Когда мир сгорает в огне последней войны, а надежда — лишь пуля в последнем патроне, смерть кажется единственным выходом. Но для сержанта Алексея Волкова ад только начинается. Перенесённый в магический мир Эрион, он отказывается верить в заклинания и светящиеся руны. Для него это лишь новый, изощрённый кошмар.
Глава 1. Последний патрон
Воздух в бункере пах смертью. Это был не резкий запах пороха или свежей крови, а тяжёлая, удушливая вонь гнили, плесени и застарелого пота. Алексей, которого последние выжившие из его отряда звали просто Лекс, сидел, привалившись спиной к холодной бетонной стене. В груди клокотало, каждый вдох отдавался тупой, ноющей болью в простреленном боку.
Он посмотрел на свою руку. Пальцы, сжимавшие потёртый автомат Калашникова, дрожали. Не от страха — страх умер вместе с Мишкой три дня назад. Дрожь была от голода и слабости. Он не ел уже почти двое суток. Консервы закончились. Вода — тоже.
В тусклом свете аварийной лампы, работающей от умирающего аккумулятора, он видел своё отражение в осколке зеркала, чудом уцелевшем на стене. На него смотрел незнакомец. Щетина превратилась в густую бороду, скрывавшую шрам на челюсти — память о засаде под Ростовом. Глаза, когда-то ясные и цепкие, сейчас казались двумя тёмными провалами на измождённом лице.
Лекс медленно достал из нагрудного кармана помятую фотографию. С неё ему улыбалась девушка с рыжими волосами и россыпью веснушек на носу. Марина. Он провёл большим пальцем по её лицу.
— Прости, — прохрипел он в пустоту. Голос был чужим, каркающим. — Я не смог.
Снаружи бункера что-то глухо ухнуло. Земля содрогнулась, с потолка посыпалась бетонная крошка. Война не прекращалась ни на минуту. Она просто перешла в новую фазу — фазу медленного удушения последних очагов сопротивления.
Он снова взглянул на автомат. В рожке оставалось три патрона. Один — чтобы проверить, работает ли ещё оружие. Второй — для твари, которая рано или поздно найдёт вход сюда. Третий... Третий патрон был для него самого.
Взгляд Лекса упал на странный предмет, лежавший в углу среди обломков мебели и стреляных гильз. Он не заметил его раньше, когда забирался сюда. Это был диск из тёмного, почти чёрного металла, размером с ладонь. На его поверхности не было ни ржавчины, ни грязи. Он был идеально гладким и холодным на ощупь.
Лекс с трудом поднялся на ноги, борясь с головокружением. Каждый шаг отдавался болью в простреленном бедре. Он доковылял до диска и поднял его. Металл был странно лёгким для своего размера и неестественно тёплым в его ледяных пальцах.
На поверхности диска проступили символы. Они не были выгравированы — они *светились* изнутри мягким синим светом. Геометрические узоры сплетались в сложный орнамент, от которого было невозможно оторвать взгляд.
«Галлюцинация», — подумал Лекс. От голода и потери крови мозг начал выдавать странные картинки.
Он сжал диск в кулаке, намереваясь выбросить эту бесполезную обманку и вернуться к своим мыслям о последнем патроне.
В тот момент, когда его пальцы сомкнулись на металле, мир исчез.
Не было ни вспышки света, ни звука взрыва. Просто реальность схлопнулась в одну ослепительную точку боли и холода, а затем развернулась обратно с такой силой, что Лекса швырнуло лицом в землю.
Он лежал на сырой траве и опавших листьях. Вокруг была ночь, но это была другая ночь. Воздух пах озоном, влажной землёй и чем-то сладковатым, приторным, как гниющие фрукты.
Лекс застонал и попытался встать. Бок взорвался такой острой болью, что он едва не потерял сознание снова.
— Твою мать... — прошипел он сквозь стиснутые зубы.
Внезапно лес вокруг него взорвался звуками: рычание, визг и крики людей. Совсем рядом шла битва.
Лекс перекатился на спину и увидел их. Твари. Они выскакивали из темноты между деревьями — сгорбленные фигуры с длинными конечностями и горящими жёлтыми глазами. Они двигались рвано, дёргано, словно марионетки в руках безумного кукловода.
Против них сражались люди в доспехах из кожи и металла странного вида. Они держали мечи, от которых исходило призрачное свечение — голубое и белое.
Одна из тварей прыгнула на спину солдату в доспехах и повалила его на землю.
— Сдохни! — прорычал Лекс по привычке.
Он действовал на голых инстинктах выживания, отточенных годами войны там, дома. Автомат остался в другом мире (или это всё-таки была галлюцинация?), но рядом лежал меч убитого солдата — длинный, прямой клинок без гарды.
Лекс схватил его левой рукой (правая висела плетью) и рванулся вперёд. Он не пытался фехтовать или использовать красивые стойки из кинофильмов. Он просто вонзил острие меча в бок твари с силой человека, которому нечего терять.
Клинок вошёл по рукоять с отвратительным чавкающим звуком. Тварь взвизгнула и обмякла.
Солдат поднялся, ошарашенно глядя на Лекса.
— Ты... ты кто? — выдохнул он на незнакомом языке, но Лекс каким-то образом понял смысл слов.
— Конь в пальто! — рявкнул Лекс по-русски и тут же получил удар тупым концом копья по затылку от другого солдата.
Мир снова погрузился во тьму.
Глава 2. Пробуждение в Аду
Боль была первым, что он почувствовал. Не та тупая, ноющая боль от ран, к которой он привык, а острая, пульсирующая агония в затылке. Словно кто-то вбил гвоздь прямо в основание черепа. Затем вернулся слух: низкий, вибрирующий гул, похожий на работу гигантского трансформатора, и тихий шелест, будто ветер играл сухой листвой.
Лекс открыл глаза. Над ним был не бетонный потолок бункера, а плотный полог из темно-зеленой ткани. Он лежал на чем-то мягком — не на холодном полу, а на шкурах или толстом одеяле. Пахло травами, дымом и чем-то металлическим.
Он резко сел. Головная боль взорвалась с новой силой, и он зашипел сквозь зубы. Бок тут же напомнил о себе резким уколом.
— Тише, — раздался голос. Женский. Спокойный, но властный.
Лекс повернул голову. В нескольких шагах от него, у небольшого костра, сидела девушка. На вид ей было не больше двадцати пяти. Длинные темные волосы были заплетены в сложную косу, перекинутую через плечо. Но внимание Лекса привлекло не это.
Ее руки. От запястий до самых плеч кожа девушки была покрыта сложными узорами из светящихся голубым светом линий и символов. Они не были татуировками — они выглядели так, будто светились изнутри, пульсируя в такт ее дыханию.
Она держала в руках металлический прут и водила над ним ладонью. Там, где ее пальцы проходили над металлом, он начинал светиться мягким оранжевым светом, а затем медленно плавился, превращаясь в причудливую фигуру.
— Где я? — хрипло спросил Лекс по-русски.
Девушка подняла на него взгляд. Ее глаза были странного янтарного цвета.
— Ты в безопасности. В лагере пограничной стражи Империи.
Лекс усмехнулся, но улыбка вышла кривой и болезненной.
— Империя? Пограничная стража? Я что, в парке «Зарядье» и это какой-то долбаный косплей-фестиваль реконструкторов?
Он попытался встать на ноги. Комната — или шатер — закружилась перед глазами. Он оперся рукой о деревянный шест, поддерживающий полог.
— Ты говоришь странно, — заметила девушка, не отрываясь от своего занятия. — Твой язык... он грубый. Но я понимаю суть. Ты называешь это место «парк». Это не парк. Это Дикие Земли. Опасное место.
— Дикие Земли? — Лекс покачал головой и тут же пожалел об этом. — Слушай, сестренка... У меня контузия и голодный обморок. Где мои вещи? Где мой автомат?
Девушка впервые посмотрела прямо на него. В ее взгляде не было ни страха, ни жалости — только холодное профессиональное любопытство.
— Твоего... «автомата» здесь нет. Мы нашли тебя в лесу после боя с Падальщиками. Ты убил одного из них мечом Ролана. Ролан был хорошим воином.
Лекс замер.
— Падальщики? Это те твари? Сгорбленные?
— Искаженные. Бывшие люди или звери, поглощенные Эфиром.
— Эфиром? — Лекс помассировал виски. — Так... Ладно. Допустим. Я не в Москве. Я в психушке с очень крутыми декорациями и спецами по гриму.
Он ткнул пальцем в сторону ее светящихся рук.
— А это что? Светодиодные тату? Вы их в переходе у метро набиваете?
Девушка закончила свою работу и отложила прут. Светящийся артефакт остался лежать на камне, медленно остывая.
— Это Печати Стража. Они сдерживают Эфир внутри меня. Без них я бы сгорела заживо за считанные дни.
Она встала и подошла к нему. Движения были плавными и грациозными.
— Тебя не было в списках дозорных. Ты не из наших патрулей. Ты появился из ниоткуда прямо посреди боя. И у тебя нет ни одной Печати на теле.
Она протянула руку и коснулась его груди там, где под рваной одеждой виднелись старые шрамы от осколков.
— Твои раны... они нанесены не магией или когтями Искаженных. Это... пули? Взрывчатка?
Лекс перехватил ее запястье с неожиданной для его состояния силой. Его глаза сузились.
— Не трогай меня. Я не знаю, что это за игра, но я в ней не участвую.
В этот момент полог шатра откинулся, и внутрь вошел высокий мужчина в тяжелых доспехах стражи. Его лицо пересекал старый шрам.
— Лиара! Капитан требует отчета! Что с пленным?
Девушка — Лиара — мягко высвободила руку из хватки Лекса.
— Он пришел в себя, капитан Торвин. Он дезориентирован и агрессивен.
Капитан перевел взгляд на Лекса.
— Ты понимаешь меня? Кто ты такой? Откуда пришел?
Лекс выпрямился так, насколько позволяла боль в боку. Он посмотрел на капитана, потом на Лиару с ее светящимися руками, потом на странный светящийся камень у костра.
Мир вокруг был слишком реальным для галлюцинации. Слишком детальным. Запахи были настоящими. Боль была настоящей.
«Марина», — подумал он вдруг с холодной ясностью. «Если я умер и это рай или ад... то почему я все еще помню боль?»
А если он не умер?
Лекс отпустил руку Лиары и сделал шаг назад, пошатнувшись.
— Меня зовут Алексей Волков, — медленно произнес он на общем языке этого мира (язык дался ему неожиданно легко, словно знание всплыло из глубин подсознания). — Я... я не знаю, где я. Но я знаю одно: мне нужен врач для этой дыры в боку и что-нибудь пожрать, иначе я сдохну раньше, чем вы успеете объяснить мне ваши магические фокусы.
Капитан Торвин хмыкнул и одобрительно кивнул.
— А он мне нравится. У него есть стержень. Лиара, займись им как целитель или отведи к дознавателю как пленного. Решать тебе.
Лиара посмотрела на Лекса долгим взглядом.
— Я займусь им как целитель, капитан. Но глаз с него не спущу.
Когда капитан вышел, она снова повернулась к Лексу.
— Снимай рубашку. Нужно осмотреть рану. И да... я принесу тебе еды. Похлебка из кабана с кореньями утоляет голод лучше любых слов о магии.
Лекс посмотрел на нее, потом на светящиеся узоры на ее коже, которые теперь пульсировали чуть ярче обычного — возможно, реагируя на его присутствие или его кровь в воздухе.
Он глубоко вздохнул.
«Ладно», — подумал он. «Я тебе подыграю».
— Хорошо, сестренка, — сказал он вслух, начиная расстегивать грязный камуфляжный бушлат (который каким-то чудом все еще был на нем). — Давай посмотрим на твою магическую медицину. Но если ты попытаешься меня загипнотизировать или подсадить на наркотики... я сломаю тебе руку раньше, чем ты успеешь сказать "Эфир".
Лиара лишь едва заметно улыбнулась уголками губ.
Это была первая настоящая эмоция, которую он увидел на ее лице.
И она ему совсем не понравилась, потому что была слишком уверенной и спокойной для человека (или кем она там была), столкнувшегося с угрозой сломать руку от голодного и раненого солдата из другого мира.
Глава 3. Камера для призрака
Путь до столицы, Астории, занял три дня. Для Лекса это было путешествие из одного вида ада в другой. Его везли в клетке, установленной на телеге, запряженной огромными, похожими на быков, но покрытыми чешуей существами. Он назвал их про себя «драконо-быками».
Снаружи клетки ехали стражи в доспехах, которые, казалось, были сотканы из застывшего света. Их лица скрывали шлемы с забралами, и от них веяло холодом и безразличием. Внутри с ним ехала Лиара. Она не была его тюремщицей в прямом смысле, но и подругой не стала. Она была его надзирателем, врачом и единственным собеседником.
— Ты всё ещё думаешь, что это сон? — спросила она на второй день пути. Они проезжали через лес, где деревья были не просто высокими, а исполинскими, с корой, светящейся мягким голубым светом.
Лекс лежал на дне клетки, прислонившись к прутьям. Его рану обработали какой-то едкой мазью и перевязали чистыми бинтами. Боль утихла до глухого нытья. Голод тоже отступил после миски той самой похлебки из кабана. Он чувствовал себя... странно. Живым.
— Сон? — хмыкнул он, не открывая глаз. — Нет. Я перестал верить в сны на войне. Это либо эксперимент, либо я окончательно поехал крышей и сейчас лежу в коме в какой-нибудь больничке, а ты — плод моего воображения.
— И какой вариант тебе нравится больше? — в её голосе прозвучала нотка иронии.
— Тот, где я могу встать и уйти, — отрезал Лекс. Он открыл глаза и посмотрел на неё сквозь прутья. — Но раз ты всё ещё здесь и эти светящиеся уроды снаружи не спешат меня выпускать... значит, я в гостях у очень странных людей.
Лиара вздохнула и коснулась светящихся линий на своей руке.
— Это не люди странные, Лекс. Это ты странный. В тебе нет ни капли Эфира. Ты как... пустая бочка в мире, полном вина. Консилиум хочет знать, как такое возможно.
— Консилиум? — переспросил он.
— Совет Магов. Они правят Империей. Они решат твою судьбу.
Лекс замолчал. Слово «судьба» ему не нравилось. В его мире судьба была пулей снайпера или взрывом фугаса. Она была быстрой и безжалостной. Здесь же она пахла магией и интригами.
***
Астория встретила его шумом и светом, от которого болели глаза. Это был город парящих мостов, соединяющих башни из стекла и хрусталя. По воздуху между зданиями скользили платформы с людьми, удерживаемые невидимой силой. Улицы внизу были вымощены камнем, который менял цвет в зависимости от времени суток.
Лекса выгрузили из клетки прямо перед входом в огромное здание — Шпиль Конклава. Оно было похоже на гигантский сталагмит из белого мрамора, пронзающий облака.
Его провели по гулким коридорам мимо статуй великих магов прошлого. Все они были изображены со светящимися глазами и сложными узорами на лицах — такими же, как у Лиары.
Наконец его втолкнули в круглый зал. В центре зала стоял стол из черного обсидиана, а за ним сидели пятеро старцев в длинных мантиях. Их лица были морщинистыми и бесстрастными.
— Итак, — проскрипел один из них, сидевший в центре. У него была длинная седая борода и глаза, которые казались двумя кусочками льда. — Перед нами диковинка. Человек без метки Эфира.
— Я не человек? — саркастично спросил Лекс на общем языке, делая шаг вперед. Стражи у дверей напряглись.
— Ты человек по крови, — ответил другой маг, худой как скелет. — Но твоя аура... она пуста. Это аномалия.
— Аномалия? — Лекс усмехнулся, чувствуя привычный прилив злости. Злость была лучше страха. — Я солдат. Я пришел из мира, где люди убивают друг друга кусками металла и взрывчаткой. У нас нет вашей магии. У нас есть только то, что можно потрогать руками.
Седобородый маг (Архимаг Корнелий) наклонился вперед.
— И что же можно потрогать руками в твоем мире? Что там правит?
Лекс посмотрел ему прямо в глаза.
— Ничто не правит. Мы сами создаем хаос и сами пытаемся его остановить. И чаще всего проигрываем.
В зале повисла тишина.
— Интересный взгляд на мироздание, — наконец произнес Корнелий. — Лиара доложила, что ты убил Искаженного примитивным оружием?
— Он хотел меня съесть, — пожал плечами Лекс. — Я не дал ему такой возможности.
Маг-скелет переглянулся с Корнелием.
— Он лишен магии, но его инстинкты выживания... они остры как бритва.
Корнелий медленно кивнул.
— Он опасен для общества в своем нынешнем состоянии непонимания. Но он может быть полезен... как инструмент. Лиара!
Девушка вышла из тени у стены.
— Да, Архимаг?
— Ты отвечаешь за него головой. Он будет жить в твоем доме под твоим присмотром. Ты будешь учить его нашему языку и обычаям. Если он попытается сбежать или причинит вред — ты нейтрализуешь его.
Лиара склонила голову.
— Слушаюсь.
Лекс посмотрел на неё с кривой усмешкой.
— Отлично. Теперь я домашний питомец мага-эльфа.
Корнелий проигнорировал его слова.
— Уведите его.
***
Дом Лиары находился в одном из верхних ярусов города, недалеко от Шпиля. Это была просторная квартира с панорамными окнами, выходящими на парящие мосты и летающие платформы.
Лекс прошелся по комнате, осматриваясь. Всё было слишком чисто, слишком... стерильно для его вкуса.
— И что мне делать? — спросил он, поворачиваясь к Лиаре. — Сидеть здесь и вышивать крестиком? Или плести корзинки из магической лозы?
Лиара сняла плащ и устало опустилась в кресло.
— Для начала тебе нужно помыться. От тебя пахнет смертью и болотной тиной Мглистых топей.
Она указала на дверь в соседнюю комнату.
— Там купальня. Вода нагревается от кристаллов Эфира. Одежду я найду тебе позже... что-то попроще твоих военных лохмотьев.
Лекс хмыкнул и направился к двери.
— А если я сбегу?
Лиара даже не повернула головы.
— Ты не пройдешь и двух кварталов без Печати Стража. Городская стража почувствует возмущение Эфира и схватит тебя раньше, чем ты свалишься от истощения. Твой организм не приспособлен к нашему миру без защиты магии.
Лекс остановился в дверях и обернулся.
— А ты? Ты будешь меня ловить? Используешь свои светящиеся татуировки, чтобы спеленать меня как младенца?
Лиара впервые за всё время посмотрела на него с чем-то похожим на сочувствие... или жалость.
— Нет, Лекс. Я не буду тебя ловить. Я просто позволю городу тебя убить. Потому что здесь ты либо учишься жить по-новому, либо умираешь по-старому.
Она отвернулась к окну, глядя на огни парящего города.
— Выбор за тобой.
Лекс молча закрыл за собой дверь купальни.
Он посмотрел на свое отражение в зеркале над раковиной из странного полупрозрачного камня. Из зеркала на него смотрел всё тот же незнакомец: израненный, худой мужчина с пустыми глазами человека, который видел слишком много смертей.
Он включил воду (она действительно полилась теплой сама по себе) и начал смывать с себя грязь другого мира.
«Учиться жить по-новому», — подумал он, глядя, как черная вода уходит в слив. «Или умереть по-старому».
В его мире этот выбор всегда был очевиден. Выжить любой ценой было единственным законом.
Но здесь... здесь правила игры были написаны невидимыми чернилами на бумаге, которую он пока не мог прочесть.
Он закрыл глаза и позволил воде смыть остатки его старой жизни, готовясь к тому, что принесет новая ночь в этом городе стекла и магии.
Глава 4. Уроки недоверия
Следующие несколько дней слились для Лекса в череду странных, сюрреалистичных событий. Он просыпался в мягкой постели, а не на жесткой койке бункера. Ел пищу, вкус которой не напоминал картон или ржавчину консервной банки. Видел из окна не разрушенные города, а парящий в облаках мегаполис из стекла и света.
Но это не делало мир реальным. Это делало его клетку более комфортной.
Лиара оказалась терпеливым, но строгим учителем. Она учила его языку — он давался ему на удивление легко, словно знание просто всплывало из глубин подсознания. Она объясняла основы мироустройства: Эфир как источник всего, Печати как способ контроля, Искажение как болезнь.
— Ты не слушаешь, — сказала она однажды вечером. Они сидели в гостиной. Лекс вертел в руках странный предмет — гладкий кристалл на цепочке. Он был теплым на ощупь.
— Слушаю, — возразил Лекс, не поднимая глаз. — Эфир — это сила. Печати — это ошейники. Искажение — это когда ошейник ломается. Я все понял.
— Это грубое упрощение, — Лиара забрала у него кристалл. — Печати — это не кандалы. Это... защита. Без них Эфир сожжет тебя изнутри за считанные дни. Он везде. В воздухе, в воде, в земле. Мы живем в нем, как рыбы в океане. А маги — это те, кто научился плавать.
Лекс наконец посмотрел на нее. В свете парящих светильников ее кожа казалась еще бледнее, а светящиеся линии на руках пульсировали мягким, ровным светом.
— А я? Я кто? Рыба, выброшенная на берег?
Лиара села напротив него. Впервые за все время она выглядела не как надзиратель, а как человек, которому действительно интересно.
— Ты — загадка. В тебе нет Эфира. Совсем. Ты как... пустое место в мире, полном света.
— Звучит как описание трупа, — хмыкнул Лекс.
— Нет. Трупы здесь прорастают кристаллами и пытаются тебя сожрать. Ты просто... другой.
В этот момент кристалл в ее руке внезапно вспыхнул ярким белым светом и рассыпался в пыль.
Лиара отдернула руку и уставилась на ладонь.
— Что за...
Лекс подобрал горстку пыли.
— Сломался? Плохая сборка?
— Это невозможно, — прошептала Лиара. Она выглядела потрясенной. — Кристаллы Эфира не ломаются. Они могут истощиться, но чтобы вот так... от простого прикосновения...
Она посмотрела на Лекса с новым, изучающим интересом.
— Что ты с ним сделал?
— Ничего! — он поднял руки в защитном жесте. — Я просто держал его! Может, у вас тут гарантия закончилась?
Лиара встала и начала ходить по комнате.
— Это многое объясняет... Твоя аура не просто пуста. Она... поглощает. Она создает зону нулевого Эфира вокруг тебя.
— Звучит как описание черной дыры, — заметил Лекс.
— Хуже, — Лиара остановилась. — Черная дыра притягивает. Ты — отталкиваешь. Или... стираешь.
В комнате повисла тяжелая тишина. Лекс смотрел на пыль на своей ладони.
«Стираю», — подумал он. «Как ластик».
***
Ночью он не мог уснуть. Слишком тихо. В бункере тишина означала, что враг близко и затаился. Здесь же тишина была абсолютной, звенящей.
Он встал с кровати и подошел к окну. Астория спала. Огни города отражались в низких облаках, создавая иллюзию второго, перевернутого мира под ногами.
Лиара была права насчет одного: без защиты этого мира он был уязвим. Но уязвимость рождала не страх, а злость. А злость требовала действия.
Он начал исследовать квартиру. Не как вор, а как солдат на вражеской территории. Он запоминал расположение комнат, считал стражников у входа (двое), изучал замки на окнах (сложные, механические с магическими усилителями).
На кухне он нашел то, что искал: набор ножей. Не кухонных тесаков, а настоящих боевых клинков с узкими лезвиями и удобными рукоятями из темного дерева.
Он взял один из них, взвесил в руке. Баланс был идеальным.
«Сделано для убийства», — подумал он с удовлетворением. «Не для нарезки салатов».
Он услышал шаги за спиной еще до того, как Лиара вошла на кухню. Она двигалась бесшумно для обычного человека, но для натренированного слуха Лекса она звучала как слон в посудной лавке.
Она включила свет и замерла, увидев его с ножом в руке.
— Не спится? — спросил Лекс спокойно, кладя нож обратно на стойку.
— Я почувствовала возмущение Эфира... здесь, — она обвела взглядом кухню. Ее взгляд остановился на ножах. — Ты искал оружие?
— Я искал столовые приборы, — соврал он без тени смущения. — Твои попытки накормить меня похлебкой из общего казана выглядят трогательно, но я предпочитаю цивилизованный ужин.
Лиара скрестила руки на груди. Светящиеся линии на ее предплечьях сплелись в сложный узор.
— Ты лжешь. Ты проверял периметр. Ты ищешь выход или слабое место.
Лекс пожал плечами и сел на высокий стул у барной стойки.
— Это называется «тактика выживания». В моем мире это базовый навык. Если ты перестаешь смотреть по сторонам — ты труп.
Лиара подошла ближе.
— Здесь другие правила выживания, Лекс.
— Правда? — он поднял на нее взгляд. Его глаза были холодными и пустыми. — Расскажи мне правила выживания там, где твари жрут людей на улицах? Где маги сидят в своих башнях и решают судьбы тех, кто внизу? Где любой незнакомец может оказаться врагом?
Он встал и подошел к ней вплотную. Лиара не отступила, хотя ей явно было не по себе от его близости и запаха чужого мира — запах пороха, металла и отчаяния.
— Твои правила выживания здесь не работают! — выпалила она.
Лекс усмехнулся прямо ей в лицо.
— Ошибаешься, сестренка. Единственное правило выживания универсально: *убей или будешь убит*. Просто у вас для этого используют светящиеся палочки и заклинания, а у нас — пули и ножи. Но суть одна и та же.
Он отвернулся и пошел обратно к своей комнате.
— Сладких снов, Лиара. И запри дверь на ночь. Вдруг я решу проверить твои Печати на прочность?
Оставшись одна в темноте кухни, Лиара коснулась своих рук там, где пульсировали линии силы. Впервые за долгие годы она почувствовала себя... неуверенно. Рядом с этим израненным человеком из мира без магии она чувствовала себя голой перед лицом надвигающейся бури.
А буря была уже близко.
Глава 5. Демонстрация силы
Следующая неделя прошла в странном, хрупком равновесии. Лекс продолжал свои «уроки» с Лиарой, но теперь к ним добавилось что-то новое. Она учила его не только языку и истории, но и основам выживания в Эрионе, хотя сама того не осознавала. Он учился отличать съедобные коренья от ядовитых, замечать следы Искаженных и понимать, когда магический фон становится нестабильным. Он учился, чтобы выжить. Но не в этом мире — а *от* этого мира.
Консилиум не беспокоил его. Архимаг Корнелий, казалось, забыл о его существовании, предоставив Лиаре полную свободу действий. Это настораживало Лекса больше всего. В его мире тишина от начальства никогда не сулила ничего хорошего. Это было затишье перед бурей.
Буря разразилась на восьмой день.
Лекс стоял на широком балконе квартиры Лиары, глядя на парящие мосты. Город жил своей жизнью: платформы скользили между башнями, внизу по улицам текли потоки людей и существ, не похожих на людей.
— Лиара! — крикнул он, не оборачиваясь. — А что будет, если одна из этих платформ упадет?
Она вышла из комнаты, вытирая руки полотенцем. Она только что закончила медитировать — восстанавливала силы после сложного ритуала исцеления раненого стража.
— Они не падают. Их удерживают Печати левитации, встроенные в основание.
— А если Печати сломаются? — настаивал Лекс.
Лиара нахмурилась.
— Это невозможно. Они дублированы и питаются от главного Кристалла Эфира в Шпиле Конклава.
Лекс повернулся к ней. Его глаза были холодными и внимательными.
— В моем мире мы называли это «единой точкой отказа». Если ломается центр — рушится вся система.
Он не успел договорить.
Земля под ногами вздрогнула. Не сильно, но ощутимо. С улицы донесся нарастающий гул, похожий на рев далекого водопада, смешанный с треском рвущейся ткани.
Лиара побледнела. Светящиеся линии на ее руках вспыхнули ярче, реагируя на панику.
— Что это?
Лекс уже не слушал ее. Он смотрел на Шпиль Конклава — центральную башню города, пронзающую облака. На ее вершине, там, где находился главный Кристалл Эфира, небо начало темнеть. Черная клякса расползалась по голубому небосводу, пульсируя и извиваясь, как живое существо.
— Это не землетрясение, — процедил Лекс. — Это атака.
В следующую секунду раздался звук бьющегося стекла — не одного окна, а тысяч. По всему городу магические огни и кристаллы начали гаснуть или взрываться снопами искр. Астория погружалась в хаос.
Лиара метнулась к балконной двери, пытаясь создать защитный барьер, но ее Печати вспыхнули и погасли. Она вскрикнула от боли и схватилась за руку.
— Эфир... он... он нестабилен! Я не могу...
Лекс схватил ее за плечо.
— Твоя магия не работает! Значит, будем действовать по старинке.
Он бросился в комнату, где хранил кухонные ножи. Выбрал два самых удобных — один для метания, второй для ближнего боя.
— Держись за мной, — бросил он Лиаре, которая все еще пыталась прийти в себя.
Они вышли в коридор. Шум с улицы стал оглушительным: крики ужаса, рев пламени (магические светильники превратились в очаги пожара), грохот рушащихся конструкций.
На лестничной клетке они столкнулись с соседом Лиары — пожилым магом в ночной рубашке. Его лицо было перекошено от ужаса.
— Лиара! Это Каскадный Сбой! Кто-то атаковал Шпиль! Городские Печати падают!
— Кто? — крикнула Лиара.
Старик лишь покачал головой и побежал вниз по лестнице.
Они вышли на улицу. Астория превратилась в ад. Одна из парящих платформ с пассажирами потеряла управление и с воем рухнула на площадь в двух кварталах от них, взметнув столб огня и обломков.
Из переулков начали выбираться они. Искаженные. Без сдерживающего влияния стабильного Эфира города, магия хаоса внутри них вырвалась на свободу. Твари стали быстрее, сильнее и агрессивнее.
Одна из них — сгорбленное существо с длинными когтями — бросилась на группу гражданских у фонтана.
Лиара инстинктивно вскинула руку, но снова ничего не произошло.
Лекс действовал на рефлексах. Он метнул нож одним плавным движением. Клинок вошел Искаженному точно в глазницу по самую рукоять. Тварь рухнула замертво.
Гражданские уставились на него с ужасом и надеждой.
Лиара смотрела на него так, будто видела впервые.
— Ты... ты убил его без магии.
— Я же говорил, сестренка, — криво усмехнулся Лекс, выдергивая второй нож из тела твари и вытирая его об ее лохмотья. — У вас тут война со всем миром, а вы забыли главное правило: *всегда имей план Б*. А теперь хватай меня за руку и беги за мной так быстро, как только можешь. Мы идем туда.
Он указал на Шпиль Конклава, вершина которого теперь была полностью окутана черным вихрем Искажения.
— Ты с ума сошел? — Лиара едва поспевала за ним, лавируя в паникующей толпе.
— Нет! — крикнул он через плечо. — Я единственный здесь, у кого нет магии! Если ваш Кристалл — это источник болезни... то я могу быть лекарством!
Они пробивались к Шпилю через обезумевший город. Лекс расчищал путь ножами и прикладом отобранного у стражника короткого меча (стражник был мертв — разорван Искаженными). Лиара следовала за ним тенью, используя свои знания города для обхода завалов и опасных мест.
У подножия Шпиля их ждал сюрприз. Стража Конклава еще держала оборону, но их ряды таяли. Искаженные лезли из всех щелей.
К ним навстречу вышел капитан Торвин — тот самый со шрамом на лице.
— Лиара! Ты должна уходить! Это дело для Стражей!
— Капитан! Что происходит? Кто атакует Шпиль? — спросила она.
Торвин сплюнул кровь на мостовую (он был ранен).
— Радикалы! Секта «Пробуждения»! Они считают Искажение не болезнью, а эволюцией! Они хотят слить мир с Эфиром!
Он посмотрел на Лекса тяжелым взглядом.
— А ты... ты тот чужак без магии? Корнелий говорил о тебе... Ты можешь быть ключом...
Прежде чем он успел договорить, одна из тварей прорвала строй стражи и прыгнула на Торвина сзади. Капитан успел развернуться и принять удар на свой клинок, но сила удара была такова, что его отбросило к стене здания рядом с ними.
Тварь уже готовилась к новому прыжку, целясь в беззащитную шею капитана.
Лиара закричала:
— Нет!
Но Лекс был быстрее. Он не стал метать нож — это было слишком рискованно рядом со своим. Он просто шагнул вперед и всадил клинок в бок Искаженному по самую гарду, используя инерцию прыжка твари против нее самой.
Он провернул лезвие и выдернул его с влажным хрустом. Тварь рухнула у его ног и начала таять, превращаясь в лужу черной слизи.
Торвин поднялся на ноги, тяжело дыша. Он посмотрел на Лекса с уважением и чем-то похожим на страх.
— Ты... ты не человек...
Лекс вытер нож о штанину и мрачно посмотрел на него.
— В этом мире я единственный человек здесь сегодня. А теперь давайте закончим эту вечеринку наверху.
Глава 6. Падение стен
Вход в Шпиль Конклава охраняли два последних стража. Их доспехи были помяты и покрыты черной слизью, а свет Печалей на броне едва тлел, как угли умирающего костра. За их спинами зиял темный провал ворот, откуда веяло холодом и запахом озона, смешанным с чем-то тошнотворно-сладким.
— Капитан Торвин, — один из стражей, совсем молодой парень с испуганными глазами, узнал командира. — Мы не можем сдержать их. Они лезут из стен... из самого камня!
Торвин хлопнул его по плечу закованной в латную перчатку рукой.
— Держать позицию! Мы идем внутрь. Ваша задача — дать нам время.
Парень кивнул, стиснув зубы так, что побелели скулы.
Лекс окинул взглядом холл. Он был огромен, с парящими в воздухе лестницами и витражами, изображающими древних магов. Сейчас витражи были разбиты, и ветер, пахнущий гарью, гонял по полу осколки цветного стекла.
— Это место — как музей, — пробормотал Лекс. — Слишком много красоты для мира, который вот-вот сгорит.
— Шпиль — это не просто здание, — ответила Лиара. Её лицо было бледным, но решительным. — Это якорь. Если главный Кристалл Эфира будет искажен... вся Империя падет. Магия превратится в хаос.
Они начали подъем. Лестницы были винтовыми, и каждый виток поднимал их всё выше в сердце тьмы. Чем выше они поднимались, тем сильнее становился гул в ушах. Это был не просто звук — это была вибрация, от которой ныли зубы и слезились глаза.
На одном из пролетов они наткнулись на первого Искаженного мага. Когда-то это был человек в мантии Конклава, но теперь его тело было деформировано: одна рука превратилась в длинный костяной клинок, а глаза горели желтым огнем безумия.
Он атаковал без предупреждения, метнув сгусток черного пламени. Лиара инстинктивно выставила щит, но её Печати лишь слабо вспыхнули и погасли.
Лекс действовал на рефлексах. Он не стал уворачиваться или блокировать магию — он просто прыгнул вперед и вправо, уходя с линии атаки, и оказался вплотную к твари. Один удар ножом под подбородок, второй — в глаз. Искаженный захрипел и осел на пол.
— Ты двигаешься как призрак, — выдохнула Лиара.
— В аду учат танцам быстро, — бросил Лекс, вытирая нож.
Они продолжили путь. Бой шел на каждом этаже. Искаженные маги были сильнее обычных тварей, они использовали остатки своей силы для создания ловушек из черного пламени и острых кристаллов, растущих из стен. Но у них была слабость: они были медлительны и предсказуемы в своей ярости. Лекс использовал это. Он был ножом в сердце хаоса — быстрым, точным и смертельным.
Наконец они достигли вершины. Дверь в главный зал была сорвана с петель.
То, что они увидели внутри, заставило Лиару замереть на пороге.
Зал был огромен. В центре его парил гигантский Кристалл Эфира — многогранный камень размером с дом, пульсирующий ослепительно-белым светом. Но сейчас этот свет боролся с чем-то другим. По поверхности кристалла ползли черные трещины, из которых сочилась тьма.
Вокруг кристалла стояли фигуры в черных мантиях с капюшонами — Радикалы Секты «Пробуждения». Их было около десятка. Они стояли по кругу, вытянув руки к кристаллу, и пели на древнем языке. Их Печати на руках не светились голубым или белым — они были угольно-черными.
А перед кристаллом стояла одинокая фигура.
Архимаг Корнелий.
Он не пел. Он просто стоял и смотрел на пульсирующее сердце мира. Его седая борода развевалась от невидимого ветра.
— Корнелий? — голос Лиары дрогнул. — Что ты делаешь?
Старик медленно повернул голову. Его глаза были абсолютно черными, без белков и зрачков.
— Спасаю нас всех, дитя. Ты не видишь? Магия убивает нас. Медленно, день за днем. Печати — это цепи. Мы горим изнутри ради того, чтобы этот мир стоял.
Он указал на черный вихрь Искажения за окном.
— А это... это свобода. Это единение с первородной силой. Мы станем частью Эфира. Мы станем богами!
Лиара шагнула вперед:
— Вы станете монстрами! Вы уже стали ими! Посмотри на свои руки!
Корнелий посмотрел на свои черные Печати и улыбнулся жуткой улыбкой.
— Это не уродство. Это эволюция.
В этот момент один из Радикалов заметил незваных гостей.
— Вторжение! Остановить их!
Двое Радикалов отделились от круга и направились к ним. В их руках начали формироваться сгустки черного пламени.
Лекс вышел вперед Лиары.
— Держись за мной.
Он не стал ждать атаки. Он метнул нож. Клинок вошел одному из Радикалов в горло прежде, чем тот успел закончить заклинание. Второй успел выставить щит из темной энергии, но Лекс уже был рядом. Он не стал бить ножом по щиту — это было бесполезно против чистой магии. Вместо этого он ударил Радикала ногой в колено с хрустом ломая сустав. Маг упал с криком боли, и Лекс добил его ударом рукояти ножа в висок.
Он повернулся к Лиаре:
— Твой учитель предал вас всех ради своей веры в монстров. Как думаешь, сколько еще таких «учителей» в этом мире?
Лиара не ответила. Она смотрела на Корнелия с болью человека, чья вера только что разбилась вдребезги.
Внезапно пение Радикалов стало громче. Трещины на Кристалле расширились. Черный свет хлынул наружу с новой силой.
Корнелий поднял руки к небу:
— Слишком поздно! Процесс необратим! Сердце мира принимает новую форму!
Лиара посмотрела на Лекса дикими глазами:
— Если он прав... если процесс необратим... мы все погибнем!
Лекс посмотрел на гигантский кристалл, на черные трещины, пожирающие белый свет... А затем его взгляд упал на огромную каменную колонну у стены зала — одну из опорных конструкций Шпиля.
Он увидел решение. Не идеальное. Не благородное. Но единственное реальное в этом мире безумия.
Он подошел к колонне и начал карабкаться по ней вверх, используя трещины в камне как опоры для рук и ног.
— Что ты делаешь?! — крикнула Лиара.
Лекс не ответил. Он добрался до места соединения колонны с потолком и начал бить рукоятью ножа по стыку камней там, где проходили основные эфирные каналы здания.
Корнелий заметил его:
— Остановите его! Он рушит Шпиль!
Два оставшихся Радикала бросили пение и направили потоки черного пламени в сторону Лекса.
Лиара среагировала мгновенно. Она встала между ними и колонной, раскинув руки в стороны.
Её собственные Печати вспыхнули ослепительно-белым светом — светом боли и самопожертвования. Она приняла удар магии на себя.
Лекс услышал её крик боли внизу.
«Держись», — подумал он и удвоил усилия.
Камень крошился под ударами стали о сталь (или что там было вместо стали). Колонна начала дрожать.
Корнелий понял его план:
— Нет! Ты не посмеешь! Шпиль нельзя разрушить! Это убьет тысячи людей внизу!
Лекс посмотрел вниз на старика с черными глазами.
— Война всегда убивает тысячи! Но иногда нужно убить тысячи сегодня, чтобы миллионы выжили завтра!
Он нанес последний удар. Раздался оглушительный скрежет рвущегося камня и металла (или того, что здесь было металлом).
Колонна поддалась.
Шпиль Конклава начал рушиться.
Глава 7. Выбор
Мир рушился вместе со Шпилем.
Это не было похоже на обрушение земного здания. Не было грохота падающих бетонных плит и облаков пыли. Это было медленное, величественное и ужасающее падение гигантского кристалла. Шпиль Конклава, пронзавший облака, начал крениться, как подрубленное дерево. По его белоснежным стенам побежали трещины, из которых вырывались не клубы пыли, а сполохи черного и белого пламени — Эфир и Искажение вели свою последнюю битву в сердце мира.
Лекс соскользнул с колонны за мгновение до того, как она с оглушительным треском раскололась. Он рухнул на пол, перекатился и тут же вскочил на ноги.
— Лиара! — его голос потонул в грохоте рушащегося здания.
Она лежала у стены, куда её отбросило отдачей от отраженной магии. Её светящиеся Печати теперь были тусклыми, едва тлеющими, а по подбородку стекала струйка крови.
— Я... в порядке... — прошептала она, пытаясь встать.
Лекс подхватил её под руку.
— Держись за меня. Сейчас будет весело.
Корнелий стоял посреди зала, окруженный падающими обломками. Его фигура была неподвижна посреди хаоса. Он смотрел не на рушащийся Шпиль, а на угасающий Кристалл Эфира в центре зала.
— Вы... глупцы... — его голос был тихим, но каким-то образом перекрывал грохот. — Вы спасаете мир... чтобы он продолжал гнить изнутри. Вы выбрали медленную смерть... вместо быстрой и славной эволюции...
Шпиль содрогнулся в последний раз и начал свое падение. Лекс не стал ждать конца его речи. Он схватил Лиару в охапку и побежал к ближайшему разбитому окну.
— Прыгаем!
Они выпрыгнули в пустоту за секунду до того, как потолок зала обрушился, погребая под собой Архимага и его секту.
Падение было долгим. Ветер свистел в ушах, Астория — город стекла и света — неслась им навстречу. Лекс прижал Лиару к себе, пытаясь прикрыть её своим телом от удара.
«Только бы Печати выдержали», — была его единственная мысль.
Удар был чудовищным. Они пробили крышу какого-то склада или мастерской и рухнули на гору ящиков с чем-то мягким. Лекс почувствовал острую боль в плече — оно было вывихнуто или сломано — но кости были целы. Он был жив.
Лиара застонала рядом. Она была в сознании.
— Ты... ты сумасшедший... — прошептала она, глядя на него снизу вверх.
— Я же говорил: у вас тут война со всем миром, а вы забыли главное правило: *всегда имей план Б*, — выдохнул он, пытаясь встать на ноги. Мир вокруг кружился.
Он помог ей подняться. Они стояли на крыше склада и смотрели на то место, где еще несколько минут назад возвышался Шпиль Конклава.
Теперь там была лишь гигантская воронка из пыли, обломков кристаллов и разорванных парящих мостов. Астория была изуродована шрамом величиной с квартал. Но самое главное — черный вихрь Искажения над городом исчез. Небо снова было чистым.
Лиара посмотрела на свои руки. Её Печати всё еще светились, но теперь их свет был ровным и спокойным.
— Магия... она стабилизировалась. Ты это сделал. Ты остановил Каскадный Сбой.
Лекс сплюнул кровь на крышу и поморщился от боли в плече.
— Я не остановил сбой. Я просто... перезагрузил систему. Уничтожил центральный сервер, чтобы вирус не распространился дальше.
Он посмотрел на неё тяжелым взглядом человека, который только что прошел через ад и не видит в этом ничего героического.
— Твой мир спасен, сестренка. Но цена... Цена была высокой.
Внизу на улицах уже выли сирены стражи. К месту катастрофы стекались выжившие. Начиналась новая глава для Астории — глава без центрального управления магией.
Лиара перевела взгляд с руин Шпиля на Лекса. В её янтарных глазах больше не было надменности мага или отстраненности стража. В них было понимание и что-то еще — глубокое уважение к существу из другого мира, которое оказалось более живым, чем все маги Эриона вместе взятые.
— Что теперь? — тихо спросила она.
Лекс поправил вывихнутое плечо и поморщился.
— Теперь? Теперь мы уходим отсюда. Быстро. Пока стража не решила, что мы — главные виновники этого бардака.
Он протянул ей руку — ту самую руку, которая только что разрушила символ власти этого мира.
— Ну что, идем? У меня есть пара идей, как выжить там, где магия дает сбой. И тебе это может пригодиться.
Лиара посмотрела на его руку, затем в его глаза — глаза солдата из мира пепла и стали. И впервые за всю свою жизнь она приняла помощь без сомнений и условий.
Она вложила свою ладонь в его.
Вместе они побежали к краю крыши, готовые спрыгнуть в новую жизнь — жизнь без правил Конклава, без иллюзий Архимагов и без страха перед неизвестным будущим. Они были двумя осколками разбитых миров, которые нашли друг в друге опору для нового начала.
А за их спинами догорали руины старого порядка.