– Ты только не забудь, ей капли нужно ровно в восемь дать, они строго по часам принимаются, – голос звучал приглушенно из-за плотной ткани походного рюкзака, в который торопливо запихивались теплые вещи. – И давление измерь. А то она жаловалась, что по утрам голова кружится.
Анна стояла в дверях спальни, скрестив руки на груди, и молча наблюдала, как муж с энтузиазмом собирает снасти. На кровати были разложены блесны, катушки с леской, запасные крючки и массивный эхолот. Игорь собирался на долгожданную рыбалку в низовья реки с ночевкой на все выходные. За окном сгущались пятничные сумерки, обещая прохладную, но ясную погоду – идеальную для клева.
– Игорь, я работаю всю неделю точно так же, как и ты, – ровным, но напряженным голосом произнесла Анна. – У меня за последние пять дней было два сложных отчета. Я планировала в субботу выспаться, убраться дома и просто полежать с книгой. Почему я должна ехать к твоей тетке на другой конец города?
Муж оторвался от сортировки свинцовых грузил и посмотрел на жену с легким укором. В его взгляде читалась та самая снисходительность, которую он всегда включал, когда речь заходила о его родственниках.
– Анечка, ну мы же это обсуждали. Зинаида Петровна – пожилой человек. У нее суставы ноют, давление скачет. Ей тяжело самой в магазин сходить и приготовить. А мне ребята эту поездку еще месяц назад организовали, путевку на базу отдыха оплатили. Я не могу подвести коллектив. Да и что тебе стоит? Съездишь утром в субботу, сваришь ей суп на пару дней, приберешься немного. Она же мне вместо матери была, когда родители в командировках пропадали.
Анна тяжело вздохнула. Аргумент про «вместо матери» был безотказным козырем, который Игорь вытаскивал из рукава каждый раз, когда нужно было переложить заботу о тетке на чужие плечи. И почему-то этими плечами всегда оказывались плечи Анны.
– Если она тебе так дорога, почему ты сам к ней не ездил всю прошлую неделю? – резонно спросила жена. – Ты после работы на диване лежал, смотрел телевизор. Мог бы заехать, проверить.
– Я уставал на объектах, ты же знаешь, – Игорь застегнул молнию на огромном брезентовом чехле с удочками. – К тому же, ты женщина. Вы лучше умеете ухаживать, готовить, создавать уют. Тетя Зина твои котлеты обожает. И давай не будем забывать о главном, – он понизил голос, словно кто-то мог их подслушать в их собственной квартире. – У нее роскошная двухкомнатная квартира в кирпичном доме рядом с парком. Она не раз намекала, что перепишет ее на меня. Но для этого нужно проявлять участие. Родственные связи нужно поддерживать, Аня. Это наши инвестиции в будущее.
Анна устало потерла переносицу. Эта призрачная квартира была главной темой их семейных обсуждений уже года три. Зинаида Петровна, женщина с тяжелым характером и завышенными требованиями к окружающим, виртуозно манипулировала племянником, раздавая туманные обещания.
– Инвестиции, – эхом отозвалась Анна. – Ладно. Я съезжу завтра. Но в воскресенье к ней не поеду. У меня тоже должны быть выходные.
– Вот и умница! – Игорь просиял, подхватил тяжелый рюкзак и чмокнул жену в щеку. – Я знал, что на тебя можно положиться. Купи ей там продуктов, чеки сохрани, я потом с карты переведу. Все, за мной Серега уже заехал, сигналит внизу. Буду на связи, как сеть поймает!
Входная дверь захлопнулась. В квартире повисла звенящая тишина. Анна прошла на кухню, налила себе остывший чай и посмотрела в окно. Во дворе мигнули красные фары отъезжающего внедорожника. Муж отправился отдыхать, оставив ей почетную обязанность зарабатывать мифическое наследство.
Субботнее утро началось для Анны не с ароматного кофе и мягкого пледа, а со звонка будильника в семь часов. Погода испортилась, небо затянуло серыми тучами, накрапывал мелкий осенний дождь. Дорога до района, где жила тетка мужа, заняла около часа с пересадками на автобусе. По пути Анна зашла в супермаркет и аптеку, оставив на кассах приличную сумму за лекарства и продукты по списку, который Игорь скинул ей в сообщении. Тяжелые пакеты больно резали пальцы.
Поднявшись на четвертый этаж старого, но добротного дома сталинской постройки, Анна позвонила в массивную деревянную дверь, обитую коричневым дерматином. Ей открыли не сразу. Послышалось шарканье тапочек, лязг нескольких замков, и на пороге возникла Зинаида Петровна.
Тетке было около семидесяти, но выглядела она весьма бодро. На ней был надет добротный велюровый халат винного цвета, седые волосы аккуратно уложены, а на шее поблескивала золотая цепочка. В квартире пахло корвалолом, старыми книгами и какой-то сладковатой выпечкой.
– А, явилась, – вместо приветствия произнесла Зинаида Петровна, окинув Анну цепким взглядом с головы до ног. – Я уж думала, не дождусь. Время половина десятого. У меня режим вообще-то. А где Игорь?
– Здравствуйте, Зинаида Петровна. Игорь уехал с друзьями на реку, на рыбалку. Просил меня вам помочь.
Тетка недовольно поджала тонкие губы, но пропустила Анну в прихожую.
– На рыбалку, значит. Понятно. Родная тетка с давлением лежит, а он карасей ловит. Ну проходи на кухню, разбирай пакеты. Только обувь снимай аккуратнее, я вчера в коридоре коврик новый постелила, не натопчи мне тут своими ботинками.
Анна молча разулась, отнесла тяжелые пакеты на кухню и начала выкладывать продукты на стол, застеленный клеенкой с узором из подсолнухов. Зинаида Петровна уселась на табуретку напротив и принялась проводить ревизию.
– Это что такое? – тетка брезгливо подцепила двумя пальцами упаковку творога.
– Творог обезжиренный, как Игорь написал.
– Я не ем эту марку! У них творог кислый, как уксус. Я всегда беру в зеленой пачке с коровкой, а ты принесла в синей. Куда мне теперь это девать? Собакам дворовым отдавать? И молоко ты взяла пастеризованное, а мне нужно ультрапастеризованное, чтобы не кисло долго. Вы вообще с Игорем головой думаете, когда старикам продукты покупаете?
Анна почувствовала, как внутри начинает закипать глухое раздражение, но усилием воли заставила себя промолчать. Она помнила про давление и слабое здоровье родственницы.
– Извините, Зинаида Петровна. В следующий раз буду внимательнее. Давайте я вам завтрак приготовлю. Кашу сварить?
– Кашу я и сама могу сварить, – фыркнула тетка. – Ты мне лучше курицу запеки с картошкой, только кожу сними обязательно, мне жирное нельзя. А пока запекается, пыль протри в гостиной. И полы пропылесось. У меня спина так ломит, согнуться не могу. И капли мне накапай, тридцать капель на полстакана воды.
Следующие три часа слились для Анны в бесконечную череду хозяйственных дел. Она чистила картошку тупым ножом, который тетка наотрез отказывалась менять, натирала курицу специями, мыла полы, стараясь не задеть многочисленные напольные вазы. Зинаида Петровна в это время сидела в кресле перед телевизором, смотрела утреннее ток-шоу и периодически раздавала ценные указания.
– Аня, ты тряпку плохо выжимаешь, ламинат мне вздуешь!
– Аня, ты зачем на эту полку полезла? Там хрусталь стоит, разобьешь – не расплатишься!
– Аня, завари мне чай, только не из пакетиков эту пыль индийскую, а листовой, в заварочном чайнике. И чтобы настоялся ровно семь минут.
К часу дня Анна чувствовала себя так, словно разгрузила вагон с углем. Спина гудела, руки пропахли чистящими средствами и чесноком. Курица наконец-то покрылась румяной корочкой в духовке. Накрыв на стол, Анна села на краешек стула и налила себе воды.
Зинаида Петровна пришла на кухню, вооружилась вилкой и принялась ковыряться в тарелке.
– Картошка жестковата, – вынесла она вердикт после первой же пробы. – Надо было тоньше резать. И соли пожалела. Ну ладно, съем, раз уж приготовила. Ты иди пока, мусор захвати по дороге.
– Зинаида Петровна, вам лекарства еще какие-то нужны? Может, в аптеку сходить? – спросила Анна, надеясь поскорее покинуть эту душную квартиру.
– Ой, хорошо, что напомнила! Мне мазь нужна для коленей на основе пчелиного яда. Только не та, что в нашей аптеке за углом продается, она поддельная. Тебе нужно проехать две остановки до центральной аптеки, там фармацевт Галина работает, она мне правильную мазь откладывала. Съездишь?
Отказывать было неудобно. Анна кивнула, взяла свой зонт и снова вышла под противный осенний дождь. Поездка в центральную аптеку и обратно заняла около сорока минут. Когда Анна возвращалась, она тихо открыла входную дверь своим ключом, который Игорь дал ей утром на всякий случай.
В квартире было тихо. Анна разулась, собираясь пройти на кухню, чтобы оставить мазь на столе, но вдруг услышала голос тетки. Зинаида Петровна с кем-то оживленно беседовала по мобильному телефону в гостиной. Дверь была слегка приоткрыта.
– Да говорю тебе, Любочка, чувствую себя прекрасно! – вещал бодрый, полный сил голос, в котором не было ни грамма утренней слабости. – Вчера в театр ходила с приятельницей, сегодня вот пироги затеять хочу к вечеру. А сейчас у меня тут Анька, жена Игорька моего, шуршит. Убирается, готовит.
В трубке что-то неразборчиво ответили, и тетка громко рассмеялась.
– Ой, да пусть стараются! Игорь-то спит и видит, как я ему эту квартиру отпишу. Думает, я совсем из ума выжила на старости лет. Он мне вчера звонил, говорит: «Тетя Зина, я на рыбалку уеду, но Анечку к вам пришлю, она все сделает». Ага, заботливый какой. Только я свою недвижимость так просто не отдам. Я еще посмотрю на их поведение. Может, вообще племяннице Светочке в Саратов отпишу, она девочка скромная, не то что эти стяжатели. Подержу их на коротком поводке, пусть побегают.
Анна замерла в коридоре. Сердце предательски стукнуло о ребра и забилось быстрее. Слова тетки хлестали по щекам обиднее любой пощечины. Значит, вся эта слабость, охи-вздохи и ломота в суставах – просто спектакль? Кастинг на должность бесплатной прислуги с призрачным призом в виде наследства, которое никто отдавать не собирается?
Анна аккуратно положила тюбик с мазью на тумбочку под зеркалом, тихо повернула замок и вышла из квартиры на лестничную клетку. Ей нужен был свежий воздух.
Дорога домой прошла как в тумане. В голове складывались пазлы. Сколько раз за последние годы они откладывали свои планы, отменяли походы в гости или поездки на природу, потому что Зинаиде Петровне срочно требовалась помощь? Сколько денег было потрачено на дорогие деликатесы и импортные лекарства, которые тетка принимала как должное, даже не предлагая возместить расходы? И все это ради туманного обещания.
Ближе к вечеру телефон Анны ожил. На экране высветилось фото улыбающегося Игоря с огромным сомом в руках.
– Ало, Анюта! – голос мужа был веселым, расслабленным и слегка нетрезвым. На заднем фоне играла ритмичная музыка, слышались мужские голоса и треск костра. – Мы тут уху варим, красота неимоверная! Клев просто бешеный. Ты как там? У тетки была?
– Была, – сухо ответила Анна, сидя на своем любимом диване с чашкой горячего зеленого чая.
– Молодец. Как она себя чувствует? Полы помыла ей?
– Помыла. И курицу запекла. И за мазью на другой конец района съездила. Игорь, нам нужно поговорить об этой ситуации.
– Ань, ну давай не сейчас, – муж недовольно цокнул языком. – У меня тут уха закипает, ребята зовут. Что случилось-то? Опять тетя Зина придиралась к твоему супу? Не бери в голову, у нее возраст. Ты завтра утром к ней часам к десяти езжай, она просила ей шторы в спальне снять и постирать, а то пыльно. И в магазин за хлебом свежим забеги.
– Я завтра никуда не поеду, – чеканя каждое слово, произнесла Анна.
На том конце провода повисла пауза. Музыка стихла, видимо, Игорь отошел от костра.
– В смысле не поедешь? Мы же договаривались. Ты что, хочешь все испортить? Она же ждет! Аня, не дури. Ты понимаешь, какие это перспективы? Двушка в кирпичном доме! Мы ее сдавать будем, ипотеку закроем за пару лет. Ради такого можно и потерпеть капризы старого человека.
– Игорь, я сегодня случайно услышала ее телефонный разговор с какой-то Любой. Твоя тетя прекрасно себя чувствует. Она ходит по театрам. А нас она просто использует. Она прямым текстом сказала, что водит тебя за нос и квартиру собирается оставить племяннице из Саратова.
Игорь прерывисто выдохнул.
– Ты просто что-то не так поняла. Вырвала фразу из контекста. Тетя Зина любит поворчать, набивает себе цену. Это нормально. Она мне лично обещала, что документы на меня оформит.
– Документы? – Анна горько усмехнулась. – Какие документы, Игорь? Она тебе дарственную оформила? В Росреестре сделку зарегистрировала?
– При чем тут Росреестр? Она обещала завещание написать!
Анна работала в крупной компании в отделе документооборота и отлично знала цену словам, не подкрепленным бумагой с печатью.
– Завещание – это филькина грамота, Игорь. Завещание можно переписывать хоть каждый день у разных нотариусов. Действительным будет только самое последнее. И узнаешь ты об этом только после того, как полгода будешь бегать собирать справки для вступления в наследство. Единственная гарантия – это договор дарения, оформленный при жизни через МФЦ, с переходом права собственности. Все остальное – это просто морковка на удочке, за которой ты бежишь, заставляя меня тащить повозку. Я в этих играх больше не участвую. Завтра я отдыхаю в своей квартире.
– Аня, ты эгоистка! – голос мужа сорвался на крик. – Я ради семьи стараюсь, чтобы у нас подушка безопасности была! А ты из-за своей гордости готова все пустить коту под хвост! Если ты завтра к ней не поедешь, я этого не забуду!
Он бросил трубку. Короткие гудки резанули по ушам. Анна спокойно отложила телефон на журнальный столик, взяла недочитанную книгу и открыла на заложенной странице. Впервые за долгое время она чувствовала удивительную легкость.
Воскресенье прошло так, как Анна и планировала. Она спала до одиннадцати, неспешно приготовила себе сырники на завтрак, посмотрела любимый фильм и немного разобрала вещи в шкафу. Телефон она перевела в беззвучный режим. На экране периодически всплывали уведомления о пропущенных звонках: три от Игоря, пять от Зинаиды Петровны. Анна их просто игнорировала.
Развязка наступила вечером, около восьми часов. В замке заворочался ключ, дверь распахнулась, и в коридор ввалился Игорь. Вид у него был далеко не праздничный. От него крепко пахло дымом костра, речной тиной и вчерашним пивом. В руках он держал огромное пластиковое ведро, доверху наполненное рыбой – подлещиками, плотвой и парой приличных щук. Рыба была покрыта густой слизью и источала специфический запах водорослей.
Муж с грохотом опустил ведро на кафельный пол прихожей и стянул грязные резиновые сапоги.
– Я дома, – мрачно возвестил он.
Анна вышла из гостиной. На ней был чистый домашний костюм, волосы собраны в аккуратный хвост.
– С возвращением. Как улов?
Игорь проигнорировал вопрос. Он шагнул к жене, его лицо пошло красными пятнами от гнева.
– Ты почему трубку не берешь весь день?! Мне тетя Зина оборвала телефон! Она плакала! Говорит, что ты ее бросила на произвол судьбы, что у нее давление двести, а стакан воды подать некому! Мне пришлось извиняться перед ней полчаса, стоя по колено в грязи на берегу!
– И что ты ей сказал? – спокойно поинтересовалась Анна, не отступая ни на шаг.
– Я сказал, что ты заболела! Пришлось врать, чтобы сгладить углы! Ты понимаешь, что ты натворила? Она сказала, что раз у меня такая неблагодарная жена, то ноги нашей больше не будет в ее квартире. Все, Аня. Конец инвестициям. Ты все разрушила своей упертостью.
Анна скрестила руки на груди. Никакого чувства вины она не испытывала.
– Я разрушила иллюзию, Игорь. Если бы она действительно хотела передать тебе квартиру, она бы давно это сделала. А ей просто нужен был бесплатный обслуживающий персонал, которым ты меня сделал. И самое противное в этой ситуации то, что ты прекрасно понимал, как мне тяжело, но предпочел уехать пить пиво с друзьями, прикрываясь высокими словами о заботе и наследстве. Ты хотел на чужом горбу в рай въехать. Не вышло.
Игорь шумно выдохнул, пытаясь найти контраргументы, но слова жены били точно в цель. Он понял, что манипулировать ею больше не получится. Надувшись, как обиженный подросток, он махнул рукой в сторону пластикового ведра.
– Ладно. С тобой бесполезно разговаривать. Иди рыбу чисти. Я устал с дороги, спина отваливается. Завтра котлет рыбных нажаришь.
Анна перевела взгляд на ведро. В мутной воде плавала чешуя, из ведра пахло так, что хотелось немедленно открыть все окна в квартире. Процесс чистки этой мелочи занял бы не меньше трех часов, а потом пришлось бы отмывать кухню от разлетевшейся чешуи и рыбьей слизи.
Она подняла глаза на мужа. Взгляд ее был абсолютно ясным и холодным.
– Нет.
Игорь опешил.
– Что значит «нет»? Я добытчик, я принес в дом еду! Это женская обязанность – приготовить!
– Ты принес в дом грязь и проблему, которую сам не хочешь решать, – ровно ответила Анна. – Ты поехал на рыбалку ради своего удовольствия. Ты поймал эту рыбу ради спортивного интереса. Вот сам ее и чисти. У тебя как раз выходной. А я иду принимать ванну с пеной. Мне завтра рано вставать на работу.
Анна развернулась и пошла по коридору в сторону ванной комнаты. Игорь смотрел ей вслед, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег.
– Аня! Я не умею ее чистить! Она же испортится до завтра! – крикнул он в отчаянии, когда щелкнул замок в ванной.
– Значит, выбросишь в мусоропровод, – приглушенно донеслось из-за двери под шум набирающейся воды. – Или отвези тете Зине, пусть она почистит. Она же у нас полна сил.
Игорь остался один в тускло освещенном коридоре. Он перевел взгляд на ведро со склизкой рыбой, потом на закрытую дверь ванной, откуда доносился приятный аромат лавандового геля для душа. Впервые за годы брака он осознал, что удобная, безотказная система дала критический сбой. Никто больше не собирался решать его проблемы, терпеть капризы его родственников и убирать за ним грязь.
Он тяжело вздохнул, стащил с себя пропахшую дымом куртку и, ругаясь себе под нос, потащил тяжелое ведро в сторону кухни, понимая, что эта бессонная ночь с ножом и чешуей станет для него отличным уроком на будущее.
Если вам понравилась эта жизненная история, не забудьте подписаться на канал, поставить лайк и поделиться своим мнением в комментариях.