«А, хоббиты!» Так реагируют почти все, когда я говорю, что Толкин для меня куда больше, чем автор одной трилогии. Реакция понятная. Питер Джексон сделал из Средиземья глобальный бренд, а хоббиты в этом бренде стоят на лицевой стороне плаката. Но сам профессор писал шестьдесят лет. Мне же все хоббиты кажутся лишь одним маленьким жанром внутри огромной вселенной его работ.
За последние три-четыре года я перечитал почти всё, что издано под его именем на русском. И выделил три книги, которые ломают привычный образ автора.
Каждая открывает своего Толкина. Иногда я и сам узнавал его не сразу – настолько неожиданно он мог обернуться.
***
Сильмариллион: Толкин-мифотворец
Первая книга, без которой, кажется, не понять всего остального. Впервые издана в 1977 году, уже после смерти автора. Собрана его сыном Кристофером из черновиков, копившихся десятилетиями.
Это не роман. Это свод мифов о мире, существовавшем задолго до хоббитов. Там сотворение Арды, война богов, бунт эльфов, укравших у высших сил священные камни. Эти камни и есть Сильмариллы, давшие название книге.
Читается тяжело. Особенно первая сотня страниц, где одни имена, генеалогии и географические описания. Я сам бросил её на сороковой странице в первый заход. Вернулся через два года и за две недели проглотил. Разница была в том, что я перестал искать там сюжет. И начал читать как Ветхий Завет или «Старшую Эдду». Отдельно читается история Феанора, безумного эльфа-творца. Отдельно звучит падение Нуменора. Отдельно проживается любовь Берена и Лутиэн.
Если вы когда-нибудь чувствовали, что «Властелин колец» опирается на что-то большее, чего вы не видите – вы чувствовали правильно. Сильмариллион и есть этот невидимый фундамент. Я и сам годами читал трилогию, не подозревая, насколько она глубже того, что лежит на поверхности.
Кому подойдёт: любителям мифологии, тем, кто готов читать медленно и возвращаться к генеалогическому приложению.
***
Дети Хурина: Толкин-трагик
А теперь контраст. И это, признаюсь, самый сильный контраст во всём творчестве профессора. Если Сильмариллион смотрит на мир сверху, холодным взглядом летописца, то следующая книга бьёт в упор. «Дети Хурина» вышли отдельным томом в 2007 году, снова под редакцией Кристофера Толкина. Одна из легенд Первой Эпохи. Кристофер собрал её из множества черновиков отца, оставив текст почти целиком в авторских словах.
Сюжет прост и страшен. На воина Хурина ложится проклятие из уст тёмного бога Моргота. Проклятие это ложится и на его детей. Сын, Турин Турамбар, мечется по миру, пытаясь переиграть судьбу, и всё, к чему он прикасается, рушится. Гибнут люди, которых он любит, и города, которые он защищает.
И во всей этой истории нет ни одного хоббита, нет доброго Гэндальфа, нет тёплого Шира. Есть только тяжёлая поступь рока, как в греческой трагедии. Один из героев, старый слуга Садор, бросает фразу в четыре слова: «Ложные надежды опаснее страхов». В этой реплике, по-моему, и спрятан весь нерв книги. Я читал и думал: это же «Эдип», только переписанный северным варваром, который знал, что такое окопы Первой мировой.
Финал меня оглушил. Не буду портить спойлером, скажу только: после него я закрыл книгу и минут двадцать сидел молча. Такой Толкин совсем не про уютные приключения. Это литература уровня «Беовульфа», с тем же ощущением, что человек лишь песчинка в руках судьбы.
Кому подойдёт: тем, кто любит трагическую прозу и не боится плохих концов.
***
Письма Рождественского Деда: Толкин-отец
Я хочу удивить вас до конца. Третья книга не имеет ни малейшего отношения ни к эльфам, ни к Морготу. И именно она, честно признаюсь, тронула меня больше всего.
С 1920 по 1943 год Толкин каждый год писал своим детям письма от имени Рождественского Деда. Не просто записки под ёлку. Большие, подробные послания. С рисунками, с вымышленным миром на Северном Полюсе, с постоянными персонажами. Я особенно полюбил Полярного Медведя: он то и дело разливает какао на готовые страницы и приписывает свои извинения корявым почерком.
Больше двадцати лет, представьте. Первое письмо отправлено трёхлетнему Джону. Последнее, в 1943 году, получила младшая Присцилла, которой было четырнадцать. Архив подготовила к печати Бейли Толкин, жена Кристофера, и в 1976 году книга вышла к третьей годовщине смерти автора. На русском её издают с обширными иллюстрированными вставками, и я твёрдо советую: ищите именно такие издания. Без рисунков профессора книга теряет половину смысла.
Это домашний Толкин. Отец, который год за годом, не пропустив ни одного декабря, сочинял своим детям целый мир. И не для публикации, а для них одних. Я прочитал книгу за один вечер. Понял про отцовство больше, чем из десятка педагогических статей. Есть в этом что-то, что не формулируется словами.
Эта книга для всех, у кого есть дети. И для всех, кто хочет увидеть автора не на Олимпе, а на коврике перед камином.
***
Как их читать
Порядок зависит от того, чего хотите вы. Нужен интеллектуальный вызов? Начинайте с Сильмариллиона и будьте готовы бросить и вернуться. Нужен эмоциональный удар? Сразу «Дети Хурина» – там всё понятно без подготовки. Хотите увидеть человека за легендой? Тогда берите Письма, и последовательность чтения тут не важна.
Я для себя понял одно. Толкин перестал быть «автором хоббитов» именно после этих трёх книг. Он оказался больше, тяжелее и нежнее, чем его привыкли показывать. А у вас какая из его менее известных книг оставила самое сильное впечатление?