Говорят, "война – продолжение политики другими средствами". А политика – это "концентрированное выражение экономики". Таким образом, война – это ещё более концентрированное "выражение экономики". А что такое экономика? Для чего она вообще нужна?
Экономика, дети, нужна для того, чтобы богатеть. И пожалуйста, зарубите себе на носу, что это единственное верное определение экономики. Если вам будут рассказывать, что экономика нужна для чего-нибудь другого, например, для "создания общественного блага", знайте, что вам просто дуют в уши. Не застудите голову!
Всякое общественное благо – от сочинений Платона и Аристотеля и до полётов в космос – это лишь приятный и (крайне желательный, да) побочный эффект экономики, но начинается она с "имущественного неравенства" и без этого неравенства невозможна – как работа в физике невозможна без разницы потенциалов.
Вот у одного первобытного человека больше еды, ему столько не съесть, а у другого меньше, чем ему надо, чтобы выжить, вот тут-то и начинается экономика. Излишек еды можно обменять на хороший каменный топор (и в результате, хотя его бывший владелец и не помрёт с голоду, его "капитализация" без хорошего топора снизится, а твоя – повысится), а можно заставить его накопать для тебя целую гору съедобных корешков...
Заставить работать – это уже "эксплуатация", а что сделать, чтобы эксплуатируемый (будь то отдельный человек, семья, племя или целая страна) не освободился, – это уже "политика". (И наоборот, что сделать, чтобы освободиться, – это тоже "политика".) Можно, например, избивать эксплуатируемых, пользуясь тем, что они голоднее и слабее, чем ты. И наоборот, можно попытаться, объединив силы, уничтожить эксплуататора. Вот уже и "война".
Эта лекция в духе журнала "Лучик" была для того, чтобы подготовить нас с вами к мысли, которая может показаться неожиданной: война для тех, кто её затевает, – это кратчайший путь к обогащению. "Минуя экономику и политику", так сказать. Именно для того, чтобы разбогатеть (вариант: не слишком обеднеть) и затеваются все без исключения войны, и если нам кажется, что некоторые войны затеваются не для этого, значит, нам просто надуло в голову.
Четыре года назад я так надеялся, что случившееся знаменует поворот от политики соблюдения интересов групп, доедающих страну, в сторону политики соблюдения государственных интересов (то есть от заботы о благе богатеющих – к заботе об общественном благе), что не только приветствовал случившееся, но позволил себе поверить, что это и впрямь делается в интересах людей, живущих на отделённых от России территориях. (Как будто в 22-м году они страдали больше, чем в 15-м, 16-м, 17-м и так далее.)
На самом деле, наверное, это делалось в для того, чтобы взять под полный контроль великий газово-аммиачный путь из славян в варяги и греки, возможно, даже договорённость об этом была на саммите РФ и США в июне 21-го. Но, как уже говорилось, война – путь кратчайший, но рискованный. (Вероятно, поэтому нормальные герои всегда идут в обход.) Страна оказалась несколько сильнее обглодана группами богатеющих, чем предполагалось.
И намного сильнее, чем докладывалось. Слушая вчерашнее выступление полковника Валерия Пегасова на заседании Общественной палаты РФ (если видео не загрузилось, перегрузите страницу), я подумал вот о чём...
...О выходе России из Первой мировой войны на позорных условиях Брестского мира. Почему они считались позорными? Да чисто эмоционально, скорее всего. Какие аргументы были у сторонников продолжения войны? Что солдаты проявят сознательность? Вспоминается сцена митинга "за войну до победного конца" в телефильме "Хождение по мукам" – помните, когда солдаты убивают Катиного мужа?
А в итоге оказалось, что жертва была стратегической. Сдавшись немцам, проигравшим войну, Россия получила запас времени, чтобы провести модернизацию, благодаря чему все потери 1918 года вернула. Потому что, как прочёл я вчера в одной советской книжке, "каково бы ни было мужество бойцов, в войне побеждает техника".
Как только цензоры её не заметили...