Лифт дёрнулся. Потом ещё раз. Потом замер.
Андрей оторвал взгляд от планшета, где до этого вычислял предполагаемое время прибытия на орбитальный узел. На табло высоты застыло: 17 002 км.
— Это не торможение, — голос Андрея упал почти до шёпота. — Это остановка.
Елена, сидевшая напротив с чашкой растворимого кофе, поставила её на откидной столик. Кофе не дрожал. Вообще ничего не дрожало.
— И что это значит?
— Либо лебёдка, либо трос.
— Что хуже?
Андрей усмехнулся, набирая код.
— Трос — это смерть. Лебёдка — это... ожидание.
Приговор с Земли
Связь щёлкнула, зашипела и через три секунды выдала механический голос диспетчера:
«Центр контроля полётами. Назовите бортовой номер и характер неисправности».
— ЛК-17, аварийная фиксация на высоте семнадцать тысяч. Движение отсутствует. Запросите диагностику.
Пауза. Андрей переглянулся с Еленой. Она допила кофе и начала перебирать содержимое аварийного ящика.
«ЛК-17, подтверждаем: отказ электромагнитной лебёдки, резервная система не активирована. Отправляем данные в ремонтный отдел».
— Сколько ждать?
Долгая пауза. Елена извлекла из ящика три брикета сухого пайка, упаковку таблеток для воды и маленький термометр.
«Ремонтный робот будет отправлен с "Севера-7". Расчётное время прибытия... 360 суток».
Андрей закрыл глаза.
— А запасы? — он и сам знал ответ.
«Ваш объём продовольствия рассчитан на тридцать суток. Рекомендуем перейти на режим экономии».
— Экономии, — Андрей криво усмехнулся. — Отлично.
Я умею выращивать
Он отключил связь, повернулся к Елене и потянул термометр из её рук.
— Ты что делаешь?
— Смотрю, что есть. — Она не отдала градусник, но и не стала спорить. — Тридцать дней еды. Воды подольше хватит, если не будем лить мимо. Воздух регенерируется. Свет — аварийные панели, их можно выкрутить почти на полную, аккумуляторы держат два года.
— Два года... а еды на месяц. Ты умеешь складывать?
Елена посмотрела на него долгим взглядом.
— Я умею выращивать.
Он фыркнул.
— Из чего? У нас нет ни семян, ни почвы, ни...
— Есть мы, — перебила она. — И есть отходы. И есть свет. И я знаю, как из этого получить картошку.
Андрей хотел возразить, но замолчал. Она пожала плечами и отвернулась к аварийному ящику.
— Ты серьёзно?
— Я биолог. Моя дипломная работа называлась «Замкнутые экосистемы в условиях микрогравитации». Если хочешь, я могу прочитать тебе её вслух. Четыре месяца и восемнадцать страниц заключения.
Он не рассмеялся.
— У нас нет грунта.
— Будет. — Лена указала на панель обшивки. — Ты механик. Разберёшь это на волокна. Я сделаю гидропонику. Вода у нас есть. Свет есть. Углекислый газ — ты дышишь. Осталось только решить вопрос с биомассой.
— С какой биомассой?
— С удобрением.
Он понял. И ему стало душно.
Удобрение для картошки
— Нет, — Андрей покачал головой. — Это... нет.
— Это единственный способ, — она не отвела взгляда. — Ты можешь спорить, можешь считать калории, но факт: через двадцать пять дней сухой паёк кончится. А через тридцать — мы начнём голодать. Я не хочу голодать.
— А я не хочу удобрять картошку собой!
— Тогда не будем. Возможно, хватит мочи. И моих волос. И твоих. Но если не хватит — придётся выбирать.
Повисла тишина.
Андрей отодвинулся к дальней стене кабины, сложил руки на груди.
— Ты предлагаешь нам стать... огородниками.
— Я предлагаю нам выжить.
Первые ростки
Следующие десять дней он делал вид, что занят починкой. Откручивал панели, проверял контакты, перебирал схему лебёдки. Ремонт оказался невозможен без внешнего выхода, а его у кабины не было — только шлюз для стыковки, который открывался снаружи или по команде с Центра управления подъёмами.
Земля молчала. Диспетчер подтвердил запуск робота, но уточнил: «Спасательная пилотируемая миссия отклонена. Признана нерентабельной».
Андрей прочитал эту фразу пять раз, потом выключил связь.
Елена тем временем соорудила из обшивочных пластин нечто вроде плоского ящика, выстелила его куском изоляции и залила водой. В углу она установила аварийный светодиодный прожектор, предварительно перепаяв его на более мягкий спектр.
— Это будет грядка.
— Грядка, а что ты туда посадишь? Свои лекции по ботанике?
— Свои ногти, — спокойно ответила она. — И твои волосы. Органика есть везде. Вопрос в том, чтобы запустить цикл.
На пятнадцатый день в ящике появилась зелень. Тонкие, почти прозрачные ростки тянулись к свету, и Андрей смотрел на них так, будто увидел инопланетный разум.
— Это... это водоросли?
— Хлорелла. Я добавила капсулу из аварийной аптечки. Концентрат микроэлементов.
— Она съедобна?
— Да. Но невкусная. Зато быстро растёт.
Картошка из пробирки
— Мы будем есть водоросли?
— Пока да... А через неделю — возможно, уже картошку.
— Откуда картошка?
Елена улыбнулась. Улыбка усталая, но настоящая.
— Я не говорила тебе, что перед полётом проходила медкомиссию. Они взяли у меня анализ на онкомаркеры. И зачем-то положили в аптечку дополнительные пробирки. — Она достала из кармана комбинезона маленькую герметичную тубу. — Внутри — мои клетки. Фибробласты. Если добавить нужные гормоны и немного перепрограммировать...
— Ты хочешь вырастить картошку из собственной кожи?
— Из клеток. Технически — да. Но это будет картошка. Я проверяла методику на модели.
Он посмотрел на пробирку, на неё, потом на зелёные ростки.
— Ты ненормальная. — Андрей не удержал кривую усмешку.
— Я биолог.
— Это одно и то же.
Она лишь пожала плечами и вернулась к рассаде.
Чихай на грядку
На двадцатый день Андрей чихнул, и Елена попросила его чихать в сторону грядки.
— Там влажность, и твои бактерии могут пригодиться.
— Я не буду чихать на еду.
— Ты уже чихаешь. Просто не в ту сторону.
Он закашлялся — то ли от смеха, то ли от возмущения. Кашель перешёл в хрип. Елена подала воду.
— Курил?
— Бросил десять лет назад.
— Хрипунец. — Она произнесла это так, будто ставила медицинский штамп, но в уголке губ дрожала усмешка.
Они захохотали. Впервые за две с лишним недели.
Лучшая еда в жизни
На двадцать пятый день сухой паёк закончился.
Андрей сидел на полу, обхватив колени, и смотрел на пустую упаковку из-под галет — внутри ничего не осталось.
— Кончилось. — Он отбросил её.
— Ещё нет, — отозвалась Елена. — Иди сюда.
Лена открыла ящик. Там, среди зелёных водорослей, лежали три маленьких, кривых, но явных клубня.
— Картошка. Ешь.
Он взял один, повертел в руках. Клубень шершавый, с розоватыми глазками.
— Это твоя кожа?
— Уже нет. Это картошка.
Андрей откусил. Крахмалисто, сухо, почти безвкусно. Лучшее, что он ел в жизни.
Чем не рай?
— Слушай, — жуя. — А если так протянем год? Робот прибудет, а мы уже и не захотим улетать.
— Ты о чём?
— Ну, у нас тут своя экосистема. Свет, вода, картошка из тебя. Чем не рай?
— Ты ненормальный.
— Я инженер. Это одно и то же.
Она улыбнулась. Андрей подумал, что за двадцать пять дней её лицо изменилось — стало острее, но спокойнее. Если бы не этот лифт, они бы никогда не разговаривали так. Просто сидели бы в соседних креслах, каждый смотрел в свой иллюминатор, и всё.
— Знаешь, — он помолчал, — у меня дома остался кот. Соседка обещала кормить, но она забывчивая.
— Твой питомец может и... не выжить. А мы выживем.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что мы уже придумали, как.
Новый мир на семнадцати тысячах
В последующие месяцы кабина изменилась до неузнаваемости. Панели обшивки пошли на стеллажи, провода превратились в системы капельного полива, а аварийные LED-панели освещали теперь не пол, а десятки пластиковых контейнеров, в которых что-то росло, зеленело, тянулось вверх. Андрей перестал считать дни. Елена вела журнал — не бортовой, а свой, в котором записывала pH воды, скорость роста и заметки вроде: «Андрей сегодня съел полклубня и сказал, что это лучшее, что он пробовал. Видимо, забыл вкус нормальной еды».
Они разговаривали. О космосе, о Земле, о том, почему лебёдка сломалась именно сейчас и именно с ними. Спорили о том, можно ли считать выращенную картошку веганской, если исходный материал — клетки человека. Сошлись на том, что это не важно.
Возвращение робота
На триста шестидесятый день связь ожила.
«ЛК-17, ремонтный манипулятор на подходе. Приготовьтесь к стыковке».
Андрей и Елена переглянулись.
— Год.
— Год.
Робот вошёл в шлюз. Металлический цилиндр с манипуляторами и камерой. Он должен был починить лебёдку и доставить свежие рационы.
Елена подошла к нему, открыла бокс для образцов и положила туда три клубня, пробирку с культурой хлореллы и флешку с журналом.
— Передайте на Землю. — Крышка контейнера захлопнулась. — Методика замкнутого цикла в условиях изолированного объёма.
Андрей стоял рядом, смотрел на Землю через иллюминатор. Голубая, знакомая, но теперь казавшаяся далёкой. Не в километрах. В смыслах.
Мы можем и вернуться
— Ты как?
— Думаю... Если они нас сейчас заберут, грядки пропадут.
— А если не заберут?
— Тогда останемся.
Она помолчала.
— Робот уже здесь. Починит лебёдку, и поедем.
— Поедем, — согласился Андрей. — Но можем и вернуться.
— Зачем?
— Картошку собирать.
Она улыбнулась, и он понял, что они никуда не уедут. По крайней мере, не сразу.
Отказ от пайка
Робот зажужжал, открывая люк для выхода. Елена шагнула к нему, взяла предложенный пакет с сухим пайком — пластиковый, с логотипом «Стандартный рацион МКС». Открыла, понюхала.
— Гадость. Андрей, у нас ещё есть картошка?
— Есть.
Она бросила пакет в угол.
— Пусть забирают. Мы здесь всё по уму организовали.
Робот мигнул камерой, зафиксировал отказ от доставки, и через три секунды диспетчер на Земле прочитал в отчёте:
«Экипаж ЛК-17 от получения продовольствия отказался. Настроение — удовлетворительное. Источники питания — автономные. Рекомендуется продлить экспедицию».
Будем расширять
Андрей тем временем чистил картофелину, сидя на полу среди зелени, и говорил Елене:
— Знаешь, я тут подумал: если мы сделаем вторую грядку, можно будет посадить что-нибудь ещё. Морковку, например.
— Морковку из моих клеток?
— Ну, или из моих. У тебя же есть методика?
— Есть. Но сначала нужно расширить гидропонику.
— Значит, будем расширять.
Он протянул ей очищенный клубень. Она взяла, откусила, зажмурилась от удовольствия.
За бортом тихо жужжал робот, восстанавливая лебёдку. А внутри кабины, на высоте семнадцати тысяч километров, росла картошка.
Понравилась история?
Подпишитесь на канал «Юрий Мейд. Фантастика ближе, чем кажется», чтобы не пропустить новые рассказы о космосе, выживании и неожиданной близости.
А вы бы смогли провести год в запертой кабине с незнакомым человеком? И согласились бы есть картошку, выращенную из собственных клеток? Напишите в комментариях — очень интересно узнать ваше мнение.
© Юрий Мейд. При перепечатке и использовании материалов ссылка на автора и канал обязательна.
#Фантастика, #Научная фантастика, #Рассказ, #Космос, #Выживание, #Отношения, #Драма, #Технологии будущего, #Роботы, #Юмор