Звенит мелочь в кармане старых брюк. Конец семидесятых или начало восьмидесятых. Стоишь у обшарпанного прилавка, где продавщица в кружевном чепце лениво протирает липкую стойку. А внизу, на самых пыльных полках, сиротливо стоят они. Мутные бутылки с криво наклеенными этикетками. Та самая легендарная бормотуха. В народе эту категорию метко прозвали «плодово-выгодным» вином или горько шутили про «Слезы Мичурина».
Конечно, сейчас многие с пеной у рта защищают советское качество. Вспоминают строгие натуральные ГОСТы, хвалят марочные портвейны или скучают по настоящей «Анапе» и «Кавказу». Понимаешь, спорить с этим глупо — хороший алкоголь в Союзе был. Безусловно был. Настоящие виноградные вина радовали вкусом. Но мы-то, будучи бедными студентами или простыми работягами, чаще всего скидывались мелочью именно на дешевый шмурдяк. Здоровье позволяло переварить даже уксус. Выпил фугас вина из горла прямо за углом магазина и бегом на танцы. А вот сегодня, если вспомнить органолептику этих шедевров, мороз идет по коже. Давайте пройдемся по пятерке самых суровых яблочно-ягодных творений той эпохи.
«Осенний сад»: яблочный угар в пивной таре
Начнем с абсолютного хита темных подворотен. Белое плодово-ягодное вино «Осенний сад». Чаще всего эту мутную жидкость разливали в обычные пивные бутылки-«чебурашки» из темного стекла. Стоила эта радость копейки, около рубля и семнадцати копеек. Народная молва моментально перекрестила его в «Ослиный зад». Поверьте, название себя полностью оправдывало.
Основа этого напитка — перебродивший яблочный сок низшего сорта, откровенная гнилушка, в которую щедро лили спирт. Открываешь бутылку, а в нос бьет резкий, химически-сивушный запах гниющей антоновки. Помню старую байку из общаги. Ребята как-то разлили это зелье на подоконнике. Буквально через пять минут в комнату заглянул комендант с диким криком: «Закройте немедленно окно, из уличного туалета вонь несет невыносимая!». Запах изо рта после такого причастия напоминал кошачий лоток. Пилось тяжело. С глубоким содроганием. Зато с ног сшибало гарантированно.
Сахар: 5%. Крепость - 17,5%.
«Аромат садов»: химическая угроза для светлой рубашки
Рядом на полке всегда дежурил родной брат предыдущего шедевра — легендарный «Аромат садов». Выпускали его многие региональные заводы. Стоило зелье в районе рубля с мелочью. В народе это пойло моментально окрестили созвучно. Думаю, вы и сами догадались как. Страшный напиток. Настоящая агрессия для пищевода.
В состав безжалостно мешали сливу, вишню, какие-то невнятные перезрелые ягоды и свекольный сахар. Цвет получался буро-грязный. Как бы мутно-рубиновый. Мы четко знали одно жесткое правило. Если случайно капнешь этим нектаром на светлую рубашку или прольешь на полированный стол, всё, пиши пропало. Стол покроется пятнами, а вещь можно смело пускать на тряпки для гаража. Пятно не отстирывал даже ядреный советский кипячащий отбеливатель. Вкус был похож на приторный, густой сироп. Губы слипались намертво, а тяжелейшее похмелье наступало уже к вечеру того же дня.
Сахар: 7%. Крепость - 17%.
«Золотая осень»: легендарная плесень с пивной крышкой
Дальше идет настоящий хит студенческих общаг. Яблочное вино «Золотая осень». Выпускали эту мутную радость в поллитровых бутылках. Горлышко грубо запечатывали обыкновенной пивной крышкой. Стоил шедевр примерно рубль двадцать восемь. Мужики моментально окрестили его «Золотой плесенью». Или еще суровее — «Дорога на кладбище».
Понимаешь, пить это было суровым испытанием. Технология поражала циничной простотой. Брали гниющие яблоки прямо с ветками. Обильно заливали дешевым спиртом. Цвет получался жутковатый. Мутно-коричневый осадок на самом дне. Резкий дух гнилушки просто сбивал с ног. Как бы гремучая смесь скисшего компота и растворителя.
Но мы брали отчаянно. Помню популярный дворовый стишок. «Насажу я на крючок рубль двадцать восемь, очень хочется поймать золотую осень!». Выпил стакан, заел сырком. Жизнь сразу казалась веселее. Утром наступала тяжелая расплата.
Сахар: 7%. Крепость -
«Волжское»: обманчивая сладость с отложенным параличом
Спускаясь в региональные бездны, нельзя обойти стороной местную кооперацию. Красное крепкое «Волжское» клепали заводы потребкооперации. Стоило оно 1р.20коп. На этикетке гордо красовались какие-то корабли или якоря, из-за чего в народе вино получило суровое прозвище «Гибель эскадры».
Делали его из липких ягодных выжимок. Жалких отходов от производства повидла. Вкус был абсолютно фантасмагоричным — стойкий, мощный привкус аптечной валерьянки. Ты пьешь этот компот, и вроде бы пьется сладко. Коварство заключалось в отложенном эффекте. Сидишь на лавочке. Голова абсолютно ясная. Соображаешь отлично. Стоит попытаться встать... ноги просто отказывают. Спирт с лошадиной дозой сахара моментально блокировал периферическую нервную систему.
Сахар: 16%. Крепость - 16%.
«Лучистое»: кислотный ожог для стального желудка
Завершает нашу суровую гаражную подборку яблочное пойло «Лучистое». Название подобрали очень романтичное. Как бы светлое сияющее будущее в граненом стакане. На деле, мы получали полупрозрачную мутно-желтоватую жидкость за 1р.15коп. Мужики у пивнушек называли его просто и сурово — «Плечистое».
Оно было чуть легче своих собратьев, но кислотность там зашкаливала за все мыслимые человеческие пределы. Желудок от этого напитка сводило жесточайшей судорогой. Дикая изжога после него длилась сутками. Пищевая сода не помогала от слова совсем. Делали его из осветленного яблочного сока и жесткого ректификата. Пили. Пили отчаянно и много, потому что это был самый доступный способ забыться в глухую пятницу.
Сахар: 5%. Крепость - 17,5%.
Многие сейчас с ностальгией вспоминают те времена. Пишут, мол, вино было натуральным, не то что нынешняя химия из тетрапаков. Натуральная гнилушка, да, возможно. Секрет нашей тогдашней неуязвимости крылся не в ГОСТах, а в нашей бурной молодости. Желудки были железные, печень новая. А скажите честно, если бы сейчас вам на стол поставили ту самую липкую бутылку «Осеннего сада», у вас хватило бы духу выпить хотя бы один граненый стакан этого сурового зелья?