Мы читаем классическую литературу ради ответов на самые сложные жизненные вопросы. Англичанин Эдвард Морган Форстер десятилетиями учил нас «только соединяться». Эти слова стали настоящей мантрой для тысяч женщин. Мы подчеркивали их карандашом в книгах и верили, что автор знает секрет настоящей духовной близости.
Мой внутренний прокурор сегодня требует слова. Этот великий знаток отношений сам так и не смог по-настоящему повзрослеть. Хрупкий исследователь женских душ на деле был человеком, который панически боялся реальности и бежал от нее со всех ног.
Помните романы «Комната с видом» или знаменитый «Говардс-Энд»? Нам подавали эти книги как безупречные учебники тонких чувств. Главные герои там отчаянно борются за личную свободу и ломают жесткие социальные рамки. Читаешь такие вещи и веришь писателю на все сто. Сразу хочется немедленно изменить свою собственную жизнь по его лекалам.
А теперь давайте снимем розовые очки. Я предлагаю посмотреть на сухие факты биографии человека, который свысока раздавал нам эти великолепные советы. Там нет никакой заявленной в романах смелости. Там сплошной расчет, животный страх и банальное паразитирование на чужих эмоциях.
Сначала был материнский дом. Наш литературный бунтарь, считавшийся непререкаемым авторитетом в вопросах независимости духа, жил в одном доме со своей матерью Лили до шестидесяти шести лет. Только вдумайтесь в масштаб этой цифры. Взрослый и состоявшийся мужчина получает гигантские гонорары, имеет мировую славу и обожание поклонников. При этом каждый вечер он послушно возвращается под мамино крыло и напрямую спрашивает разрешения на любой серьезный жизненный шаг.
Лили Форстер жестко контролировала его переписку, расписание и весь круг общения. Он путешествовал по миру, ездил в Индию, собирал материал для книг. Но психологически он никогда не покидал душную мамину гостиную. Меня бесит, когда подобные авторы начинают с умным видом рассуждать о границах личности. Как может учить нас сепарации тот, кто сам не смог оторваться от пуповины до самой пенсии? Он выписывал сильных и независимых героинь на бумаге, а сам прятался от конфликтов за плотными шторами родного дома.
Меня всегда поражало поведение критиков того времени. Они десятилетиями расхваливали его прогрессивные идеи, но почему-то никто в упор не замечал очевидного диссонанса. Великий романист был физически не способен сам принять решение без маминого одобрения.
Дальше идёт рукопись в столе. В тридцать четыре года Форстер написал «Мориса». Единственный роман о любви, которую он знал не по книгам. И положил его в ящик на пятьдесят семь лет. Роман вышел только в 1971 году, уже после смерти автора. Давал читать его лишь доверенным друзьям. Ему хотелось восхищения своей честностью, но платить за это реальную цену он отказывался наотрез.
Он просто не рискнул статусом уважаемого лондонского джентльмена. Выбирать между жестокой правдой и комфортным креслом в элитном клубе оказалось слишком страшно. Комфорт победил всухую. Форстер продолжил публиковать безопасные истории и собирать гонорары. Честно скажу, я понимаю страх перед тюрьмой в те времена — история Оскара Уайльда была у всех перед глазами. Но зачем тогда строить из себя моральный компас для поколения? Ты либо молчи и бойся, либо не учи других бескомпромиссности.
Финальный счёт за этот комфорт оплатили совсем посторонние люди. В пятьдесят один год Форстер въехал в молодую семью полицейского Боба Бакингема. Мэй Бакингем, жена Боба, сначала откровенно ненавидела эту непонятную дружбу. Берём калькулятор и считаем цену чужого семейного терпения. Молодая женщина планирует нормальную жизнь, а получает в довесок стареющего классика, который требует внимания её мужа, оплачивает их поездки и буквально покупает себе место у их камина.
Мужчина страдает о высоком в кабинете, а женщина рядом тянет скучный быт. Узнаёте? Только здесь Мэй обслуживала и мужа, и его знаменитого покровителя. Тотальная финансовая зависимость Боба заставляла её стиснуть зубы и терпеть гостя десятилетиями.
Именно Мэй и стала его бесплатной сиделкой, когда у Форстера начались проблемы со здоровьем. Она ухаживала за ним до самого конца. Форстер благополучно дожил до девяноста одного года в их доме. Сначала он прятался за юбкой матери, а потом нашёл укрытие за спиной чужой пары.
«Я закрыла биографию Форстера с тяжелым осадком: книжный гуру сам полностью провалил главный экзамен по построению нормальных отношений.»
Мы привыкли верить великим авторам на слово, а картина перед нами совсем другая. Он просто купил себе суррогат семьи за счет чужого ресурса. Стоит ли вообще прислушиваться к советам из книг, если их авторы сами были глубоко несчастны и прятались от жизни? Жду вас в комментариях.
***
А далее я тут расскажу совсем другую жуткую историю. Как одна подаренная книга чуть не разрушила семью моей знакомой. Если не хотите пропустить, вы знаете, что делать.