Ольга вышла замуж за Сергея в двадцать, тогда она была красивой, стройной, с длинными волосами и лёгкой походкой. Мужчины при встрече с ней оборачивались.Девушка мечтала о карьере дизайнера, но Сергей решил иначе.
— Ты будешь лучшей мамой на свете, — ласково говорил он. — Мы с тобой заведем троих, а еще лучше четверых детишек. Представляешь, как это будет здорово?
Ольга соглашалась, потому что ей казалось, что любовь — это когда ты даёшь человеку то, о чём он просит.
Первым родился Саша. Сергей был невероятно счастлив. Когда Ольга пришла в форму, он примерно через год он осторожно попросил:
— А давай ещё? Хочу дочку Леночку.
Ольге удалось выполнить желание мужа. Она родила девочку. Вот только второй раз дался гораздо тяжелее: были разрывы при родах, молодая женщина долго восстанавливалась.
А Сергей радовался детям и приговаривал:
— Вот видишь, как хорошо получилось. Надо и третьего малыша заводить, как мы с тобой и мечтали, помнишь?
Но Ольга не хотела третьего. Она сильно уставала, плохо спала, Сергей помогал редко, так как много работал да и считал, что забота о детях лежит исключительно на матери.
Несмотря на отказ жены, Сергей продолжал настаивать на своем. При любом удобном случае уговаривая Ольгу:
— У нас обязательно должен быть третий ребенок, — увешевал он жену. — Я всегда мечтал о большой семье. Ты же меня любишь?
Ольга говорила, что любит, и потому через время родила Мишу. После чего ее организм взбунтовал:дали сбой сердце, почки, гормональная система. В двадцать семь она стала весить слишком много для себя прежней, лицо отекло от препаратов, волосы лезли пучками. Частые походы к специалистам превратились почти в норму жизни.
А Сергей изменил свое отношение к ней. Былой интерес, как к женщине, сошел на нет, он гораздо реже прикасался к ней, перестал обнимать просто так, чаще задерживался на работе.
— Ты плохо выглядишь, — говорил он иногда, как бы между прочим. — Надо как-то побольше за собой поухаживать.
Но походы в салоны красоты мало помогали. Сказочного преображения не получилось.
В тот день Ольга вернулась из поликлиники с новой пачкой рецептов. Прежние средства уже плохо помогали. Когда зазвонил телефон, Миша был у нее на руках, потому что сильно капризничал и хныкал. Как оказалось, звонила женщина, представившаяся Надеждой.
— Мы с Серёжей уже больше года вместе, — сразу заявила она. — Отпусти ты его. Зачем ты ему нужна, старая рухлядь? Он тебя всё равно бросит. Имей совесть, дай человеку шанс пожить счастливо.
Ольга даже не нашлась, что и сказать. Просто нажала на отбой и все. А потом села на пол в коридоре и не могла пошевелиться. Рядом ползал Миша и хныкал.
Когда старший Саша пришёл из школы и увидел маму на полу, испугался.
— Мам, ты чего? — Ольга не ответила. Ее мучила мысль о том, что Надежда знает про самочувствие и внешность, раз назвала старой рухлядью. Получается, Сергей обсуждал её. Был с другой женщиной и жаловался:
— Она стала такой-то и такой...
Какое малодушие... Какая низость... От осознания более чем неприятной правды дико хотелось плакать. Да так, чтобы рыдать и выть в полный голос. Ольга вспоминилось, как она не хотела третьего ребёнка. Как он уговаривал. Как она лежала на сохранении, а потом в реанимации. А он в это время, возможно, уже был с Надеждой.
Или встретил её чуть позже, когда Ольга вышла из больницы — с мешками под глазами, с рыхлым телом, в бесформенной кофте, без сил и настроения.
Когда приехала мать Ольги, Галина Петровна, проведать дочь и внуков, Ольга рассказала ей все, всхлипывая от обиды. Галина Петровна молча выслушала дочь, поджала губы и жестко заявила:
— Терпи. Куда ты с тремя детьми и таким здоровьем? На одних пособиях далеко не уедешь. И алиментов на все не хватит. Работать ты сейчас не гожа. Так что терпи. Отец детям нужен. Пусть даже такой. Ты не для себя, ты для них должна взять себя в руки и не раскисать, изображая вселенскую обиду. Мужики, они такие по природе.
Ольга понимала: мать права по-своему. Только ее правота
отдавала чем-то едким, очень похожим на предательство.
Ночью Ольга лежала с открытыми глазами, рядом посапывал муж, а дети спали в соседней комнате.
— Если я ему скажу, он может и уйти, — мучительно думала молодая женщина, — уйдёт к той, у которой не выпадают волосы, и тело в полном порядке. А я останусь. В этой квартире. С букетом недугов, с сердцем, которое может не выдержать. С пособиями на троих. И с матерью, которая тут же скажет:
—Я же предупреждала!
Ольга смотрела на спящего мужа и вспоминала про его желание большой семьи, про свои три беременности, за которые пришлось расплачиваться красотой, хорошим самочувствием, расплывшимся телом, кучей забот и отсутствием специальности. Плюс теперь ещё и унижением от женщины, которая назвала её рухлядью. Имя которой, возможно, Сергей шептал в телефон, пока она готовила ему щи-борщи и котлеты с пюрешкой.
Потом молодая женщина встала и пошла в ванную, включила свет и, с грустью разглядывая себя в зеркало, с отчаянием подумала:
— Нет. Так жить больше нельзя. Нужно что-то менять. Причем кардинально и основательно. Выход должен быть. Он наверняка есть. И я его найду. Завтра или позже, но найду.