Людмила Райкова.
Глава 24.
Дорога, дело непредсказуемое. Но с новыми сервисами вполне себе приятное. Маня поставила на зарядку телефон. Ей выдали наушники, с зарядкой нет необходимости экономить батарейку. Она мигом выбрала себе «сказку», заткнула уши и слушая про красоты замка в Альпах, рассматривала за окном родные просторы.
В сюжете молодая гувернантка приезжает в фамильный замок французских богатеев, чтобы присматривать за девятилетним мальчиком. Родители паренька погибли в автокатастрофе всего год назад. И теперь он живёт в собственном доме с родным дядей опекуном. Гувернантка восторгается обилием цветов, описывает в деталях все сорта. Первые двадцать минут едет и мечтает. Маня любит цветы, но вживую. Описание же, никак не складывается в картинку, и она останавливает «сказку», чтобы поискать на четыре часа пути что-нибудь динамичное.
Но сначала семейные новости. Алексей вернулся из командировки и собирается к сыну в госпиталь. Баба Нюра, если Маня ещё хоть один раз напишет ей из поезда, что уезжает, обидится на три месяца. Надо бы на год, но в возрасте за восемьдесят, горизонт планирования снижается. А сейчас, с учётом костылей прощает.
Маня вспоминает, как тётушки пару лет назад давали ей мастер класс по учёту жизненных ресурсов собственного организма. По их версии, все болячки особенно суставные и хронические встают в полный рост сразу, как только примешь поздравления с 70-летием. Отпраздновала и собирайся к доктору загодя. Так что оставшееся до назначенного года время следует использовать для подготовки. Заранее сесть на диету, включить в режим ежедневную зарядку, да такую чтобы не напрягать суставы, особенно на ногах. Полоть грядки в саду не в наклон или сидя на скамеечке, а строго стоя на коленках. Так они откликнулись на велосипед, который оседлала Маня. Она тёткам ролик, на котором с визгом катит по бетонке, а они ей консультацию по использованию жизненных ресурсов. Впрямую не напомнили, что уже не семнадцать лет. Но смогли-таки донести реальность. Мол время несётся так, что вчера ты ещё была девочкой, а сегодня уже мама. Не успеешь оглянуться – превратилась в бабушку, а там и до приставки «пра» недалеко. Правнуки самые любимые существа, может потому что, оценив потенциал старых бабушек, родители легко вычёркивают их из списка потенциальных нянек, которым можно подбросить своего отпрыска. Потетешкать разрешают, а доверить боятся.
Маня листает МАХ и тут, как по заказу находит в «Хахатушках» шутку. «Учёные провели исследования и пришли к выводу, организм человека сохраняет работоспособность до 85 лет. Заказчик и спонсор исследований Пенсионный фонд РФ». Маня хмыкает и тут же переправляет Нюре шутку. Жаловалась, что после роллов с кусочками малосольной форели заболел живот. Да так прихватило, что на второй день решила, что пора умирать. О решении тут же сообщила Мане. Та пугается, бросает всё, садится на телефон и звонит тётушке. Понимает, Нюра от души отмечала 8 марта. А теперь страдает от обилия деликатесов. Предлагать тётке диету не имеет смысла, она сама врач и прекрасно знает, что можно, а чего нельзя. Тётушка ойкает, кряхтит. А Маня изнывает от жалости к Нюре, придумывает жизнеутверждающий аргумент.
- Ты Нюра решила ОМС кинуть? Три сустава тебе поменяли, зубы новые сделали. И всё за счёт госбюджета. Отрабатывать надо – являть отечеству здоровую счастливую старость. А ты в кусты – умирать.
Маня называет приблизительную стоимость расходов на кибер-тётушку. С учётом операции и реабилитации в санатории в Туапсе, получается миллион. Тётка переводит сумму в пенсию и соглашается, ещё тройку лет пожить.
Настя и Ладка не заморачиваются, просто желают счастливого пути.
Маня спохватывается – обещала отправить Анатолию фотографию из поезда. Щёлкает себя. Отсылает. Мол еду, еду, еду в далекие края…
Очередной снимок, уже с коробочкой еды на столике, шлёт Глебу.
Муж на коробочку реагирует мигом. Требует открыть и показать ему. Маня открывает и понимает, еду включенную в стоимость билета, едой считать нельзя. Булка размером с два её кулака, внутри пожухлые листья салата, порезанное яйцо, сыр и крохотная бутылочка воды с газом. Стоимость этой пищевой диверсии сопоставима с ценой парной курицы – 600 рублей. Да на такое и смотреть то вредно, не то чтобы есть. Маня не голодна, у неё в рюкзаке своя вода и два банана. Но эта коробочка с мудрёным названием «бургер», почему-то выбешивает. Маня останавливает холёного стюарда. Просит заменить еду, раз уж навязывают пассажирам платную услугу кормления в пути, так пусть предлагают хотя бы съедобное. Стюард зовёт начальника, тот разъясняет, мол обед стандартный. Менять не на что. И деньги возвращать услугами не предусмотрено. Пожимает плечами, уносит гастрономическую диверсию. Маня чувствует себя оскорблённой и дело не в деньгах, а в отношении. На замену могли бы просто предложить сок или воду без газа. А так, с вежливой улыбкой не вслух, но по сути заявили – не нравиться не ешь!
Ну чего она в самом деле вздёрнулась? Поезд хороший, форма у ребят красивая. У девушек даже помада одинаковая. Как на международных авиарейсах, стюардессам выдают помаду определенного оттенка. Коробочку с тестом принесли, потом унесли. Маня, в куда более безобразных ситуациях, свое фи не демонстрировала. А тут сорвалась. Не то чтобы очень, но всё же. Стареет, наверное, раз выдержку теряет…
Точно стареет, да ещё с опережением графика, лет эдак на семь… Вот сустав уже испортила, как минимум 10 дней на костылях, а ещё месяц хромать по маршруту дом-дача и обратно. Всякие булки бутерброды шашлыки и даже кофе давно под запретом.
Как там баба Нюра говорила – если нельзя красную рыбу есть, зачем тогда жить?
Загнула Нюра, что тогда Мане говорить. Хотя и сама грешна, как озвучили диагноз стала подумывать быстренько возвращаться в Латвию, пока вид на жительство действует, продлевать его и искать варианты эвтаназии.
Глеб строго так сказал – хочешь продлить ВНЖ, ради Бога, вот прооперируешься, курс лечения пройдешь тогда и отпущу. Год по больницам, вроде всё хорошо, срок продления ВНЖ пропустила. Можно конечно с медицинскими документами в посольство, визу дадут, там на месте новое ВНЖ оформить. А зачем? Это год назад, когда паника от диагноза накрыла с головой, Маня струсила. А потом поняла – не бывает в жизни ничего важнее каждого дня. Трудного, весёлого, тревожного, с болью или с радостью.
Вспоминает, как в госпитале чай пили с куличами. Она сидит с тугой повязкой на лодыжке, пригорюнилась. Ребята вокруг шутят, смеются. Анатолий в центре внимания, мол вот какая у меня классная тётка. На этаже 50 человек лежит, к чаю пришли двенадцать. Знакомцы Толика, группа поддержки и сопровождения Молчуна. А остальные вынуждены скользить мимо праздника тенью. Не правильно как-то, пасха всё же. Да и местных в госпитале немного, чтобы такие подарки вовремя привезти. Как там говорится – дорого яичко к христову дню. И Маня попросила Рэма отнести часть куличей с яйцами лежачим, а скромных на кухню со своими кружками пригласить. Такой скромный и подсел к Мане, поблагодарить. Она улыбается в ответ, а парень лет на десять, минимум, старше Анатолия. Крепкий мужик с лысиной на макушке. Рука на привязи. Заметил, что улыбка и взгляд у тётки не синхронизируются:
- Быстро пройдет. – Кивает на Манину лодыжку. – Потом здоровой рукой подтягивает штанину и показывает металлическую конструкцию вместо ноги.
- Я с ней на вылазки за три километра ходил, пока не зацепило. Вот руку подлечат и назад. Жизнь она упрямых любит, тех кто зубами держится за счастье, ими же победу выгрызает.
Маня кивает согласно, а сама думает, зубы дело дорогое она вместо того чтобы машину сменить, протезированием занялась. Да аккурат перед тем как о раке узнала…
История у «Кота» простая. Донецкий, там все с 14-го в ополчении. Когда ногу потерял списали. А тут сын подрос и в 22-ом, когда 18 исполнилось, на фронт сбежал. Нашёл Кот беглеца, добился, взяли в часть добровольцем. Если маршрут не дальний, добровольцем в разведку ходил, а так молодых готовил. Как в ночи растворяться, подходить незаметно, автомат по первому подозрению на изготовку брать. И так случилось, что на седьмой вылазке командир группы мину зацепил, началась перестрелка, укры засаду оставили, а взрыв выдал разведку. «Кот», командира взвалил на спину и потащил к своим. Через 30 метров понял, протез на два веса не рассчитан, надо волокушу смастерить. Пока искал подходящие ветки, руку и зацепило. Но в горячке не заметил. Вынес парня к своим, а там медбрат осматривает раненого, нахваливает – жгут хорошо наложил и довёз вовремя. Потом поворачивается, а герой сознание потерял… «Кот» здесь вторую неделю прохлаждается, а там сын на передовой. Лихой парень, дерзкий, того и гляди нарвётся. Связываются по два раза в день, а с товарищами и чаще. Узнаёт что все в порядке, часа три спокоен, а потом тревога за парня нутро снова выворачивать начинает.
Маня слушает, кивает. Думает, вот сидит перед ней герой, с протезом на передовую да в разведку. И остальные, их на кухне не меньше 25-ти набилось, тоже в глаза смерти заглянуть успели. Перед такими на свои связки жаловаться стыдно. Чай пьют вместе, а жизнь понимают в разных измерениях…
Меньше суток провела она рядом с этим новым племенем в госпитале. Мало поговорила с ребятами. А от безногой соседки, которая лежала с ней в одной палате, так почти сбежала. Маня вспоминает что письма так и лежат в рюкзаке неотправленными. А одно между прочим для неё.
Пути до Москвы еще 2 часа. Анатолий прислал снимок, отец обнимает их с Дашей, А посередине Гордейка в перевозке. Маня смотрит на время – 15 минут назад. Радуется и дед к внуку, вернулся. Алексей, он такой, сына с семьёй опекать будет пока жив. Заботливый и семейственный. За молодых можно не беспокоиться, обожглись на своём первом раздоре. Одна оплакивала преданную любовь, да так горько, что к раненому мужу за полтора месяца, не то чтобы ни разу в госпиталь не приехала, даже не позвонила. Второй осознал, как легко потерять настоящее, в погоне за мишурой. Урока лет на пять хватит. А там, как жизнь фишку бросит.
В своё время Маня и сама уходить от мужа не собиралась. Хотела на время отстраниться подумать. И чем дольше думала, тем чаще получалось, что жить с «Волком» под одной крышей больше не хочет. Потому что кроме крыши, уж как лет восемь до отъезда, ничего их не объединяло. Существовать с мужем параллельно конечно удобно, но неправильно.
Жизнь как-то сама развела. Тоже герой был, в Афган рвался, только из НИИ, перспективного учёного не отпустили. Мотался по командировкам, доменные печи настраивал. А потом НИИ сдулось, проект авторский директор института увёл. Предложил создать с французами совместное предприятие, мол иностранцы финансируют, директор берёт на себя продвижение, а от него всего то и надо, авторские права предприятию передать. Скоро понял, что в новой фирме он не собственник, а наладчик. Разозлился, дверью хлопнул. Ушёл в никуда. Запил не на шутку. Маня год ждала, когда любимый в себя придёт. Потом работу ему подыскала, не по специальности конечно – директором лесоторговой базы. Только пропил он свою должность через три месяца. Играть снова начал, вроде дома, а на самом деле нет. Слился с креслом у «видика». У Юльки урок музыки с учителем, а он звук на полную врубает. В прошлом осталось, как вора в Череповце в одиночку задержал. Стащил парень у соседа деньги и документы, юркнул в лифт и уехал. Волк с балкона второго этажа спрыгнул, перехватил у выхода из гостиницы воришку. Местные газеты зарисовку с фотографией об учёном патриоте разместили. Вырезал статью, вложил в альбом. Хранит. Маня свои публикации тоже хранит, только приходит однажды домой, видит гости пиво пьют, а ошмётки от сушёной воблы, в газеты с её статьями заворачивают. Как перепутал? Старые газеты в прихожей лежат, а эти надо было из шкафа доставать, папки развязывать, там по годам всё рассортировано. Скандалить Маня никогда не умела, поняла одно – то что дорого лично ей, «Волку» по барабану. И ещё, поступками его руководит алкоголь. А как справляться с этой бедой, она не знает. Не было в семье алкоголиков. У каждой семьи своя история. Родственники Манин брак не одобрили. Они и первый приняли без восторга, поняли – замужество девочки в 18 лет, всего лишь протест против строгих правил в семье. Пока суженный шесть месяцев в командировке в Германии был, Маня с удовольствием жила отдельно от бабушки. Одно неудобство – пока муж кооперативную квартиру строит, молодую жену пришлось к себе в коммуналку привезти. И на время командировки оставить под опекой соседок. А те парня-безотцовщину всей квартирой растили да учили. И получила Маня вместо одной строгой бабушки, целых пять придирчивых свекровей. Припозднится из университета, выстроятся на кухне и смотрят с укором. Маня придёт с подружками, а им пять обедов на выбор. Бельё поглажено, посуда перемыта – с одной стороны хорошо, а с другой пятикратный контроль. У бабулек своя позиция – парень долго не женился, ему уж девушку медсестру присмотрели, утвердили кандидатуру единогласно. А он привёл очкастую с распущенными волосами, да еще на 15 лет моложе себя. От такой всякого ожидать можно. Маня дождалась мужа из командировки. Он две недели побыл, надавал ей советов, как себя вести чтобы бабулек не злить, и опять уехал теперь уже в Чехословакию. Маня всех предупредила, мол пока муж в командировке, она к бабушке вернётся. Обратно в коммуналку Маня уже не поехала. А после стройотряда подали заявление в ЗАГС о совместном решении развестись. С «Волком» всё было по-другому – большая любовь, страсть фонтанирует. Разница в возрасте всего три года. Через год Юлька родилась на радость всем. Маня после кесарево, а родственники по очереди пеленают, подгузники с пелёнками наглаживают, малышку прогуливают. А как же, муж по три месяца в командировках. Малышка подросла, а скучать в семье не приходилось. Как на качелях, то счастье фонтаном, то провал. А после 90-ых в стране бардак и в семьях свои погремушки. Кто работу потерял, кто разбогател. А кто сидит смирно и всех ненавидит. «Волк» потерялся, а принять новые условия не смог. Шесть лет без работы дома прострадал. Маня главный добытчик и главный виноватый во всём. Напишет статью, директора универсама нахвалит, мол организовал поставки напрямую без посредников из-за рубежа. В качестве продуктов можно не сомневаться. «Волк» не доволен – выставил перед магазином целую галерею с флагми и израильский среди них. Маня объясняет – это поставщики. «Волк» в позу – Израиль Палестину обижает! Каждую неделю новые претензии, да не в дискуссиях, а с хлопаньем дверей и обидами. Устала она, уговорила отдел кадров «Пассажа» взять Волка на должность инженера по техническим вопросам, и уехала в Москву с внуками помочь. Получилось сбежала. Ни Дашке, ни Анатолию она таких испытаний не пожелает.
Так под воспоминания и прибыл Сапсан на Ленинградский вокзал. Одноклассник Глеба подкатил прямо к вагону тележку с грузчиком. Зачем? У Мани один рюкзак. Николай объясняет, что сама она как багаж. Ниссан на платформу не догонишь, а так докатят до машины и домой. Пристроили Маню на багажную тележку, едут, народ останавливается смотрит, головами качает. А Коля следом костыли несёт. А потом забегает вперед и фотоотчет Глебу отправляет. Ещё догадался букет путешественнице всучить. Маня с гвозди́ками в качестве багажа. Креативненько так вернулась домой.
Продолжение следует.