Роман всегда считал себя очень выдержанным, именно поэтому последнее время его постоянно направляли в боевые точки. Он видел, как устаю бойцы, как они иногда срываются, ссорясь по мелочам. Он разработал очень мощную схему реабилитации и почти всегда работал индивидуально. У него все получалось, хотя всё чаще и чаще он мучился от бессонницы. Он понимал, что и сам на пределе, но когда узнал, что их собственная реальность висит на волоске, сорвался и закричал:
– Господи! Вот тварь! Алкапыв, нужна помощь?
– Нет, я сам. Рома, пей обычную валерьянку. Подождите чуть-чуть, – Алкапыв исчез с экрана, а спустя минуту появился на экране снова. – Коллеги, запишите адрес! Жигулёвск, улица Пушкина, дом 23, номер квартиры не знаю. Сами найдёте. Там живёт некая Наталья Филипповна Айсакова, она бывшая акушерка. Обратитесь к ней, она принимала роды у матери Книрпса. Всё уверяют, что она знает судьбу всех детей, которым помогла появиться на свет.
Члены стаи с восхищением переглянулись. Если Алкапыв так быстро нашёл, то несомненно ему помогли.
Спустя полчаса они были в крохотном дворике двухэтажного белого, облупленного дома барачного типа, построенная букво "Г".
Аккуратненькая, седая, очень пожилая дама в кудряшках химической завивки сидела на лавочке и строго рассматривала пришельцев. Они её озадачили, своим внешним видом. Несмотря на разноцветные майки и рубашки, разный цвет волос, они чем-то были похожи. Крупные, с перекатывающимися под кожей мышцами они кого-то ей напоминали.
Старушка, потерев виски, вспомнила, как в детстве видела в Сибири волчью стаю, выбежавшую на опушку. Тогда отец ей сказал, что де люди думают, что владеют миром, но это пока волки защищают его. Она была тогда маленькой и просто не поняла, о чём он говорил. Собралась было плакать – волки были матерыми и свирепыми, а отец успокоил её, они не нас ищут, не бойся. Летом в лесу волку хватает добычи. Эти просто проверили, кто мы. Волки действительно, осмотрев их издалека, канули в лесную тишину. Они тогда с отцом быстро собрали ягоду на опушке и вернулись домой, не стали заходить к его другу, что жил в лесу. Дома за вечерним чаепитием, она услышала от соседки заглянувшим к ним на огонек, что из соседней колонии сбежали трое заключенных и их ищут. Тогда её отец поставил свечу перед Николаем Угодником и поблагодарил за защиту. Она потом поняла, что их реально защитили, потому что тех уголовников схватили в момент, когда они в лесной заимке всю семью порешили. Мама тогда бегала в церковь и благодарила Богородицу и кланялась перед Иконой «Семистрельной заступницы».
Столько лет прошло, она и забыла бы про это, но теперь эти парни и девушки, вроде бы спокойно осматривающие двор, распределились так, чтобы никто не помешал им, очень напомнили ей ту волчью стаю. Да и распределились они очень интересно, контролируя все въезда во двор.
Старушка много смотрела боевиков и сериалов и считала себя знатоком тактики.
– Если бы я не была материалисткой, то решила, что это – оборотни, – старушка, хмыкнув, уставилась на Папазола в строгом, похоронном костюме и с бело-чёрным высоченным псевдоирокезом на голове, который направился к ней. Она озадаченно покрутила головой. – Как же это он сделал? Ведь минуту назад на нём были джинсы и майка с черепашками ниндзя. Просто чудо, да и только!
Седая дама, опёршись на клюшку, разглядывала всех. Эта кампания была из ряда вон выходящим событием в её однообразной жизни. Бывшая акушерка запоминала их внешность, чтобы потом было чем удивить своих соседок и вызвать у них глубокое чувство зависти, что ей есть, что рассказать. Ведь последнее время ей приходилось в основном молчать, пока соседки хвастались внуками.
Папазол подошёл поближе и поклонился.
– Могу ли я присесть и побеседовать с Вами, уважаемая Наталья Филипповна?
– Конечно, – та весело прищурилась, становилось всё интереснее, тем более она заметила, как какой-то водитель пытался проехать через двор, но вдруг передумал и повернул, а здоровяк с бантиком на шее удовлетворенно ухмыльнулся.
Папазол повёл с ней неторопливый разговор о падении нравов и трудностях современной жизни, бывшая акушерка кивала, но потом ехидно спросила:
– Не надоело мне голову морочить-то? Говори, что надо, юноша!
Папазол от растерянности изменил цвет ирокеза на привычный сиреневый и сообщил:
– Я ищу наследника, некого Книрпса.
– Ага… – она пожевала, вспоминая, о ком идёт речь, потом поинтересовалась. – А кто наследство-то оставил?
Папазолу не хотелось врать, но соврал, потому что это гадкий поступок.
– Его родной отец. Он перед смертью решил восстановить справедливость, оставив всё единственному живому сыну.
Старушка презрительно фыркнула.
– Мерзавец! Подумать только! Сначала снaсuльнuчaл над девчонкой, а теперь совесть мучает. Пусть в Аду горит мерзавец, если он есть.
Папазол повздыхал, а потом спросил:
– Может, поможете облегчить его жизнь в Аду? Нам сказали, что Вы единственная можете помочь в наших поисках. Что-то непонятное в бумагах. Мы совершенно запутались.
– Правильно! У этих бедолаг с самого рождения так.
– Бедолаг?! – Папазол от этого заявления ахнул. – А как же мой клиент сказал, что у него единственный сын?
Старушка погрозила ему пальцем.
– Не перебивай, а слушай, мальчуган! Мать-то умерла родами, а бабка взяла из роддома только одного. Второй-то думали, что не выживет, а он на зло всем взял и выжил.
– Так их двое!
– Да! Второй родился уже, когда мать умерла. Мы поздно поняли, что она носила двойню. Очень маленьким он был… Эх! Все ошибаются, но ведь откачали пацанчика.
– Они похожи?
– Очень! Оба маленькие. Очень! Второй намного меньше первого. Я его бабку как-то видела, правда давно, но та говорила, что тот, кого она взяла очень уж злой. Она с ним просто измучилась! Когда ему было лет десять он сбежал из дома, на радость бабке. Объявился он здесь много позже – никого из родных тут уже не было в живых. Уж зачем ему это надо было, но он искал брата. Дело в том, что второй-то, был совсем глупый, в дурдоме жил. Вот этот брат отыскал болезного на голову и забрал. У меня приятельница в дурдоме работала, рассказывала, что он неожиданно объявился пару лет назад и оформил опекунство над братом. Представь, мальчуган, принес новомодный анализ ДНК. М-да… Странный поступок, он ведь даже на похороны бабки не приезжал, а тут на тебе.
– Не знаете, где они теперь живут?
– Нет, не знаю! Одного правда видела однажды, – бывшая акушерка поджала губы. – Такой видный, в костюме! Золотые часы носит… М-да… На каблуках ходит, видно стесняется, что маленький. Непонятно, зачем ему брат? Он же его ненавидит! Слышала от знакомых, что даже бьёт его, а брат-дурачок боится его и обожает. Не специально узнавала, но мир тесен, а у людей языки длинные.
– Спасибо! – Папазол поцеловал руку словоохотливой и знающей обо всём акушерке.
– Не спеши! Мне ещё есть, что тебе сказать! Вы бы, волчата, одежду сменили, а то ваша стать из вас так и прёт! – рискнула проверить свою догадку седая дама.
– Спасибо и лёгкой тебе старости, – улыбнулся ей Папазол и щёлкнул пальцами. Одежда на его сопровождающих резко изменилась.
– Ха! Ну что же, лёгкого вам пути! – ответила бывшая акушерка.
Наталья Филипповна удовлетворённо хмыкнула, из двора выходили очень разнообразно одетые молодые люди, кое-кто приобрёл очки, а у девушек появились замысловатые причёски и платья.
Бывшая акушерка счастливо улыбнулась. Её странные посетители одновременно повернулись и помахали ей рукой.
– Определённо повезло мне! Сподобил Господь на старость лет оборотней увидеть. Вот и закончился мой материализм! – она встала и обнаружила, что всегда болевшая последние десять лет спина не болит. – Вот спасибо, волчата! Об этом, конечно, не рассказать, но даже увидеть и то удача. М-да… Жаль! Нельзя про это рассказывать, в дурдом попаду, а вот в церковь схожу, помолюсь за них. Славные волчата!
Стая расселась по скамейкам в пыльном парке. Все молча уставились друг на друга. Вечный вопрос «Что делать?» придавил всех.
– Нужны зацепки, – проворчал Глеб. – Понятно, что Книрпс подставил брата, и того кто-то убил, а сам он остался живым. Что у нас ещё есть?
– Ничего, – грустно резюмировал Дон. – Мы даже не знаем, кто его убил.
Ксен задумчиво покивал головой, а потом предположил:
– А может его мультипликатор кокнул?
Мэй озадаченно переглянулась с жрицами.
– У него, конечно, есть клюв, но зачем? Его же охраняют карлики.
Ник ахнул.
– Карлики?! Я же говорил, вам про Сызранские легенды об убейде-тюале.
– Да уж! Хорошо охраняют, – грустно заметил Леонид, вспомнив их приключения.
– Значит опять ничего, – Полковник уставился на Глеба. – У тебя есть какие-нибудь идеи, ты же следователь?
– Были, Юрий Петрович! Были, да все вышли. Что-то есть ещё, что мы забыли, – рассердился Глеб.
– Разве тех, кто делал «гончих», – проворчал Ник.
– Вермель в это время уже лежал в морге Центра. – Глеб закрыл глаза. – Либо Книрпс – некромант, либо есть кто-то ещё, кого мы не знаем.
– А кто вёз тогда труп? – оживился Болюс.
Полковник отмахнулся.
– Пустое, машина была угнана. Но если вы помните, ту «гончую» вели высокие ребята. Постойте, а были же клоны тех, с генами фитхов. Помните? Уверен, что ту «гончую» тащили клоны.
– Форгер сказал, что за мультипликатором охотятся, но где? – Ксен уставился на пыльные тополя, в надежде на озарение, и оно пришло. – Вот что, надо нам подумать, и чтобы на наших девочек не пускали слюни.
– Ха! – Болюс кивнул ему.
Глеб сердито осмотрелся, несколько накачанных парней демонстративно гуляли неподалёку, поглядывая на жриц, которые после того, как магистр нарядил их, стали невыносимо притягательными. Он понимал их, совершенной красоты тело жриц сводило с ума.
– Магистр, верни-ка им джинсы, – предложил Ник.
– Ещё чего! – возмутился тот. – Та старушка никому не расскажет, но эти растреплют, будь здоров. Да драться с ними придётся.
Альма стала нарезать круги вокруг них, намекая, что надо сесть плотнее.
– Поехали в квартиру Либлиха, – предложил Глеб. – Думаю, он не зря нам после смерти на Жигули показывал. Что-то там есть важное для нас. Он и про коротышку знал, и про что-то ещё. Помните ему кто-то звонил, мы же не стали выяснять, кто.
– Правильно! – оживился Папазол. – Уверен, Либлих для нас оставил информацию.
Обнаружив на одной из улиц, около магазина спорттоваров, палатки, выставленные на продажу, Глеб кивнул на самую большую. Из этой палатки он и переправил всех в Самару.
Квартира Либлиха была вылизана. Они расползлись по ней. Кто-то готовил обед (холодильник, как ни странно, был набит продуктами), кто-то просто нежился на диване и креслах.
Глеб кружил по комнате, пытаясь понять, что мог оставить им Либлих. Ксен и Мэй молча смотрели на него. Фил уныло озирался, сидевшие рядом в этом же кресле Дон с их женой отдыхали.
Папазол сердито уставился на Фила с Доном.
– А вы чего расселись? Давайте вспоминайте, что изменилось. Я уверен, что Либлих оставил нам знак.
Дон поёжился и пробурчал:
– Фил, давай ты, я тогда слишком зол был.
Фил рассматривал корешки книг и морщился, что-то здесь не соответствовало вкусам хозяина. Он закрыл глаза, вспоминая своё первое посещение этой квартиры и понял.
Теперь на видном месте в шкафу стояла книга в глянцевой обложке «Мистические места Самарской области». Он встал, подошёл к шкафу и взял эту книгу. В книге была красивая закладка, сделанная из тиснёной кожи.
Фил открыл книгу на закладке и прочёл:
– Деревня Аскулы. Эй, сюда! – позвал он. – Я нашёл!
– Что это? – Полковник рассматривал книгу в его руках.
– А вот послушайте! – и Фил стал читать вслух. – Деревня Аскулы расположена в центре Самарской Луки и является деревней-призраком. Считается, что в окрестностях деревни обитают шишиги – один из видов нечисти, которые появляются и исчезают внезапно. Часто шишиги морочат путников, что вредят походя тем, кто бродит по лесу. В деревне доживают свой век пять бабушек, но летом приезжают дачники. Главной достопримечательностью деревни Аскулы является кирпичный дом купца Чукина.
– Ну и что? – спросил Глеб, и все воззрились на Фила.
Их врач изумился его недогадливости.
– А как ты думаешь, зачем Либлиху, собиравшему раритеты, эта дешёвка? Нет, конечно, альбом красочный и дорогой, но, когда мы были у Либлиха, он не стоял на виду. И ещё, смотри, слова «дом купца Чукина», подчёркнуты. Значит, именно это Либлих оставил для нас.
– Разумно, – поддержал его Ксен, – но что там?
– Возможно, ответы на вопросы, – проворчал Папазол. – Либлих это приготовил давно, что-то он узнал. Возможно, это -дорога туда, где есть ответы на вопросы. Думаю, что это он готовил для себя, но не успел, его убил Форгер. Надо бы туда заглянуть! Юра, учти, Глебу надо отдохнуть! Он хоть и хорохорится, но потратился основательно!
– Хм… Отдых. Это ты хорошо придумал. Я всем даю, – Полковник закатил глаза к потолку, – два часа на то, чтобы вы привели себя в порядок. Думаю, что этого времени всем хватит.
– Юрий Петрович, они пережили стресс. Двух часов недостаточно, – укоризненно, проворчал Болюс. – Мы уйдём в ночь. Пусть все вымоются, поедят и отлежатся. Фил, осмотри всех, особенно тех, кто попал под обвал.
– Отлично! – промурлыкал Ксен и потащил Глеба с Мэй в спальню.
– А мы в душ, – заявили Двур и Стив, и Тэй счастливо заулыбалась.
– Началось! – взвыл Полковник. – Вам же отдыхать надо. Болюс, Фил, вы что моргаете. Осматривайте всех.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: