Вот вляпалась я по полной, хоть стой, хоть падай.
Общались два месяца с мужчиной. Он старше пятидесяти, вроде бы ухоженный, разговорчивый, без вредных привычек, которые бросаются в глаза. Думала, взрослый человек, что может пойти не так. А пошло не так всё. С первой минуты, как переступила порог его квартиры. Потому что он оказался невыносимо пахучим. Не грязнулей, нет. Он просто пах собой. И этот запах выключил во мне всё человеческое.
Конечно же до этого свидания мы с ним встречались. Гуляли в парке, пару раз забегали в кофейню. Ничего особенного тогда я не почувствовала.
В гости пошла с внутренним согласием на ночёвку. Думала, что всё будет хорошо. Прихватила с собой чистое бельё и кремик в маленькой косметичке. Но уже в прихожей меня насторожил тяжёлый воздух.
Когда он открыл дверь в комнату, стало понятно, что мне не показалось. Воздух в квартире был густой и какой‑то затхлый. Знаете, бывает такое в комнате, где долго не проветривали и при этом живет одинокий человек с определенным обменом веществ. Запах возраста. Не старости, а именно того периода, когда тело начинает пахнуть иначе, а человек перестает это замечать.
Он предложил чай, полез обниматься. Я вдохнула и чуть не отшатнулась.
Воняет так, что глаза режет!
От ворота его свитера, даже от волос шёл прелый и неприятный запах. Смесь старого пота, перегретой синтетики и ещё чего‑то, напоминающего дрожжевое тесто, которое перестояло в тепле. Он пах собой в самом концентрированном виде.
Я решила, что после душа всё исправится. Он ушел в ванную с явной надеждой на продолжение. А я сидела на кухне, пила воду и пыталась себя уговорить, что все люди пахнут по‑своему. Это нормально. Не пахнут только новорожденные и пластиковые манекены. Но мой внутренний нос уже объявил тревогу.
Он лег на кровать в чистой футболке. Я легла рядом с надеждой, что вода и гель сделали своё дело. Но запах не ушел. Он просто чуть притих, а потом вернулся с новой силой. Особенно когда он повернул голову и придвинулся ближе. Изо рта пахло так, будто он жевал старый половик и забыл почистить зубы неделю назад.
Я лежала, задерживала дыхание и считала про себя. До десяти получалось нормально, потом делала вдох и снова проваливалась в эту сладкую прелость. Мой мозг отказывался верить в происходящее. Я не могла думать ни о чём. Хотелось скорее выскочить на холодный балкон и глотнуть воздуха без примеси чужой кожи.
Он что‑то заподозрил. Спросил, не устала ли я. Я соврала про головную боль. Сказала, что давление скакнуло. Он не поверил, но промолчал. Собралась я быстро, под предлогом ранней работы. Поцеловала в щёку на прощание и почти выбежала на лестничную клетку.
Дома сразу же закинула кофту в стирку, а сама долго стояла под душем с гранатовым скрабом.
Я не злюсь на него. Честно. Это не грязь в бытовом смысле и не запущенность. Он просто имеет такой запах тела. У каждого человека есть своя уникальная химия, свои бактерии на коже, свой гормональный фон. Для кого‑то его запах покажется родным и даже притягательным, а для меня он оказался пыткой.
Никто не виноват.
Но я сделала вывод, который уже не пересмотрю. Жить с человеком, чей запах вызывает отвращение на физическом уровне, невозможно. Хоть ты тресни. Договоренности и компромиссы тут не работают. Тело или принимает, или орет благим матом. Моё тело орало.
Я так и не сказала ему правду. Написала про несовпадение характеров, что мы слишком разные. Он ответил смайликом и больше не писал. Ему, наверное, обидно. А мне обидно вдвойне, потому что на бумаге он был почти идеален.
Может, я слишком чувствительная. А может, наоборот, недостаточно чуткая к чужим особенностям. Но факт остается фактом. После той встречи я твердо знаю, что сначала нужно понюхать человека в закрытом помещении, а потом уже решать, оставаться на ночь или нет.