Глава 3
Я увидела его с другой женщиной у бассейна. И поняла, что он не тот, за кого себя выдаёт.
Днём Вера взяла карту у администратора и ушла в город не потому, что хотела что-то смотреть, а потому что нужно было перестать думать.
Аматори оказался маленьким: три улицы вниз, две вверх, рынок с красными тентами, запах апельсиновой кожуры, рыбы на льду и свежего хлеба. У старика в белом фартуке она купила лимонную граниту. Он не говорил по-английски, они объяснялись жестами, и это почему-то оказалось приятнее слов.
Гранита была ледяной и кислой, почти злой. Вера сделала глоток, поморщилась и впервые за утро подумала не о Марко.
На несколько секунд.
Потом всё равно вспомнила кольцо. Не то, что оно значило, а как он держал его в руке: быстро, нервно, будто вещь обжигала пальцы. Значит, снял недавно. Или снимал часто. Или носил в кармане по каким-то своим причинам.
Не её дело.
Она сказала это себе так уверенно, что даже сама не поверила.
К двум часам солнце прижало город к земле. Туристы исчезли, тени стали узкими, как щели. Итальянцы знали, что в такую жару надо сидеть в тени.
Вера тоже знала, но всё равно шла.
Домой, в Москву, она вернётся в воскресенье. Ещё пять дней, а потом снова кабинет, клиенты, презентации, чужие репутации, которые надо спасать, пока своя лежит где-то в ящике стола.
Она купила бутылку воды и повернула обратно.
Марко был у бассейна.
Не один.
Рядом с ним сидела женщина лет тридцати пяти, с тёмными волосами, собранными в тугой узел. Белая блузка выглядела слишком плотной для этой жары, несколько прядей прилипли к шее. Она наклонилась к нему и говорила быстро, почти не открывая губ.
Марко слушал, опустив голову. Правая рука лежала на колене, пальцы сжаты так, что побелели костяшки.
Женщина наклонилась ещё ближе и сказала что-то ему почти в ухо. Слова утонули в шуме воды, но интонацию Вера уловила.
Так не говорят с человеком, который давно чужой.
Потом женщина коснулась его запястья. Легко. Почти привычно.
Вера посмотрела на лицо Марко.
Он не отстранился. Не поднял глаз. Только провёл языком по губе, будто собирался что-то сказать и передумал, и медленно кивнул.
И Вера вдруг подумала: так говорят не с бывшими.
Она прошла мимо, взяла ключ у стойки и поднялась в номер.
Не её дело.
В номере она легла поверх покрывала и уставилась в потолок. За стеной тихо говорило радио по-итальянски. Деревянные балки над головой были старые, тёмные, с мелкими трещинами.
Кто эта женщина?
Жена. Бывшая жена. Или не такая уж бывшая.
Она закрыла глаза, но через десять минут поднялась и открыла ноутбук. Ответила на три письма, которые ждали её ещё с пятницы. Работа всегда помогала. Надёжный способ оказаться не там, где ты есть.
За окном море стало почти белым от света.
Вера закрыла ноутбук.
На ужин она не пошла в ресторан отеля. Джованни посоветовал тратторию в пяти минутах вверх по улице: семейное место, меловая доска у входа, хозяйка сама разносит тарелки. Вера сидела у окна, пила белое вино и ела пасту с моллюсками. Паста была пересолена, но всё равно вкусная.
В зал вошла пожилая пара. Женщина опиралась на руку мужа, он помог ей сесть, а она коротко погладила его ладонь. Движение было почти незаметным. Тридцать лет вместе, не меньше. Может, сорок. И всё равно держатся друг за друга.
Вера отвела взгляд.
Восемь лет назад Игорь собрал вещи за один вечер: три чемодана и коробка с книгами. Она стояла в дверях кухни и смотрела, как он складывает свитеры. Надо было что-то сказать, но говорить было нечего. Всё уже либо сказали, либо так и оставили внутри.
На следующий день она купила браслет.
Не вместо кольца. Просто чтобы рука не была пустой.
Она допила вино и попросила счёт.
Когда вышла, улица ещё держала дневное тепло. Булыжник сухо стучал под каблуками.
Шаги позади она услышала почти сразу.
Повернулась.
Марко.
– Джованни сказал, куда вы пошли, – сказал он. – Извините. Это неловко.
– Немного.
Он остановился в паре шагов. Без пиджака, в тёмной футболке и джинсах, он выглядел иначе. Проще. Ближе.
– Я хотел объяснить. Про сегодня.
– Вы ничего мне не должны.
– Нет. Но всё-таки.
Она ждала.
– Это была Кьяра, – сказал он. – Моя бывшая жена. Мы развелись восемь месяцев назад. Остались рестораны, документы, общие решения. Иногда она приезжает.
– И кольцо?
Он посмотрел на неё прямо.
– Иногда надеваю, когда она здесь.
– Чтобы ей было легче?
– Чтобы было тише.
Ответ оказался хуже, чем она ждала.
– Вы всё ещё её любите?
Он чуть усмехнулся. Не весело.
– Нет.
Пауза растянулась.
– Но когда она уезжает, становится слишком тихо.
Вера посмотрела на него и вдруг поняла, что это не признание. Это предупреждение.
– Значит, вы не свободны.
– Формально свободен.
– Я не про формально.
Он не ответил.
И именно это было ответом.
Они пошли рядом. Никто не предложил, просто улица сама потянула их вниз, к набережной. Внизу светились огни, море было чёрным, с редкими бликами.
– Вы всё время трогаете браслет, – сказал он.
Вера опустила взгляд на руку.
– Правда?
– Когда думаете. Или когда не хотите отвечать.
Она убрала руку.
– Профессиональная наблюдательность?
– Нет. Личная.
Ей следовало промолчать, но она сказала:
– Восемь лет.
– Что восемь лет?
– Как я одна.
Он кивнул не сразу.
– Много.
– Достаточно, чтобы привыкнуть.
– К одиночеству?
Она усмехнулась.
– К тому, что никто не спрашивает лишнего.
– А я спрашиваю?
– Да.
– Хотите, перестану?
Она посмотрела на него.
– Нет.
Слово вышло слишком быстро.
Он заметил.
У парапета они остановились. Вера впервые хорошо разглядела его шрам: тонкая белая линия на щеке, почти незаметная днём и резкая в боковом свете фонаря.
– Откуда?
Он понял сразу.
– Мотоцикл. Двадцать три года. Думал, что бессмертный.
– И?
– Оказалось, нет.
Она улыбнулась, хотя не собиралась.
– Честный ответ.
– У меня не всегда получается, но я стараюсь.
– С Кьярой тоже?
Он посмотрел на море.
– С ней я слишком долго старался быть удобным.
– И сейчас продолжаете.
Он медленно повернул голову.
Вот теперь она задела.
– Возможно.
– Это плохая привычка.
– У вас тоже есть.
– Какая?
– Делать вид, что вам всё равно.
Она хотела возразить, но не успела. Потому что он был прав.
Пауза между ними стала плотнее.
– Пойдёмте выпьем что-нибудь, – сказал он. – Есть место. Без туристов.
– Почему без туристов?
– Потому что нет вывески.
Она должна была отказаться. После Кьяры, после кольца, после его «слишком тихо» это было единственным разумным ответом.
– Хорошо, – сказала она.
Место оказалось маленьким: семь столиков, полки с бутылками до потолка, за стойкой мужчина лет шестидесяти, Лука, который обнял Марко как старого друга. Он принёс вино без меню и без вопросов.
Вера взяла бокал. Стекло было тёплым, не из холодильника. Вино сначала показалось слишком терпким, почти резким, но через мгновение стало мягче.
– Хорошо.
Марко смотрел не на бокал, а на неё. Она почувствовала это раньше, чем подняла глаза.
– Что? – спросила она.
– Вы говорите «хорошо», когда не хотите сказать больше.
– Вы сегодня слишком много замечаете.
– А вы слишком много прячете.
Она могла бы рассмеяться. Могла бы перевести разговор. Вместо этого сделала ещё глоток.
– Я уезжаю в воскресенье.
– Я знаю.
– И мы оба только что из чего-то вышли.
– Да.
– Значит, это неразумно.
Он чуть наклонил голову.
– Вы всегда так живёте? Сначала решаете, что правильно, а потом проверяете, можно ли это почувствовать?
– А вы сначала чувствуете?
– Я сначала делаю.
– Поэтому у вас шрам.
Он улыбнулся.
– Возможно.
Они сидели долго. Говорили о Москве зимой, о Неаполе, о том, почему он выбрал этот город, а не Рим и не север. Он сказал: здесь тихо, и эта тишина настоящая, не после шума, не вместо чего-то, а сама по себе.
Вера подумала, что именно это её и пугает.
Позже Лука погасил часть ламп, и намёк стал очевидным.
Они вышли на улицу. Ночь была тёплой, почти неподвижной. Марко шёл рядом и не касался её, но расстояние между ними всё равно казалось слишком маленьким.
У поворота к отелю она остановилась.
– Спасибо. За вино.
– Только за вино?
Она посмотрела на него.
– Не усложняйте.
– Уже поздно.
Он сказал это спокойно, без улыбки.
Потом добавил:
– Завтра в шесть я выхожу в море. Без маршрута. Просто море. Поплывете?
Вера отвела взгляд туда, где в темноте уже не было видно воды. Внутри что-то откликнулось слишком быстро, почти без её участия.
– Это плохая идея.
– Да.
Он не спорил. Не уговаривал. Просто ждал.
И это оказалось сложнее всего.
Она выдохнула.
– В шесть. Где встречаемся?
– У лестницы на пляж.
Она кивнула и пошла к отелю, не оборачиваясь.
В номере она не сразу включила свет. Прошла босиком до кровати и остановилась, пытаясь понять, что именно сейчас произошло и почему обычное приглашение на лодку ощущается как шаг туда, откуда уже нельзя вернуться прежней.
Рука сама поднялась к запястью. Пальцы нашли браслет, провели по металлу привычно, почти не глядя. Она задержала их там чуть дольше, чем обычно, а потом расстегнула замок.
Он поддался не сразу. Когда щёлкнул, звук в тишине комнаты оказался неожиданно громким.
Вера положила браслет на тумбочку и на мгновение оставила руку рядом, словно это было решение, которое ещё можно отменить.
Она знала, что не должна идти завтра.
Знала спокойно и ясно.
И всё равно легла, глядя в потолок, и позволила этой мысли остаться без ответа.
В шесть.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ