока она не успела смекнуть что к чему с искренним удивлением и криком: " Ба-а-а, да это же самая настоящая курица!" – резко опустил мешок и вручил начавшую лениво кудахтать птицу солдату прямо в руки.
Первую секунду ничего не происходило, а потом тренировочная площадка взорвалась от хохота. Курица кудахтала и хлопала крыльями, алые плащи гоготали, а Эдмон в изумлении, держал в руках стащенную с кухни несушку.
И было бы не так смешно, если бы в этот момент на веселье не заглянул сетующий на пропажу яиц и курицы кухмейстер. Ему, как оказалось, не из чего варить суп.
Так что я от греха подальше, ретировался, оставив бравых вояк разбираться с главным придворным поваром.
– На мне браслеты. Чего ты боишься? Я иду в эти твои Проклятые земли. – В доказательство своих слов я поднял руки повыше, чтобы златоглазая вдоволь могла насладиться итогом своей "работы" по поимке бедняги Джиена.
– В прошлый раз на тебе тоже были браслеты, но это не помешало тебе устроить побег из Сирантии. К тому же я уже наслышана о твоих цирковых представлениях и пропавшей почти прямо из кастрюли курицы.
Элиссандра была раздражена, но справедливости ради, следует сказать, что она уже пришла такой. Так что вы не подумайте, моей вины здесь не было!
Я видел на её лице усталость, злость и отчаяние.
– Что у тебя случилось, Элиссандра?
Она скептически на меня посмотрела.
– Мне поделиться с тобой тем, что происходит в стране? Чтобы уже завтра об этом распевали на каждом углу? А глашатаи давали объявления?
– Ну как хочешь, – развёл я руками. – Но мне нужна моя сумка.
– Будет тебе сумка. Завтра Иоганн тебя отведёт. – Устало ответила глава серой гвардии.
– Она в хранилище с артефактами? – спросил я. Карен рассказывала, что все запрещённые и опасные артефакты изымаются и либо относятся в Сияющие шпили на изучение, либо оседают в подвалах серой гвардии. А где, как ни во дворце быть этому самому хранилищу? – Ведь так?
Златоглазая с миндалевидными зрачками смерила меня долгим взглядом, но отвечать не спешила. В этот раз она была одета в тёмно-коричневый костюм из сшитых в одно целое штанов и женской рубашки и подпоясана кожаным ремнём. Каштановые волосы были собраны в простой хвост. А голос тусклым.
Поняв, что ответа я так и не получу, я полез дальше.
– Ещё мне нужна библиотека.
– Зачем это? – тут же подобралась Элиссандра.
– Я отправляюсь в Проклятые земли. – с кривой улыбкой ответил я. – Хочу почитать что-нибудь, что поможет выжить.
– Поверь мне, там нечего читать. – Судя по всему, она явно беспокоилась за сохранность книг.
– Я скоро умру здесь со скуки! Ты же не хочешь, чтобы я начал придумывать новый способ избавления от ваших поводков? – Я сунул ей руки едва ли не в лицо. Отчего женщина недовольно отстранилась.
– Хорошо, Джиен. Но учти, если хотя бы с одной книгой случится неприятность. Любая! – Она очень нехорошо посмотрела на меня. – Я устрою так, что ты будешь жалеть об этом даже сильнее, чем от похода до печатей! Ты меня понял?!
Ба-а-а, сказки. Я начал было улыбаться на угрозу. Что она мне может устроить? Так, держит лицо.
Но потом посмотрел на её лицо и внезапно понял – может. И устроит, если понадобится.
Элиссандра явно была не в настроении.
– Так что всё-таки таки произошло? На тебе лица нет. – я честно-честно смотрел ей в глаза, готовый выслушать. Мне жуть, как было интересно.
– Политика, игры знати... – устало начала Элиссандра, а потом резко замолчала. – Говорю же, не твоего ума дело, Джиен!
Она встала.
– Это всё, чем ты хотел меня отвлечь от важных дел?
– Почти, – кивнул я. – Ещё я хочу выбраться в парк, к пруду. Посмотреть на водну...
Элиссандра смерила меня испепеляющим взглядом и резко прервала.
– Ты издеваешься? Сумка и библиотека! На этом с тебя хватит!
Солнце уже зашло и я сидел на кровати, ожидая Иоки. Всё складывалось, как нельзя лучше. Мне разрешили взять мою сумку с артефактами. Что может быть лучше?
Только вот интересно, что на самом деле тревожит саму главу серой гвардии? Она выглядела нервной и усталой.
Подумать я не успел. Открылась дверь и в комнату вошла Иоки. Хмурая и недовольная. Да они сговорились, что-ли?! Молча сбросила с плеч накидку, стянула мокрую рубашку. Повернулась спиной ко мне.
– Помоги.
Я начал разматывать льняной бинт, стягивающий её грудь. Девушка покачнулась и мне пришлось обнять её, чтобы не дать упасть.
Я уложил Иоки на кровать и налил воды.
– У тебя ссадина на лице. Будет синяк.
– Я знаю, – огрызнулась она и тут же поморщилась от боли. – Голова болит. Он всё таки задел меня.
– Сейчас я тебе помогу.
Я поднёс к её губам оловянную кружку с выгравированным гербом Ирлина – корабль подгоняемый ветром и светящий ему маяк.
Когда Иоки выпила всю воду, я лёг рядом и обнял её. Кожа была холодной. Девушка лежала, закрыв глаза.
– Рано или поздно кто-то из синих стражей должен был тебя достать, – решил я немного успокоить её. – Они же не совсем увальни.
Увальни, это по сравнению с Иоки, конечно. Я не питал абсолютно никаких иллюзий в чью пользу и за сколько бы закончился мой бой с любым из синих. Если бы он случился, разумеется. Я же не такой дурак, в конце-то концов, чтобы ввязываться в схватку с консервной банкой цвета аквамарина.
Но если бы. Повторяю, если бы это всё-таки произошло, не по моей вине, конечно же! В мире, скорее всего, просто стало бы на одного весёлого и хорошего парня меньше, а на королевской кухне перестали бы пропадать курицы.
– Это был не синий страж, Дьиар'ле. – Она открыла глаза и повернулась ко мне. – Это Карел. Я не увидела удара.
Мне оставалось только изумиться. Парень без магических доспехов, на одном только энтузиазме всё таки смог зацепить Иоки.
– Я слышал, что его называют лучшим мечом Ирритии. – Попробовал я поддержать девушку.
– А знаешь, как называют меня? – она с неожиданной злостью посмотрела мне прямо в глаза.
Потом, будто испугавшись своих же слов, опустила ресницы и прижалась к моей груди. Так что каждый её вздох ощущался мной тоже.
– Извини, Дьиар'ле. Со мной что-то происходит.
Я накрыл нас одеялом и крепко-крепко обнял её. Девушка была холодной.
– Тебе просто нужно отдохнуть Ио.
Она в ответ прижалась ко мне и мы лежали так, пока я не заснул.
Утром, когда я проснулся, её уже не было. Как и всегда. Видимо, асилийка всё же восстановила силы. И снова ушла на тренировочную площадку.
Я уже говорил, что они почти не спят? Ну так вот. Они почти не спят. Вместо этого блуждают в воспоминаниях о своей долгой жизни, заново проживая некоторые из них. Иоки говорила, что иногда она видит смутные образы чужих воспоминаний. Но они настолько туманны и неразличимы, что не удаётся ничего понять.
В любом случае, я даже представить не мог, что она имеет ввиду. Самое главное, что теперь она не в Сирантии и имеет доступ к солнечному свету. А большего пока и не нужно. Я оделся, схватил со стола невзрачный, одиноко лежащий, серебряник, спустился вниз и направился в сторону кухни. Следовало поесть, а потом найти Иоганна. Он должен будет отвести меня к хранилищу с артефактами.
Дорогу мне преградила кухарка.
– После того случая с курицей, Джером запретил тебе заходить даже на порог.
Я ухмыльнулся.
– Обещаю, что сегодня у вас ничего не исчезнет. Я просто хочу поесть, Марта. К тому же, Сиарант платит за доброту. – Я выудил из-за её уха серебрянную монетку, что захватил со стола.
Она заулыбалась, стоило мне только назвать её имя. Ещё бы, солдаты и благородные слишком заняты важными делами, чтобы тратить своё время на такую ерунду, как запоминать имя старой женщины, которая даже не готовит. А просто чистит овощи, да следит за чистотой на кухне.
– Садись вон там в углу. Джером ушёл куда-то наверх. Так что время есть. – Марта окинула быстрым взглядом задымлённую чадящую «парильню» (а как ещё назвать помещение, в котором глаза щиплет от густого пара, весь день идущего от котлов?) и проводила меня к грязному, потемневшему от времени столу, доски которого за десятки лет впитали в себя все запахи, которые только могли существовать на кухне (и не только).
Дым, мясо, рыба, травы, сотни специй и овощей, перец, кориандр, зира. Я сел и стараясь не отсвечивать, наблюдал за работой поварят. Было целых три огромных камина. Один для жарки, на другом булькал огромный чан с супом, а на третьем тушили капусту.
Я смотрел, как два мальчишки медленно, с усилием крутили вертел с целой тушей кабана. Даже не представляю, насколько им было жарко, часами находясь рядом с пылающим огнём. Вдыхать едкий дым и сажу от горящих дров. Вспомнилось, как один раз у собора святого Ремаха мне встретился почти слепой тщедушный юнец. Он тоже когда-то служил вертельщиком. От мяса и поленьев из-за жара порой отскакивали искры и жир. Пару раз попадёт в глаза – и прощай зрение. Да и с лёгкими начинались проблемы. Дым стоял, едва ли не стеной.
Я даже несколько раз закашлялся с непривычки. Надо ли говорить, что как только Марта поставила передо мной тарелку с супом и ломоть хлеба, я почти сразу принялся за еду. Хотелось, как можно быстрее уйти из мира кухонных запахов. Он мне совсем не нравился. Отчего-то мне казалось, что теперь не меньше недели я буду отмываться от всех этих ароматов.
– Синекожая-то уже два дня не заходит, – посетовала женщина. – Случилось чего? Али заболела?
– Не знаю, – пожал я плечами, отламывая себе хлеба.
Значит Иоки не ела уже второй день. Странно.
На площадке её тоже не оказалось. Да и народу было почти в два раза меньше обычного. Иоганн сидел под вязом, согнув одну ногу и вытянув другую. Похоже это была его любимая поза. А ещё он опять держал маленькую ветку-соломинку между зубов.
Увидев меня, следопыт поднялся. Смерил внимательным взглядом серых глаз.
– Ты выглядишь встревоженным. – Голос у него был глубоким, уверенным.
Иоганн и сам был таким же, как и его голос. И отчего-то у меня были мысли, что несмотря на то, что я ещё ни разу не застал его в бою – следопыт почему-то просто смотрел схватки других воинов, сам не принимая участия – он, скорее всего, был очень грозным противником.
Я не стал ему ничего объяснять, вместо этого спросил.
– Ты не видел Иоки?
– Видел. Ушла минут десять назад. – Коротко ответил мне он.
– Куда? – видимо, я всё же переволновался за неё. У асилийки всё было в порядке, но вот почему она меня избегала – непонятно. В последние пару дней я видел её только глубокими вечерами. И ночью.
– Отплыла на корабле, – очень серьёзно ответил мне Иоганн. – В Шентар.
Несколько секунд я смотрел в его серые глаза, пытаясь понять шутит он или нет.
Иоки? В Шентар? Сейчас? Какой Бездны происходит?! Зачем?
А потом я увидел, как в уголках его глаз появились едва заметные морщинки.
Он смеялся надо мной.
– Это не смешно!
– Разве? – удивился Иоганн. – А по мне, так в самый раз. – И ударил меня по плечу. – Думаешь, твоя выдумка, про синего стража сорвала бы овации? – Он развернулся и направился к выходу с площадки. – Пойдём за твоей сумкой.
Едва выйдя на улицу и перекинувшись парой слов со следопытом, я снова оказался в каменных стенах дворца. Конечно, ни к какому донжону [1] мы и на десяток шагов не приблизились. Ограничились самым краем первого этажа. Прошли узкими коридорами, в полутьме замка. Эхо шагов всем возвещало о нашем продвижении. Но мы и не скрывались. Да и эхо, скорее, шло только от меня. Иоганн умудрялся ступать бесшумно. При этом я едва за ним поспевал. Пару раз нам встретились расторопные слуги, которые спешили по своим дворцовым делам. Увидев Иоганна, они вжимались в стены, ожидая пока мы пройдём.
Очевидно, что его здесь знали. Он разгуливал по замку, как у себя дома. В обычной одежде, всё та же светло-коричневая рубаха, ни намёка на цвета короля или того, что он серогвардеец. Хотя, учитывая, что они, вроде как, призраки для обычного люда – это не удивительно.
#1 [донжон – центральная башня замка. В ней, как правило располагались покои хозяина, так же могли жить другие обитатели замка. В этой башне также часто находился крупный парадный зал для приёмов].
Мы дошли до винтовой лестницы, спустились на один пролёт. Иоганн нажал на один из камней и стена начала почти бесшумно съезжать. Открылся тёмный проход. Следопыт взял со стены волшебный огонёк и мы вошли в святая-святых королевскогои дворца.
Он опять что-то нажал и за спиной гулко захлопнулся проход, заставив меня вздрогнуть. Здесь было душно, пахло затхлостью, мокрыми камнями.
– Забавное место, – проговорил я. Отчего-то мне казалось, что хранилище с артефактами должно быть где-то рядом со школой волшебников. Но у тех, кто тайно следил за порядком нашего королевства, очевидно, были совсем другие соображения на этот счёт.
Иоганн ничего не ответил.
Мы спускались вниз. Стены внезапно оказались очень узкими. Потолок нависал над самой головой. Отчего-то вспомнилась Сирантия. Я старалася следовать за Иоганном, не отставая. Потеряться в переплетениях тайных коридоров королевского замка мне не хотелось.
Нет. Конечно, в случае нужды, я найду выход. Но в Бездну эти блуждания в темноте. Мне и так предстоит поход в Проклятые земли. Неплохо было бы, чтобы Джардиш как-то уравновесил мои уже случившиеся и только предстоящие несчастья. При первой же встречи с богом обмана напомню ему об этом.
Я усмехнулся своим мыслям. Конечно же, никакой встречи не будет. У него есть более важные дела, чем беспокоиться о своём лучшем приятеле Джиене, ко всему прочему, встрявшему в непростую передрягу. Тем более он и так уже облапошил меня на целый золотой и одну серебряную монетку. Не спрашивайте меня почему, но я был уверен, что тот нищий в соборе святого Ремаха, был совсем не нищим.
С нищими, кстати, так почти всегда. Они только претворяются бедняками.
– Пришли.
Иоганн остановился и начал скрежетать ключом в замке. Мне, конечно же, ничего не было видно за его широкой спиной. Но я терпеливо ждал пока он откроет злосчастную дверь. Я не стал ему говорить, что справился бы куда быстрее и без ключа. Не хотелось нервировать рослого и широкоплечего следопыта в тёмном коридоре, где никто не услышит мои крики, знаете ли.
Наконец, Иоганн справился. Мы вошли внутрь. И я почувствовал тепло. Рассмотреть в полутьме ничего не получилось. Только каменные стены с полками. Вокруг было полно артефактов. Они тревожили меня. Просили взять каждый из них. Забрать с собой. Посмотреть на что они способны. Они спрашивали за что их заперли здесь. Почему забыли? Нужно было помочь им всем. Каждому из них. Они лежали, оставленные и никому не нужные.
– Не трогай!
Я вздрогнул, когда голос следопыта раздался прямо надо мной.
Как оказалось, моя рука тянулась к какой-то пустой стеклянной бутылке. И я почти взял её. И только окрик Иоганна вернул меня из бесконечного сонма голосов и желаний артефактов.
– Почему? Боишься, что случится непоправимое?
– Эти вещи не зря в запрещенном списке. И не зря хранятся именно здесь.
– Да? – Я усмехнулся и обвил пальцами зеленое стекло.
– Джиен! – он начал говорить одновременно с моим едва начавшимся движением и, оставалось только дивиться его реакции, он даже попытался остановить меня. Но я уже крепко держался за холодную бутылку.
– Элиссандра сказала, что я могу брать все артефакты, которые захочу. – Начал было я.
Но похоже Иоганн не зря был следопытом.
– Только твоя сумка, Джиен.
– Ты ошибаешься. А если не веришь мне, давай вернемся и спросим у неё.
– Не получится, – ответил он. – Верни бутылку на место!
– Почему это? – недоуменно спросил я.
– Её нет в Ирлине, – отрезал он. – Так что забирай сумку и пошли.
– Мы идём в Проклятые земли! – отступил от него на шаг я, сжимая холодное стекло. – Думаешь, от того, что они тут пылятся, нам будет легче?!
Он молчал, смотрел на меня, сузив глаза. Размышлял.
Я не стал дожидаться его ответа и начал говорить сам:
– Эта бутылка. Знаешь, что она делает. – По взгляду следопыта я понимал, что он, как и я на королевском приёме – ни на медяк не смыслит в артефактах, также, как и я в этикете. – Снимешь крышку и она поглотит окружающую магию. Откроешь в другом месте и выплеснет её наружу. – Я увидел тень сомнения на освещённом волшебным огоньком лице. – Мы идём, сами не знаем куда! Чёрный, мёртвый лес. Твари из Бездны! И никакие волшебники нам не помогут. Ты уверен, что мы справимся с помощью железа и твоих стрел?
Иоганн молчал. Взвешивал варианты. Элиссандры не было не то что рядом, а даже в городе и, судя по тому, как он ответил, она где-то далеко. Так что теперь следопыту оставалось решить насколько сильно я хочу его облапошить. И стоит ли ко мне прислушиваться?
– Ходящий дойдёт с нами до границы. Дальше он не полезет! – Я всё пытался донести до него выгоду от того, что мы возьмём из комнаты парочку лишних вещиц. – Брось Иоганн, я никуда не сбегу. На мне браслеты. Кольцо у Трисс. А магическая поддержка нам Там пригодится.
– Хорошо, – после долгого молчания кивнул следопыт. – Пять вещей.
– Может семь? В Илирии считают, что семь – это волшебное число. – Я знал, что скорее всего, Иоганн ответит нет. Но попытаться стоило.
– Пять. – Следопыт был непреклонен.
Я всё равно с воодушевлением развернулся. Пять больше чем ничего. Тем более, столько артефактов, собранных в одном месте, я видел впервые в жизни. Я смогу вытащить из тёмного подземелья целых пять вещей! Они снова увидят небо и солнце. Снова попадут в мир!
– Я хочу, чтобы ты говорил, что они делают, – голос Иоганна был таким, что было понятно, спорить бесполезно. – Будешь называть и показывать каждый из них!
– Вообще-то, я так и собирался, – с преувеличенной жизнерадостностью ответил я.
Значит пять вещей.
Наконец-то я оглядел хранилище. Сводчатый низкий потолок, кирпичные стены, местами крошенные, на узких деревянных полках у стены стояли и лежали артефакты. Кольца, ожерелья, книги, хрустальные шары, элементы одежды. Всё это тянулось куда-то во тьму. Крошечный огонёк Иоганна освещал совсем небольшое пространство.
Я сделал несколько шагов. Круг света сдвинулся. Иоганн бесшумно шагал за мной. Глаза разбегались от множества волшебных вещей. Предметы тянули меня, Каждый в свою сторону. Но выбор был небольшой. Потому я прикрыл веки, ощущая пространство вокруг.
Стандартные, уже ставшие привычными (для меня конечно) амулеты и кольца с помощью которых можно было выпустить огненную струю или морозный луч. Взрывающиеся металлические шарики, по самое не хочу накачанные магией, заключённые в камне и железе создания Бездны – я даже не хотел проверять для чего они. Обычно те, кто пытается совладать с демонами не очень хорошо заканчивает. Истории старой Бэллы были довольно убедительными.
Меня потянули. Осторожно дотронулись.
Я открыл глаза и сделал маленький шажок, чувствуя подрагивающее тепло. Небольшой стеклянный шар. Такой можно полностью сжать в ладони. Только он был не отполирован, а с дырками, словно кусок ровальского сыра. Рука сама сжала артефакт. Я снова закрыл глаза. Каменный пол превратился в густую смолу. Я пытался сделать шаг, оторвать ногу, но не получалось. Рядом стоял великан. Один только его палец был больше меня. Он тянулся ко мне, хотел схватить, но не мог сдвинуться с места. И чем больше усилий прилагал, тем сильнее его тянуло к земле.
– Бросаешь об землю и никто не может сдвинуться с места. Забираем, – сказал я, отправляя шар в карман.
– Уверен, что этот шар самое полезное, что здесь есть? – Спросил Иоганн, протягивая мне мою же сумку.
Вот же... Из-за зова артефактов вокруг я и забыл, зачем мы изначально пришли в хранилище. Волшебные вещи, что были вокруг пели, чуть ли не в моей голове и просили обратить на них внимание.
– Они сами зовут меня. Ты сказал пять вещей. Человек не сможет выбрать то, что понадобится на самом деле. – Ответил я следопыту, перекладывая шар в сумку. – Поставь сюда любого воина и он наберёт мечей, да огненных побрякушек. А вот мой дар, скорее всего, подскажет то, что не позволит нам умереть.
– Как, по-твоему, этот шар нам поможет? – Серогвардеец не спорил, ему и в самом деле было интересно.
– Если наш ходящий свихнётся в неподходящий момент, он обездвижет вампиров.
– Свихнётся? – нахмурился Иоганн.
– А ты не знал? У него в голове поселился убитый во время Тёмной войны, другой ходящий.
Теперь следопыт смотрел на меня долгим изучающим взглядом.
– А ты думаешь, почему меня постоянно мазали и лечили лекари синих стражей?
Как оказалось, это он всё-таки знал. Элиссандра или кто ещё, ввели его в курс дела.
– Надеюсь, что когда мы выйдем отсюда, не окажется так, что Трисс служит Бездне, я некромант-предатель, а Элиссандра сама Калатрис?
Иоганн явно насмехался надо мной.
– Не поверишь, – сказал я. – Некромант всех спас.
– Линнэрт? – недоверчиво прищурил глаза следопыт? – Знаешь, я лучше поговорю об этом с Элиссандрой.
Вот так всегда...
– Она же уехала из города, – хитро посмотрел я на него. – Не веришь мне? А как же все эти слова о доверии?
– Тебе повторить? – равнодушно отозвался Иоганн. – Она хотела, чтобы ты доверял мне. И, поверь, ты можешь мне доверять. А вот ты. – Следопыт шагнул ко мне, нависнув сверху, и ткнул ладонью в грудь. – Ты довольно скользкий тип. Я, пожалуй, пока повременю с доверием. Давай. Осталось ещё три вещи.
Я хмуро кивнул и повернулся обратно к артефактам.
Опять мне не верят, когда я говорю правду...
Не иначе, Джардиш постарался, за все мои былые выигрыши.
– Кольцо. Не знаю почему оно в списке запрещённых и оказалось здесь. – Я взял с полки золотое колечко, ни камней, ни гравировок. – Согреет даже в самый лютый мороз. Так что если собираешься в гости к северянам – лишним не будет. Берём.
– Занимательный ты человек, Джиен. – Усмехнулся Иоганн. – Согревающее кольцо?
– А чего, я слышал, что в Бездне холодно. А я как-никак собираюсь ошиваться совсем рядом. Вдруг случайно двери откроются или не успеем мы там. Или ещё чего?
Иоганн только покачал головой. И напомнил:
– Осталось два.
Я кивнул и мы прошли ещё немного вперёд. Потолок превратился в арку-переход, ведущую в следующий зал. И вот здесь мне уже не понравилось.
Меня всего передёрнуло от неприятного чувства. Здесь было разлито страдание, боль. И безумие от слишком долгого заточения.
– Тебе стало страшно? – Иоганн вроде бы шутил. Но я заметил в его голосе лёгкое беспокойство за меня.
– Посвети. – Я подошёл к одной из стен.
Следопыт молча оказался рядом, освещая пространство.
– Да, так и есть. – Сам для себя отметил я и уже направился было дальше, как вопрос Иоганна остановил меня.
– Что так и есть?
– Проклятые артефакты. Видишь ромб-звезду и завихрение внутри. Это знак Бездны. Так волшебники отмечали опасные артефакты.
– В чём их опасность?
– Я не всегда вот так сразу могу сказать. Довольно часто мне нужно взять предмет в руки а эти... – я поёжился, испытывая обычный страх перед тьмой. – Мне даже прикасаться к ним не хочется. Мало ли?
– Брось, Джиен, – усмехнулся мужчина. – Их ведь сюда как-то принесли. – Неожиданно я понял, что Иоганну самому стало очень интересно.
– Хорошо, надеюсь, что при этом не участвовали все волшебники Сияющих шпилей, вместе взятые. И мы с тобой не загремим в Счастливые сады преждевременно. – Я протянул руку к лежащей у самой стены застарелой, покрытой пылью сумке. И тут же отдёрнул, отскочив на целую сажень назад. На секунду мне показалось, что меня всасывает внутрь, а я не могу выбраться.
– Очередной цирковой номер? – настороженно спросил Иоганн. Очевидно, имея ввиду, что я дурачусь.
– Сумка из тех, что позволяют носить в себе что угодно. Можешь положить туда десяток мечей, кузнечную печь, бочку с вином – вес не изменится.
– Интересно было бы посмотреть, как ты собираешься засунуть туда печь, – протянул Иоганн.
– Это я так, для примера. – пояснил я. – Смысл в том, что для такого фокуса использовались порождения Бездны. А они не всегда горели желанием исполнять навязаную волю. Раньше таким промышляли чернокнижники. Заставляли маленьких демонов служить своей воле. Иногда что-то шло не так.
– Так что с этой сумкой не так? – Иоганн слушал очень внимательно. Я увидел, что он всерьёз принял мои слова об артефактах Бездны.
– Иногда она засасывает владельца внутрь. И от туда уже не выбраться. А в остальном довольно полезная вещица. – Я сказал это и сам содрогнулся. Даже не представляю, что происходило с человеком, попавшим внутрь сумки.
– А вот это? – Он указал на изогнутый нож с красным рубином на рукояти.
Я с опаской, готовый в любой момент отдёрнуть руку, коснулся клинка. И содрогнулся от омерзения.
– Любой порез, превращается в гниющую ничем не излечимую рану. Поцарапаешь таким кожу – и человек умрёт в агонии и страданиях.
Лицо следопыта ничего не выражало. Он слушал.
– Вот только он любит выпадать из рук. То внезапно рукоятка делается меньше, то скользкой, то камешек острым. – Я осторожно убрал руку от проклятого артефакта и двинулся к следующему. Передо мной висела кольчуга. – Дарует неустанность в бою. Можешь махать мечом хоть целый день.
– И в чём подвох?
– Крадёт годы жизни. Иногда медленно и по чуть-чуть, а иногда так, что после всего одного боя человек превращался в дряхлого старика, который даже руку не мог поднять. Пойдём дальше. Мне неспокойно здесь.
– Так может просто выйдем? – с усмешкой предложил Иоганн, зная, что я не соглашусь. Хотя, усмешка у него была какая-то нервная. Ему тоже становилось неуютно.
– Ну уж нет! Когда ещё мне предоставится возможность прогуляться по тайнику серой гвардии? – Как я мог от такого отказаться? Тоже самое, что предложить лисице не душить куриц и попросить вместо этого есть траву и свежеиспечённый хлеб, надеясь, что она согласится.
– Я так и думал. – всё так же усмехаясь, сказал следопыт. И мы направились дальше. В самую глубь дворцовых подземелий.
Мы шли, негромко ступая по каменной кладке. Воздух был спертым, пыльным. Огонёк в руках серогвардейца освещал небольшой круг света прямо рядом с нами. Так что я особо ничего не видел. Иногда свет отражался от стеклянных, осеребренных поверхностей, сверкал на ограненных камнях, иногда выхватывал из темноты старые книги, свитки, покрытые пылью. Мы шли мимо деревянных кружек, льняных мешочков, тусклых наконечников для стрел.
– Даже не спросишь для чего, – решил я поддеть Иоганна, останавливаясь.
Но он лишь покачал головой.
– Мне хватает и моего умения.
– Пробьют любую защиту. Не поможет даже магия. Любой щит всё равно, что тончайшее стекло супротив камня выброшенного катапультой.
Иоганн смотрел на меня сверху.
– Даже не хочется знать, каковы последствия.
Теперь настала моя очередь усмехаться.
– Всего лишь боль. Тебя прошьёт так, будто умелый мясник вырвал жилу из твоей спины.
– И только? – удивился следопыт.
– Боль будет такой, что ты не сможешь больше стрелять. Взвоешь, как собака, мучемая стаей волков.
– А ты не только фокусы показывать умеешь? Ещё и умелый сказочник, как я посмотрю? – голос Иоганна, низкий и гулкий, отразился от стен, словно усиленный одним из лежащих вокруг артефактов.
Я вспомнил старую Бэллу. Её истории всегда пробирали до самого нутра. В особенности, если были страшными.
– Совсем чуть-чуть.
– Значит, говоришь, что никакая магия не поможет? – Иоганн потянулся к наконечникам. – Пожалуй, я возьму несколько. Странно, что ты их даже не коснулся.
– Наконечники слишком долго здесь лежат. Можно сказать, что они попросили меня, обратить на них внимание, – ответил я следопыту. – И я рад, что не касался их. Ощущения, которые я испытываю во время контакта – чересчур настоящие.
– Ясно, – отзывался следопыт. – Странно, что цена всего лишь боль.
– То существо, что заключили в наконечник, с радостью разорвёт жертву, в которую вонзится стрела – ему вполне достаточно и чужой жизни. Почти, – уточнил я, вспомнив про ужасную боль стреляющего.
– Пойдём дальше. – Сказал Иоганн.
Я заметил, как он после недолгого раздумья взял третий наконечник.
Мы прошли ещё немного вперёд. Потолок начал становиться ниже. Проклятые артефакты, наконец, закончились. Я остановился, почувствовав подрагивание, едва заметное касание, осторожное, словно лёгкий летний ветерок и повернулся вправо.
Покрытая пылью, брошеная, можно сказать скомканная ткань. Я протянул руку, расправляя тонкий плащ с капюшоном. И закрыл глаза, исчезая.
Звёздная ночь. Снежные сугробы. И устрашающее рычание. На меня смотрел огромный северный медведь. Подозрительно принюхивался, ходил вокруг. И не находил. Я слышал громкое дыхание хищника и боялся пошевелиться.
– Где он?! – какой-то мордоворот с квадратной челюстью злобно осматривал переулок, таращась прямо сквозь меня. Я стоял вжавшись в какой-то столб для сушки белья. И глядел на тесак, который здоровяк сжимал в руках. Шевелиться не хотелось. Звёзды и луна, словно в насмешку, превратившись в гиганты маяки, светили прямо на то место, где я стоял. Но рассерженный обладатель оружия не мог усмотреть меня в лучах света.
Я открыл глаза и увидел вопросительный взгляд Иоганна. Вспомнил, что должен рассказывать про приглянувшиеся предметы:
– Знаешь сказку про Берилиада, который украл часть звёздного неба у асилийцев?
– Тот самый, который был заклинатели духов?
– Верно. Он поймал маленьких созданий в Илирии и велел им сшить плащ из куска ночного неба, что срезал, пока все спали. Он потерял свою возлюбленную Мировинью. Толи отравил её кто, толи случайно попали стрелой. Мне рассказывали по разному, – ухмыльнулся я. – Белириад отправился искать свою любовь на тот свет. Попытался выкрасть её душу у Смерти. Он надевал плащ сшитый волшебными существами и под светом звёзд становился невидимым. Он нашёл вход в запретное царство, где никогда не ступала нога смертных и полагаясь на асилийский плащ хотел проскользнуть у Смерти перед самым носом. Только одного не учёл Белириад – в том мире не светили звёзды. Смерть увидела его. Но не разгневилась. Она сказала, что за проявленную смекалку и дерзость позволит ему приходить под самый конец лета, чтобы влюблённые могли провести время друг с другом.
– Я же говорю, ты тот ещё сказочник, – Впервые за всё время добродушно улыбнулся Иоганн.
А я кивнул продолжая
– Только это грустная сказка. Смерть сказала девушке, что на один месяц, тот самый, в который она умерла, будет отпускать её в мир смертных, чтобы она могла найти своего любимого. Мировинья так и осталась навсегда туманной девушкой, чей голос можно услышать ранним утром под самый конец цветня. Она ходит по землям Сааны и зовёт Белириада. Именно поэтому третий месяц лета зовётся туманец. Она ходит и ищет Белириада, который поклялся прийти за ней. Он приходит в серые владения Смерти, а девушка ступает в наш мир. И ходит она так до начала умцвеля. Зовёт своего любимого. Постепенно замолкая к наступлению осени. И не могут они найти друг друга.
– И вправду грустная сказка. – Проговорил Иоганн – И чему она учит? Что обманывать плохо?
– Скорее, что не стоит пытаться надуть высшие сущности. Они этого не любят. – Ответил я и, ухмыльнувшись, добавил. – И что всегда следует знать, как работают твои артефакты.
– Было бы странно услышать от тебя что-нибудь другое, – будто бы вынося приговор, сказал следопыт.
Мы прошли ещё немного. Но ничего не отзывалось. А брать каждую из запылевших вещичек в руки мне не хотелось. Мало ли что там привидится в следующий раз.
Я стал спотыкаться. Голова кружилась. Сонм артефактов словно начал водить вокруг меня хороводы. Почти требуя забрать их отсюда. Вынести на свет.
Несколько раз Иоганн хватал меня у самой земли, спрашивал, что случилось. Но я не отвечал. Только передёргивал плечами и шёл дальше.
Я начал ощущать слабость в ногах. Пошаркивать.
Наконец, спустя ещё какое-то время нашего затянувшегося путешествия под землёй я услышал звуки капающей воды. Остановился, глянул на Иоганна и спросил:
– Ты слышишь?
– Что? Как ты ходишь? Только глухой не услышит.
– Да нет же! – Отмахнулся я. – Вода капает. Неужели не слышишь?
Иоганн покачал головой, очевидно думая, что я совсем свихнулся в этом подземелье.
– Пойдем ка обратно, Джиен. Слишком много артефактов. Возможно, они как-то на тебя влияют.
– Нет! – Я явственно слышал падающие капли воды. – Я слышу его!
Я сказал это и покачнулся, едва не упав.
– Мы уходим. Не хватало ещё, чтобы в тебе тоже заговорил умерший пять веков назад ходящий!
Он был настроен серьёзно. Схватил меня за плечо и потянул к выходу, но у меня откуда-то появились силы. Я извернулся и шагнул за круг света. На шум воды.
Звук стал громче.
– Джиен! Стой!
Ещё шаг. И я услышал горный ручей. Он бился о камни. Звонкое журчание. И успокаивающий плеск воды.
– Маленький прохвост!
Он снова схватил меня за руку, когда мои пальцы уже сомкнулись на прохладной серебрянной фляге.
– Это она. Она звучала! – Я поднял артефакт к самым глазам следопыта.
– Мы уходим!
– Да погоди ты! Неужели ты не видишь? – Я и вправду не понимал, как можно было не замечать такую красоту?! Гладкое идеально ровное серебро и прозрачное стекло в самом центре. Пальцы даже не чувствовали перехода. Внутри бушевали волны, словно кто-то в тысячи и тысячи раз уменьшил океан и запер его в бытылке. Невероятной красоты вязь бежала по кругу. Будто сам Тирефт направлял руки Изнара, когда он работал с металлом. – На ней даже пыли нет!
– Пойдём, Джиен. – Иоганн потянул меня за собой. – Я обязательно выслушаю твои восхищения, как только закрою дверь хранилища.
Кажется, он и вправду думал, что я начал сходить с ума от количества артефактов вокруг.
Моя голова закружилась.
– Хорошо, – с сожалением согласился я.
И мы пошли обратно. Потолок начал подниматься вверх. Всё те же ощущения от лежащих сотни лет без дела магических вещей. Иоганн крепко держал меня, не давая упасть, вёл за собой. Мимо потянулись полки с уже знакомыми мне, проклятыми артефактами.
Хотелось побыстрее выбраться остюда. Они душили, едва ли не орали в самое ухо, дышали холодом Бездны и обещали все муки мира, если я их не возьму с собой.
Мы почти выбрались, когда на самом выходе из зала я уловил крик о помощи. Тихий, почти не слышный писк. Он тонкой и отчаянной мелодией сквозь грохот камней коснулся моего дара. И я замер как вкопанный.
Рука Иоганна до синяков впилась в плечо.
– Погоди. Одну секунду. – Я сделал вид, что хочу сесть. И неуклюже выронил кольцо. Оно со звоном покатилось к стене.
– Ты похож на перебравшего пьяницу, – укорил меня следопыт. – Сейчас я его найду. Посиди пока тут.
Стоило кругу света вслед за Иоганном отступить от меня, как я одним движением шагнул в противоположную сторону. Рука безошибочно нашла небольшой деревянный колышек – источник писка. Я сомкнул его в ладони.
– Джиен!
Иоганн, конечно же, услышал меня. Я, понимая, что не совладаю со следопытом, с грохотом растянулся на полу, усиленно изображая вусмерть набравшегося выпивоху.
Круг света вернулся. Серогвардеец стоял надо мной и недовольно смотрел сверху вниз.
– Яя боольше не моогууу. Давай уйдёём. Они зовууут. – Я прикрыл глаза и растягивал слова, как мог, стараясь, чтобы Иоганн даже и мысли не допустил о том, что я мог прихватить что-нибудь с полки.
Надо сказать, что мне не сильно пришлось стараться. Я на самом деле ощущал себя так, будто пил, не просыхая, целую неделю кряду. Так что следопыт склонился, обхватил меня, помог встать и мы поковыляли к выходу.
Подальше от, зовущих меня со всех сторон, артефактов.