— Десять лет вы даже не знали, жива ли я, а как только в журнале про мои миллионы написали, так сразу вспомнили о родственных связях?
— Почему ты таким тоном со мной разговариваешь, Марина? — резко спросила Светлана Игоревна, хотя в её голосе предательски сквозила паника.
— Мам, а каким тоном мне говорить? Я тут, между прочим, не на Бали отдыхаю, я сутками код пишу и стартап с нуля поднимала. А вы где были всю эту десятилетку?
— Ну не надо сейчас устраивать сцены. Может, мы с отцом и не звонили каждый день, но знали же, что ты в порядке. А сейчас Денису очень нужна помощь…
— Ах, Денису! — Марина горько рассмеялась. — Как всегда. Денису — всё, а мне — звонок из серии «привет, давно не виделись, закрой наши долги»?
— Не передёргивай, — раздался басовитый голос Виктора Николаевича (мать явно включила громкую связь). — Марин, мы же тебе не чужие люди…
— Не чужие? Серьёзно, пап? Вы вычеркнули меня из жизни на десять лет, а теперь я срочно понадобилась?
Марина резко сбросила вызов. Она уставилась на монитор, по которому бежали строчки кода, пытаясь унять дрожь в руках. В висках стучало, а к горлу подкатил горячий, удушливый ком.
Марине было семнадцать, когда она собрала старый рюкзак и купила билет на поезд до Томска. Жесткая полка плацкарта, деньги, скопленные с раздачи листовок, — и никаких проводов. Родители в тот день суетились вокруг Дениса: старший брат, гордость семьи, улетал на престижные соревнования по хоккею в Канаду. Тётя Ира, мамина сестра, заглянувшая на проводы, бросила Марине вслед свою фирменную колкость про её нелепые очки с толстыми линзами и сутулую спину. После шуток тёти Иры всегда хотелось исчезнуть.
С самого детства Марина была лишь бледной тенью брата. Денис был «золотым мальчиком»: спорт, языковые олимпиады, харизма. Родители жили только его победами, без устали повторяя: «Смотрите, какой у нас талантливый сын растет! Будущий дипломат!». А Марину, угловатую девочку с плохим зрением, которая вечно пряталась по углам, лишь одергивали.
— Не вертись под ногами, — ворчала мать.
— Иди лучше в комнате приберись, не мешай Денису готовиться, — добавлял отец.
Она из кожи вон лезла, чтобы заслужить хотя бы каплю их внимания, но в ответ получала лишь снисходительные вздохи. На неё смотрели как на неудачный проект.
В четырнадцать лет Марина нашла в библиотеке старую энциклопедию по программированию, а потом посмотрела документалку про искусственный интеллект. Мир алгоритмов, нейросетей и строгой логики заворожил её. Там всё было честно: если код написан правильно, он работает. Но дома её увлечение подняли на смех. Родители отказались покупать ей нормальный компьютер, считая это пустой тратой денег.
— Марин, ну какие роботы? — кривилась тётя Ира. — Шла бы на бухгалтера, как все нормальные девочки. А эти твои компьютеры — баловство для заучек.
Тогда Марина дала себе слово: она уедет так далеко, чтобы больше никогда не слышать этих насмешек.
После школы она сбежала. Стук колес, чужой город, продуваемое всеми ветрами общежитие. За первые полгода она отправила домой всего два СМС, чтобы сообщить, что поступила и жива. Ответ был лаконичным: «Хорошо. Родители». На этом связь оборвалась.
В Томске Марина поступила на факультет кибернетики. Она работала ночами, писала код на заказ, а днем училась. Её алгоритм по распознаванию медицинских снимков привлек внимание инвесторов. Спустя годы каторжного труда Марина основала свой IT-стартап, который выстрелил на международном уровне. После того как её компания привлекла многомиллионные инвестиции, фото Марины попало на обложку известного делового журнала.
— Марин, ну ты просто космос! — её подруга и партнер по бизнесу Катя влетела в офис, размахивая свежим глянцем. — Интервью огонь!
— Да брось, — Марина смущенно поправила стильные очки в тонкой оправе, которые давно сменили те самые «лупы» из детства.
— Нет, правда! Телефон еще не оборвали?
— Оборвали, — лицо Марины помрачнело. — Но звонят не те, кого я хотела бы слышать.
Сразу после выхода статьи среди десятков рабочих звонков высветился до боли знакомый номер. Звонила Светлана Игоревна.
— Мариночка, привет, это мама! — голос матери сочился неестественным елеем. — Мы тут журнал купили… Представляешь, открываем, а там ты! Какая ты стала эффектная! И миллионами какими-то ворочаешь… Умница наша!
— Привет. Да, стартап взлетел.
— А как вообще жизнь? — Светлана Игоревна вдруг понизила голос до трагичного шепота. — А вот Денис совсем пропадает. Я прямо не знаю, что делать. Может, прилетишь, поговоришь с ним?
— Мам, мне некогда. У нас выход на азиатский рынок, я сплю по четыре часа.
— Ну ты же теперь влиятельная, у тебя связи, деньги! Может, пристроишь брата к себе в компанию? А то он в какие-то долги влез со своими криптовалютами…
— Понятно, — ледяным тоном ответила Марина. — Но я в ваш город возвращаться не планирую.
— Да мы тут все так соскучились! — снова запела мать. — Приезжай, мы же семья! Да и отец болеет, тётя Ира про тебя спрашивает…
Марина сухо попрощалась и положила трубку. Внутри было пусто. Десять лет она была им не нужна, а теперь её успех стал просто удобным поводом решить проблемы Дениса.
На следующий день по видеосвязи прорвалась тётя Ира.
— Маринка, привет! Ну ты даешь! — тётя скалилась в экран смартфона. — Видела тебя в журнале. Вся такая бизнес-леди!
— Здравствуйте, тётя Ира.
— Ой, да брось этот официоз! Я вот всегда знала, что переезд в Томск пойдет тебе на пользу. И смотрю, зрение-то исправила? Или линзы носишь? Выглядишь шикарно, сутулиться перестала!
— Пришлось заняться собой, — Марина вежливо улыбнулась, подавляя желание отключиться.
— Слушай, ну раз у тебя теперь денег куры не клюют, приезжай в гости! А то Дениска наш совсем скис, бизнес прогорел. Думали, он нас в старости обеспечит, а вон как вышло…
— Я поняла вас. Извините, у меня совещание.
Отключившись, Марина закрыла лицо руками. Десять лет абсолютной тишины. Никто не спросил, что она ест, где спит, не нужна ли ей зимняя куртка. А теперь — шквал звонков.
Ещё через день позвонил отец.
— Марина, здравствуй.
— Привет, пап.
— Я тут подумал… Может, поможешь брату? Ты же теперь богатая, со связями. Он парень неглупый, просто запутался. Закрой его кредиты, а мы уж тут как-нибудь…
— Пап, — Марина горько усмехнулась. — Я даже комментировать это не хочу.
Это было невыносимо. Они звонили каждый день. И вот сегодня Светлана Игоревна снова прорвалась сквозь блокировки, позвонив с чужого номера прямо во время рабочего процесса. Катя, сидевшая рядом, сочувственно кивнула: «Давай, руби концы».
— Мам, я занята, говори быстро.
— Мариночка, у Дениса коллекторы квартиру забирают! Нам с отцом нечем платить! Может, ты переведешь хотя бы пару миллионов? Для тебя же это копейки сейчас!
Марина откинулась на спинку дорогого кресла.
— Мам? Я правильно понимаю: вы решили, что я из бесплатной прислуги для Дениса превратилась в ваш личный банкомат?
— Да как ты смеешь так говорить?! Мы твои родители! Мы тебе жизнь дали!
— Жизнь вы дали, а потом забыли о моем существовании на десять лет.
— Ты сама сбежала! — сорвалась на крик мать.
— Сбежала. И это было лучшее решение в моей жизни. Потому что там я была пустым местом.
— Марина, не будь такой жестокой…
— Давайте будем честными. Я для вас всегда была никем. И останусь никем. Не звоните мне больше. И брату передайте, чтобы работу искал, а не криптовалютой баловался. Прощайте.
Она нажала «отбой». В офисе повисла тишина. Катя осторожно подошла и положила руку ей на плечо.
— Тань… Ой, то есть, Марин. Ты как? Не жалеешь, что так жестко?
— Нет, Кать. Там уже давно нечего жалеть. Всё мертво.
Марина посмотрела на экран телефона, где высвечивались новые пропущенные от «родственников». Она отправила их в черный список. Внутри не осталось ни боли, ни сомнений. Она прошла огромный путь от запуганной девочки в очках до сильной женщины, которая сама построила свою империю. И она не позволит тем, кто игнорировал её десять лет, паразитировать на её успехе. С её шеи они слезли навсегда.