Керамическая форма с запеченным картофелем пролетела через всю кухню и с громким звоном встретилась со стеной. Густой мясной соус веером разлетелся по светлым обоям, каплями оседая на ламинате.
Инна медленно смахнула теплую каплю подливы со своей щеки. Она не сдвинулась с места, хотя всего в сантиметре от ее ног приземлился крупный осколок посуды, которую ей на свадьбу дарила мама.
— Ты совсем себя не помнишь? — ровным, лишенным эмоций тоном спросила она, глядя на тяжело дышащего Олега.
Ее супруг стоял посреди кухни, сжимая края столешницы с такой силой, что деревянная поверхность едва не трещала. Лицо пошло красными пятнами. Девять лет брака прямо сейчас растворялись в липкой луже на полу.
— Это ты себя потеряла! — повысил голос Олег, перешагивая через остатки ужина. — Парню двадцать лет! Он приехал поступать, строить будущее, а ты выставила его за порог в чужом городе!
— Твой Вадим взял чужое, — чеканя каждый слог, произнесла Инна. — Я не собираюсь терпеть в своем доме человека, который роется в моих вещах. Я зашла в спальню и увидела, как он прячет конверт с моими сбережениями себе во внутренний карман куртки. Те самые средства, которые я собирала на оздоровление для мамы. И знаешь, что он мне заявил? «Тетя Инна, маме твоей уже поздно по курортам ездить, а мне выплаты задерживают, надо же на что-то отдыхать».
— Ты всё придумываешь! — Олег приложил ладонь к дверце шкафчика. Металлическая фурнитура жалобно лязгнула. — Тебе просто жалко для него места! Ты всегда его терпеть не могла. А парень молодой, может, хотел попросить в долг, просто не успел сказать!
— В долг просят, глядя в глаза, Олег. А когда молча прячут за пазуху — это воровство. Я велела ему положить конверт на место. Он усмехнулся и задел меня плечом. Я просто открыла входную дверь и сказала, чтобы его здесь больше не было.
— Выгнала мальчишку! — Олег искривил губы в недоброй усмешке.
— С моими деньгами, — сухо добавила жена.
— Да замолчи ты про свои бумажки!
Олег резко шагнул к ней. Он не стал распускать руки, но навис сверху, источая резкий запах пота и тяжелую атмосферу.
— Он моя семья. А ты... — Олег презрительно сощурился. — Ты сегодня есть, а завтра тебя нет. Обычный документ в паспорте, который аннулируется за месяц.
Инна смотрела на мужа и чувствовала, как внутри всё немеет. В его глазах не осталось ничего от человека, который когда-то носил ее на руках. Только слепое желание защищать свою родню, даже если эта родня откровенно не считается с ними.
— «Ищи его по дворам и проси прощения!» — вдруг процедил Олег, отступая на шаг. — Надевай пальто и иди на улицу. Обойди все остановки. Найди Вадима. Скажи, что ты была расстроена. Мне всё равно, что именно ты наплетешь. Но чтобы через полчаса он сидел здесь и ел горячую еду. Вернешься одна — можешь даже не разуваться. Вещи выставлю в подъезд.
Инна молча смотрела на него. Устроить скандал? Заплакать? Еще полчаса назад она бы так и сделала. Но сейчас пришло абсолютно ясное понимание: это финал. Спорить с человеком, который готов выставить жену за дверь ради наглого юнца, было бессмысленно.
Она развернулась, аккуратно обходя лужи соуса, и вышла в коридор. Накинула плотное шерстяное пальто. Застегнула пуговицы. Взяла ключи.
— И чтобы еда была свежая! — донеслось с кухни. — Парень наверняка проголодался!
Холодный ноябрьский ветер сразу забрался под воротник. Инна шла по освещенному тусклыми фонарями тротуару, вдыхая морозный воздух. В окнах многоэтажек горел теплый свет, мелькали силуэты людей, занятых обычными вечерними делами. А она шла искать человека, которого презирала, потому что собственный муж устроил ей проверку на покорность.
Она знала, где искать. Вадим не любил мерзнуть.
В круглосуточной кофейне через два квартала было тепло и людно. Племянник сидел за угловым столиком, закинув ногу на ногу. Перед ним стоял большой стакан с капучино и надкушенный эклер. Вадим лениво листал ленту в телефоне. На нем была та самая брендовая куртка, на которую Олег потратил половину своей премии месяц назад.
Инна подошла вплотную к столику. Вадим поднял глаза, ничуть не удивившись. На его лице расплылась самодовольная ухмылка.
— А я всё думал, через сколько дядя Олег тебя выставит, — протянул он, помешивая трубочкой молочную пенку. — Дядька у меня кремень. Умеет воспитывать.
Внутри у Инны всё перевернулось от брезгливости, а к горлу подступил горький привкус.
— Вставай, Вадим. Идем домой.
— А где извинения? — парень демонстративно откинулся на спинку дивана. — Дядя мне написал, что ты будешь просить прощения. Что-то я не слышу раскаяния, Инна. Ты же меня, студента бедного, так задела.
— Поднимайся, — голос Инны стал тихим, лишенным всяких интонаций. — Мне абсолютно безразлично, что ты о себе возомнил. Я могу просто вернуться и сказать, что ты заблудился в спальном районе. Останешься ночевать на вокзале.
Парень фыркнул, но все же поднялся, допивая кофе на ходу.
— Ладно, не кипятись. Деньги — дело наживное. Дядя Олег мне всё равно моральный ущерб возместит. Бюджет-то общий. Какая разница, кто из него берет?
Он шел впереди, вальяжно покачивая плечами, абсолютно уверенный в своей безнаказанности. Инна шла следом, глядя на его спину, и в ее голове складывался предельно ясный план действий.
Когда они переступили порог квартиры, Олег уже ждал их в коридоре. Увидев племянника, он расплылся в широкой улыбке и крепко обнял парня.
— Вадик, живой! — загудел супруг. — Ну слава небесам. Замерз?
— Да нормально всё, дядя Олег, — Вадим мгновенно сменил тон на жалобный. — Только желудок сводит. Весь день маковой росинки во рту не было. А тут еще такие переживания...
Олег перевел колючий взгляд на жену.
— Слышала? У парня плохое самочувствие. Убрала всё на кухне живо! И чтобы через двадцать минут на столе была нормальная еда.
— Я устала на работе, Олег, — ровно ответила Инна, снимая пальто. — Я приготовила ужин, который ты размазал по обоям. Пусть он сварит себе пельмени.
— Ты провинилась перед гостем! — Олег сделал резкий шаг вперед, преграждая ей путь в комнату. — К плите. А мы с Вадиком пока включим телевизор, ему нужно отвлечься.
Вадим стоял за спиной дяди и откровенно насмехался, глядя на Инну.
Она ничего не ответила. Просто прошла на кухню. Взяла тряпку, совок. Механически собрала осколки, стерла жир с ламината. Поставила на конфорку кастрюлю с водой. Никаких кулинарных изысков. Она просто кинула в кипяток дешевые сосиски и макароны.
Через пятнадцать минут она внесла тарелки в гостиную. Мужчины даже не повернули головы. Вадим закинул ноги в массивных кроссовках прямо на стеклянный журнальный столик, с которого Инна каждое утро стирала пыль.
— Сервис на двоечку, — хмыкнул племянник, ковыряя вилкой в тарелке. — Но с голодухи пойдет. Только знаешь, дядя Олег, тоска всё равно берет. В четырех стенах сидеть скучно. Прокатиться бы сейчас по ночному городу, проветрить голову... Жаль, машины нет.
Инна, собиравшаяся выйти, замерла в дверях. На крючке в прихожей висели ключи от ее темно-синей иномарки. Машины, которую она купила за два года до знакомства с Олегом, на которую сама заработала и с которой сдувала пылинки.
— А зачем пешком гулять? — Олег расплылся в благодушной улыбке. — У нас же всё общее. Семья!
Он тяжело поднялся с дивана и направился в коридор. Инна метнулась наперерез, заслонив собой вешалку.
— Нет, — твердо сказала она. — Он не сядет за руль. У него нет опыта, и в страховку он не вписан.
— Отойди, — процедил Олег. — Машина общая. А Вадим — мой гость.
— Это моя машина, Олег. Я купила ее до брака. Вызови ему такси премиум-класса, если так хочется. Ключи я не отдам.
— Не отдашь? — муж издал короткий смешок. — Ты кто такая, чтобы мне условия ставить?
Вадим вышел в коридор, лениво потягивая газировку из жестяной банки.
— Дядя Олег, да ладно, не теряй лицо, — притворно вздохнул он. — Видишь, Инна за кусок железа трясется. Ей железка дороже родственников.
Это сработало безотказно. Олег направился к ней, отвел Инну в сторону и преградил ей путь. Она ощущала дискомфорт после того, как он ее придержал, прислонившись спиной к комоду.
— Не смей мне возражать, — прохрипел супруг, снимая связку ключей. — Держи, Вадик. Катайся, сколько влезет.
Парень ловко перехватил связку.
— Спасибо, дядя Олег! — Он подмигнул Инне. — Не переживай, я аккуратно. Только музыку на максимум выкручу.
Вадим быстро накинул куртку и вышел за дверь. Через пару минут со двора донесся писк отключаемой сигнализации, а затем рев заведенного мотора. Взвизгнули покрышки — племянник уехал снимать переживания.
В прихожей стало тихо.
— Ну что, всё поняла? — Олег посмотрел на жену сверху вниз. — Будешь знать, как голос повышать. Иди посуду мой, а я спать иду. Устал я с вами.
Он ушел в спальню.
Инна осталась одна. Внутри появилось полное понимание ситуации. Мужчина, которого она считала близким, собственными руками отдал ее личную вещь юнцу, чтобы потешить свое самолюбие.
Она прошла на кухню. Открыла холодильник. На верхней полке стояла большая банка с густым, тягучим малиновым вареньем — сладким и невероятно липким.
Инна бесшумно прошла в гостиную. В комнате слабо светился экран смартфона, оставленного на диване. Рядом на столе гордо возвышался мощный игровой компьютер с прозрачной боковой панелью — любимая игрушка Олега, собранная за огромные деньги из семейного бюджета. На стене висела большая плазменная панель.
— У нас же всё общее, Олег, — едва слышно произнесла Инна.
Она взяла с полки тяжелую бронзовую статуэтку и опустила ее прямо на стеклянную крышку системного блока. Раздался громкий треск. Каленое стекло осыпалось на стол. Инна спокойно отвинтила крышку банки и медленно, наслаждаясь моментом, вылила половину липкого малинового варенья прямо внутрь компьютера. Густая масса потекла по микросхемам, заливая видеокарту и контакты.
Затем она подошла к телевизору. Оставшееся варенье широким жестом полетело прямо в вентиляционные решетки на задней панели дорогой плазмы.
Звук бьющегося стекла и глухой стук статуэтки о стол разнеслись по квартире. Из спальни послышался топот. Олег влетел в гостиную в домашней одежде, заспанный и дезориентированный.
Его глаза стали огромными, когда он осознал картину. Инна стояла посреди комнаты с пустой банкой в руках. Любимый компьютер тихо шипел, испуская сладкий ягодный аромат.
— Ты... ты что наделала?! — выкрикнул он, хватаясь за голову.
— Снимаю переживания, Олег, — совершенно спокойным тоном ответила Инна, ставя банку на стол. — Ты же сам сказал, что нужно расслабляться. Мне так полегчало, ты не представляешь.
— Ты испортила мою технику! Да я тебе жизни не дам! — Его лицо приобрело землистый оттенок.
Он сделал резкое движение в ее сторону, но в этот самый момент во входной двери заворочался ключ. Замок щелкнул, и дверь распахнулась.
На пороге стоял Вадим. От его недавней наглости не осталось и следа. Лицо парня было бледным, а руки тряслись так сильно, что ключи выпали на коврик.
— Дядя Олег... — начал он дрожащим, сорванным голосом. — Я не виноват, честно! Там лед на повороте был!
— Что?! — Олег замер, переводя безумный взгляд на племянника.
— Машина... Я в металлическое ограждение въехал. Переднюю часть помяло полностью. Но я клянусь, там просто скользко было!
В квартире стало абсолютно тихо. Инна вдруг рассмеялась — искренним, легким смехом человека, который увидел результат своих поступков.
Олег стоял, не шевелясь. Он смотрел то на залитый вареньем компьютер, то на бледного Вадима, который только что сломал самую дорогую вещь.
— Машину помял? — прохрипел он. — Мою машину?!
— Твою машину, Олег? — с нескрываемым удовольствием поправила Инна. — Ты же сам объявил, что она наша общая и парень имеет полное право кататься. Тебе нравится результат воспитания?
— Ты сам дал ключи! Ты сам сказал «катайся»! — заверещал Вадим, вжимаясь спиной в дверь.
— Я тебя проучу! — воскликнул Олег, в секунду позабыв про жену и технику.
Он стремительно направился к племяннику. Преградил ему путь, и в прихожей началась суматоха, они оба оказались в коридоре у обувной полки, выясняя, кто виноват. Два близких родственника, два человека с раздутым эго сейчас обвиняли друг друга в собственных провалах.
Инна подошла к двери.
— На выход, — громко и четко произнесла она.
Мужчины замерли, тяжело дыша.
— Что ты несешь? — просипел Олег, с трудом выпрямляясь.
— На выход из моей квартиры, — повторила она непреложный факт, о котором муж почему-то предпочитал не вспоминать все эти годы. — Это жилье досталось мне по наследству от бабушки. У вас есть ровно три минуты, чтобы собрать свои вещи и покинуть помещение. Оба.
— Но как же машина... там же оформлять надо, сотрудников вызывать... — заскулил Вадим, оглядываясь.
— Это ваши личные трудности. Вы же одна семья, родная кровь. — Инна указала на открытую дверь. — Разбирайтесь с эвакуаторами и ремонтом сами. Выкручивайтесь. Без меня.
Олег посмотрел на жену. Она стояла с прямой спиной, в глазах не было ни капли сомнения. В этот момент в его взгляде отразилось абсолютное понимание своего краха. Он лишился не просто дорогой электроники. Он лишился комфортной жизни и удобной женщины. И он ясно видел: Инна не отступит.
Он молча схватил с вешалки свою куртку, подхватил сумку с документами и подтолкнул Вадима к выходу.
— Вставай, пошли отсюда! Из-за тебя я вообще на улице остался!
Они вышли на лестничную клетку, продолжая сыпать взаимными упреками. Инна смотрела на них ровно две секунды, а затем с силой захлопнула тяжелую металлическую дверь. Дважды повернула защелку замка.
В квартире не осталось посторонних звуков. Инна прислонилась спиной к прохладной стене и медленно выдохнула. Вокруг был беспорядок, на полу липкие пятна, но наконец-то стало легче дышать, будто тяжесть с плеч ушла.
Спасибо за ваши СТЭЛЛЫ, лайки, комментарии и донаты. Всего вам доброго! Будем рады новым подписчикам!