Света смотрела на экран мобильного телефона, где высвечивалось имя матери. Звонок в воскресенье вечером редко предвещал спокойный и приятный разговор. Обычно Антонина Васильевна звонила в такое время только в одном случае: если ей или Игорю срочно требовалась помощь. Света сделала глубокий вдох, чтобы успокоить учащенное сердцебиение, и ответила на вызов. Голос матери звучал неестественно бодро, с той самой интонацией, которая всегда заставляла Свету внутренне напрягаться и готовиться к неприятностям. Антонина Васильевна безапелляционным тоном заявила, что завтра после работы Света обязана приехать к ним в гости, так как предстоит важный семейный совет. Никакие отговорки о занятости или усталости не принимались.
Весь следующий день на работе Света не могла сосредоточиться на своих обязанностях. Она трудилась руководителем отдела в крупной логистической компании. Эта должность досталась ей не по знакомству и не по счастливой случайности. Света шла к ней долгие годы, задерживаясь по вечерам, беря на себя самые сложные проекты и отказывая себе в полноценном отдыхе. Она привыкла рассчитывать только на свои силы. Сразу после школы родители ясно дали понять, что оплачивать ее образование они не намерены. Света поступила на заочное отделение и пошла работать обычным оператором на склад, чтобы оплачивать учебу и съемную комнату на окраине города.
С ее младшим братом Игорем история складывалась совершенно иначе. Игорь был долгожданным сыном, гордостью отца и отрадой матери. Ему прощалось абсолютно все: плохие оценки в школе, брошенный на втором курсе престижный университет, постоянная смена мест работы. Родители всегда находили ему оправдания. То преподаватели к нему придирались, то начальники попадались неадекватные, то коллектив завидовал его талантам. Сейчас Игорю исполнилось тридцать лет, он работал обычным менеджером по продажам с весьма скромным окладом, но продолжал жить с уверенностью, что мир крутится исключительно вокруг его персоны.
Вечером Света подъехала к знакомому панельному дому. Она поднялась на четвертый этаж и позвонила в дверь. Ей открыл отец, Олег Иванович. Он молча кивнул в знак приветствия и сразу же скрылся в гостиной, где громко работал телевизор. Света прошла на кухню. За столом сидели Антонина Васильевна и Игорь. Брат вальяжно развалился на стуле, уткнувшись в свой смартфон, и даже не поднял глаз на вошедшую сестру. На столе не было ни чашек, ни тарелок, только пустая скатерть с выцветшим цветочным узором. Атмосфера в помещении казалась тяжелой и гнетущей.
Мать жестом указала Свете на свободный табурет. Антонина Васильевна начала разговор издалека. Она долго жаловалась на рост цен, на дорогие коммунальные услуги, на то, как тяжело сейчас молодым людям обустраивать свой быт. Света слушала эту затянувшуюся тираду молча, стараясь угадать, к чему именно ведет мать. В груди нарастало неприятное предчувствие.
Наконец, Антонина Васильевна перешла к сути. Она сложила руки на столе и торжественно объявила, что они с отцом приняли очень важное и взвешенное решение. Речь шла о просторной трехкомнатной квартире в самом центре города. Эта недвижимость досталась родителям много лет назад и всегда считалась неприкосновенным запасом семьи. Долгие годы квартира сдавалась в аренду, принося родителям стабильный дополнительный доход. Света всегда считала, что в будущем, когда придет время, эта недвижимость будет разделена между ней и братом поровну. Это казалось единственным справедливым вариантом.
Но у Антонины Васильевны были другие планы. Она посмотрела Свете прямо в глаза и сообщила, что на прошлой неделе они с отцом полностью переоформили квартиру на Игоря. Подарили ему эту жилплощадь безвозмездно и единолично.
В комнате повисла звенящая тишина. Света почувствовала, как внутри нее все сжалось в тугой ледяной комок. Дыхание на мгновение прервалось от осознания масштабов несправедливости. Она всю жизнь ютилась по съемным углам, отказывала себе в отпусках и красивой одежде, откладывая каждую свободную копейку на первоначальный взнос за крошечную студию. А ее брату, который палец о палец не ударил для собственного благополучия, просто так отдают огромную квартиру стоимостью в десятки миллионов рублей.
Света заставила себя сделать ровный вдох. Она посмотрела на Игоря, который продолжал беззаботно листать ленту в телефоне, словно обсуждалась не дорогостоящая недвижимость, а покупка нового чехла для смартфона. Затем она перевела взгляд на мать и тихо спросила о причине такого решения.
Антонина Васильевна ничуть не смутилась. Она начала говорить быстро и уверенно, словно заранее репетировала эту речь. По ее словам, Игорь — мужчина, будущий глава семьи. Ему необходимо иметь надежный тыл, чтобы привести жену в достойные условия. А Света — девушка. Ей не нужно беспокоиться о таких глобальных вещах. Света должна найти себе обеспеченного мужа с собственной жилплощадью и переехать к нему. Мать убежденно вещала о том, что обеспечивать семью жильем — это исключительно мужская обязанность, а значит, помогать нужно в первую очередь сыну.
Эти слова звучали как откровенная издевка. Света прекрасно понимала, что никакой жены у Игоря пока не предвидится. Он привык жить в свое удовольствие, тратить зарплату на развлечения и новые гаджеты, а ужинать приезжал к маме. Но оспаривать решение родителей было бессмысленно. Квартира принадлежала им, и они имели полное право распоряжаться ею по своему усмотрению. Света молча проглотила обиду. Она решила, что просто уйдет и постарается свести общение с родственниками к минимуму.
Однако Антонина Васильевна еще не закончила. Она тяжело вздохнула и пожаловалась, что квартира в центре долгое время сдавалась квартирантам и сейчас находится в совершенно непригодном для проживания состоянии. Голые стены, скрипучий паркет, старая сантехника. Родители уже отдали Игорю все свои сбережения, чтобы он смог нанять бригаду рабочих и сделать черновую отделку. На этом их финансовые возможности полностью иссякли.
А дальше прозвучало то, ради чего Свету на самом деле позвали в этот дом. Мать прямо заявила, что сейчас у Игоря совершенно пустая зона готовки. Ему нужно заказывать кухонный гарнитур, покупать холодильник, варочную панель, вытяжку. Без этого переехать в новую квартиру невозможно. И родители на семейном совете решили, что Света обязана помочь родному брату.
Света не поверила своим ушам. Она переспросила, правильно ли она поняла просьбу. Мать подтвердила. Более того, Антонина Васильевна назвала конкретную сумму — четыреста тысяч рублей. Именно столько, по их подсчетам, не хватало Игорю на скромное обустройство. Мать с уверенностью добавила, что Света хорошо зарабатывает, не имеет иждивенцев и наверняка скопила приличную сумму.
Волна горячего гнева поднялась из самых глубин души Светы. Это было уже за гранью любого здравого смысла. Ей только что сообщили, что лишили законной доли в огромном наследстве, и тут же требуют отдать ее собственные с трудом накопленные деньги на ремонт для великовозрастного брата! Света копила эти деньги годами, отказывая себе в малейших радостях, чтобы наконец-то получить одобрение ипотеки на свою крошечную бетонную коробку на окраине.
Света встала со стула. Ее голос звучал твердо и холодно. Она прямо заявила, что не даст Игорю ни одной копейки. Она напомнила матери, что сама пробивала себе дорогу в жизнь, сама оплачивала свое обучение и сама снимает жилье. А брат получил роскошный подарок, которого хватит на всю оставшуюся жизнь. Если у него нет денег на мебель, пусть берет кредит, идет на подработки или живет с голыми стенами.
Лицо Антонины Васильевны пошло красными пятнами. Она начала кричать, обвиняя Свету в черствости, эгоизме и неблагодарности. Мать причитала о том, что семья должна держаться вместе, что родная кровь важнее любых денег, что Света предает самых близких людей. В дверях кухни появился отец. Олег Иванович сурово нахмурил брови и велел дочери не расстраивать мать, добавив, что они ее вырастили и выкормили, а теперь она жалеет для брата каких-то бумажек. Игорь, наконец оторвавшись от телефона, лениво протянул, что Света всегда была жадной и завистливой.
Это стало последней каплей. Света посмотрела на людей, которых всю жизнь считала своей семьей, и поняла, что перед ней стоят чужие, абсолютно равнодушные к ее судьбе люди. Для них она всегда была лишь удобным ресурсом, запасным вариантом на случай проблем.
Света четко и громко произнесла, что больше они могут на нее не рассчитывать. Она развернулась и пошла в коридор. В спину ей летели упреки и оскорбления от матери, недовольное бурчание отца и усмешки брата. Света молча надела куртку, открыла входную дверь и вышла на лестничную клетку, аккуратно закрыв за собой дверь.
Она спустилась по ступеням, вышла на улицу и вызвала такси. Ночной воздух немного остудил ее пылающее лицо. В кармане начал непрерывно вибрировать телефон. Посыпались сообщения. Сначала от матери — длинные, полные упреков и манипуляций тексты о сыновнем долге и бумеранге, который обязательно вернется. Затем короткое сообщение от Игоря с требованием прекратить истерику и перевести деньги до конца недели. Последним пришло сообщение от отца: «Если ты отворачиваешься от брата в трудную минуту, значит, у тебя больше нет семьи».
Света села в подъехавшее такси. Она смотрела на мелькающие за окном огни ночного города. На душе было пусто, но при этом удивительно легко. Иллюзии окончательно рухнули, уступив место суровой, но отрезвляющей реальности. Она больше не должна пытаться заслужить любовь тех, кто ценит ее только за возможность использовать. Света открыла список контактов в телефоне, поочередно зашла в профили матери, отца и брата, и твердой рукой нажала кнопку блокировки. Забудьте мой номер. Теперь у каждого из них своя жизнь.