Если вы вдруг пропустили, в российском книгоиздании разгорелся скандал, который по своей абсурдности может потягаться разве что с делом о контрабанде газировки. Сотрудников крупнейшего издательства «Эксмо» проверяют на причастность к созданию «экстремистской организации». Нет, они не продают "то самое" и не спонсируют того, кого ни в коем случае нельзя. Всё это из-за подростковых романов. Да-да, вы не ослышались. Добро пожаловать в 2026-й, где литературный критик вооружён Уголовным кодексом.
Что случилось? Трилогия прекрасного абсурда
Акт первый: Обыск с продолжением. 21 апреля силовики в штатском выгрузились из чёрных микроавтобусов у офиса «Эксмо» на улице Зорге. Коробки с документами грузили в легковушки без опознавательных знаков, видимо, чтобы книги не убежали. Гендиректора Евгения Капьева, трех топ-менеджеров и ещё нескольких сотрудников доставили на допрос. Версии происходящего разбегались, как школьники на перемене: ТАСС вещал про взятки, РЕН ТВ — про ЛГБТ-пропаганду, а источники Mash — вообще про экстремизм по статье 282.2. Обычно такой винегрет из обвинений означает одно: следователи сами не уверены, за что именно хвататься.
Акт второй: Статус «свидетель» — как диагноз. Топ-менеджеров отпустили домой «под обязательство о явке». Это такая новая форма подписки о невыезде, только изящнее: ты вроде и не под подпиской, но лучше не планируй отпуск на Бали до пятницы. В СК заверили, что «у них всё еще нет статуса». Вот это забота: человека допрашивают по уголовному делу, изымают технику, а он - никто. Звать никак. Сюрреализм добавляет спокойствие, с которым Капьев в своём телеграм-канале обсуждает рейтинг Татьяны Устиновой. «Мы тут рейтинг очередной пропустили», — пишет человек, которого час назад могли превратить в фигуранта. Это уровень дзен-буддиста в "Процессе" Кафки.
Акт третий: Виноватые нашлись — на них указали из Popcorn Books. Главный сюжетный поворот: экс-сотрудники уже закрывшегося издательства Popcorn Books, сидящие по делу об экстремизме, «дали показания» на «Эксмо». Мол, деньги от продаж запрещённых книг шли в кассу гиганта. И руководство «было в курсе». Как вам такая детективная конструкция? Обвиняемый указывает на свидетеля, который потом становится… никем. При этом компания «Индивидуум принт» (материнская структура Popcorn Books) ликвидирована ещё в декабре 2024-го, но дела минувших дней для следствия, похоже, только вкуснее. Ну правильно, в настоящем-то у нас проблем нету, только прошлые остались.
Мнимые и реальные причины: где пионер, а где взятка?
Начнём с мнимых. На поверхности — борьба с пропагандой нетрадиционных отношений. Именно из-за неё в ноябре 2022 года приняли закон, который запрещает всё, что можно истолковать как положительный образ ЛГБТК+. Итог: даже упоминание «противоестественных связей» в художественной книге стало ядерной боеголовкой. Но если копнуть чуть глубже, пахнет не розами, а большой политической экономией.
Реальная причина номер один: показательная порка для всей отрасли. Юрист Макс Оленичев из правозащитного проекта «Первый отдел» прямо говорит:
«Это первое дело об „ЛГБТ-экстремизме“ в отношении издательств. Силовики длительное время наблюдали и готовили материалы».
То есть перед нами не спонтанный рейд, а отрепетированный спектакль. Вопрос: почему сейчас? Ответ очевиден: необходимо наращивать обороты моральной паники, когда реальных успехов маловато. Кто не с нами, тот пропагандирует «неправильных пионеров».
Реальная причина номер два: уничтожение горизонтальных связей в культуре. YA-литература (young adult) — это ужас что такое: там подростки решают свои проблемы без подсказки сверху, сами ищут идентичность и иногда находят её в неожиданных ракурсах. Для системы, где любой «инженер человеческих душ» обязан получать методички из Кремля, такая самоорганизация читателей и авторов - хуже диверсии. Заметьте: до 2022 года эти книги продавались легально. Их не признавали экстремистскими. А теперь - бац, и «Аристотель с Данте» опаснее гранатомёта.
Реальная причина номер три (самая циничная): бабло. В деле фигурирует история со взятками. Обычно когда начинают проверять крупный бизнес на предмет «передачи взяток неустановленным должностным лицам», это означает одно: кто-то вовремя не поделился с правильными людьми. Или поделился не с теми. Косвенное подтверждение - после первой волны задержаний в 2025-м «почти всё руководство холдинга спряталось», а Капьев уезжал из России, но затем вернулся, «понадеявшись, что раз год его не трогали, то всё в порядке». Ошибочка вышла. Не может быть «в порядке», если бизнес - это аренда права на существование.
Какие книги не понравились чиновникам?
Всего в уголовном деле фигурирует 10 наименований. Вот они, «пособники экстремизма»:
- «Лето в пионерском галстуке» и «О чем молчит Ласточка» (Малисова, Сильванова). Главное преступление: осмелились показать, что у подростков бывают чувства, которые не одобрены партсобранием.
- «Heartstopper. С замиранием сердца» (Элис Осман) — графический роман про британских школьников. 124 миллиона просмотров в интернете, экранизация Netflix, миллион проданных копий. Для наших следователей это просто список отягчающих обстоятельств.
- «Аристотель и Данте открывают тайны Вселенной» (Бенджамин Алире Саэнс). Его роман — о мексиканоамериканских подростках. В РФ его сочли опасным, потому что там «принимают постмигрантскую идентичность». Мигрантскую — понимаете? Не наша.
- «Дарий Великий заслуживает большего» (Адиб Хоррам) — про парня с депрессией иранского происхождения. Криминал: главный герой находит друга, а не врага.
- «Окна во двор» и «Тетрадь в клеточку» (Микита Франко) — российский автор, эмигрант. Книги про эмиграцию, и про «экстремизм» — двойной хит для статьи.
- «Свита короля» (Нора Сакавич) — фэнтези про университетский спорт и спасение Вселенной. Видимо, автора заподозрили в том, что она не спросила разрешения у чиновников, как именно спасать Вселенную.
- Два романа Бекки Алберталли — «Лиа: жизнь не по нотам» и «С любовью, Криквуд» — про каминг-аут и его последствия.
Где призывы к насилию? Где свержение конституционного строя? Где нагнетание вражды? Понимаете, к чему я веду? Там нет ничего реально опасного. Никакая книга не заставит вас любить или не любить, это абсурд. Не нравится литература - не читайте, но сажать-то за нее зачем? Это и есть насилие и несправедливость в реальной жизни, к которым мы приучаем наших детей.
Что будет дальше с книгами? Прогноз для «читающей страны»
Первый сценарий — тотальная самоцензура без границ. «Эксмо» уже разослало партнёрам список из 50 книг, которые «убедительно просят» изъять из продажи. И там не только упомянутые 10, а гораздо больше. Логика простая: лучше пустая полка, чем статья 282.2 и 12 лет колонии. Так и представишь: какой-нибудь редактор в «Эксмо» теперь перед утверждением рукописи открывает не словарь Даля, а Уголовный кодекс.
Второй сценарий — серый рынок и «книжный туризм». Часть запрещённой литературы уже расходится через казахстанские издательства, которые формально не под юрисдикцией РФ. Это напоминает 1980-е с магнитиздатом, только вместо катушек — epub-файлы. Но отчаянные читатели найдут способ. Вопрос только в цене: сколько стоит риск принести домой «Лето в пионерском галстуке», если завтра придут с обыском? Раньше за это давали максимум EDU, а теперь что? Реальный срок?
Третий сценарий — окончательная атомизация культуры. Владельцы книжных магазинов типа «Карта мира» в Новосибирске уже остались без техники. «Подписные издания» в Питере получили протокол за пропаганду. «Чёрный день для всей отрасли» — это констатация факта. Издатели будут печатать только то, за что не прилетит. Книжные будут продавать только то, что не запретят прокуроры в ходе внеплановой проверки. Читатели… ну, читатели, если им повезёт, будут скачивать фанфики на недозаблокированных платформах.
Резюмируя: мы арестовываем не литературу, а собственную способность к сочувствию. Следователи СК изымают книги про первую любовь, а потом искренне удивляются, почему десятиклассникам читать не хочется вообще. Знаете, ребят, просто казенщина обрыдла, а свежих голосов не наблюдается. Классический российский парадокс: хотим вырастить патриотов, но сначала сажаем всех, кто может объяснить им, что такое человечность и что такое культура. А потом удивляемся, почему они выбирают эмиграцию.
И финальный аккорд: в официальном пресс-релизе «Эксмо» говорится, что «мы всегда работали в рамках закона — каким бы он ни был в тот или иной момент времени». Какая убийственная характеристика эпохи, когда закон настолько зыбкий, что успеть бы просто запомнить его текущую версию. А книги? Книги подождут. Уйдут в подполье, в «самиздат 2.0», в «телеграм-каналы без комментариев». Но, как показывает практика, запрещённая литература живёт дольше запрещающих её инстанций.
Как вам происходящее? Делитесь мнениями, ставьте "свободу слова" и, конечно же, подписывайтесь, чтобы здравый смысл победил темные времена.