Скорая помощь по приказу боярина
История службы скорой медицинской помощи в России началась в XVII веке с дворовых людей боярина Ртищева. Они первыми начали выполнять то, что мы сегодня назвали бы выездной службой: разъезжали по Москве, подбирали на улицах больных, изувеченных и обмороженных и отвозили их в специально построенный дом. Эти работники получали содержание от боярина наравне с прочей дворней, и их работа была скорее обязанностью, чем оплачиваемой должностью.
«Скорая» из пожарных и полицейских
В начале XIX века функцию работников скорой помощи взяли на себя пожарные и городовые, благодаря созданной графом Ростопчиным пожарной команде, которой поручалось привозить пострадавших в приёмные покои при полицейских участках. Эти люди не оказывали медицинской помощи на месте – их роль сводилась к тому, чтобы подобрать, доставить и передать пострадавшего в руки лекаря. Но именно они стали первыми, кто официально закрепил за собой экстренную транспортную функцию. Жалованье определялось штатным расписанием полиции и пожарных команд и было крайне скромным: городовой получал около 15–20 рублей в месяц, что сопоставимо с заработной платой чернорабочего.
Экзамен на оказание первой помощи
В конце XIX века работники скорой помощи впервые стали получать систематическую подготовку. В 1892 году в России были открыты курсы по обучению навыкам оказания первой помощи, которые проходили в Политехническом музее, а Российское общество Красного Креста организовало занятия для полицейских чинов. Теперь эти работники умели наложить повязку, остановить кровотечение и выполнить простейшие приёмы – их роль расширилась от простой перевозки до элементарной медицинской помощи. Никакой дополнительной оплаты за эти навыки они не получали – обучение рассматривалось как служебная обязанность.
«Вытрезвители» на колесах
28 апреля 1898 года при Сущевском и Сретенском полицейских участках начали работать две первые станции скорой помощи. В каждой карете выезжали только фельдшер и санитар – врача в бригаде не было. Фельдшер накладывал повязку, мог остановить кровотечение, ввести лекарство, а санитар помогал переносить и грузить больного. Роль этих работников оказалась неожиданно сложной: в первую очередь они были обязаны выезжать к «пьяным в бесчувствии» – такие вызовы достигали трети от всех, превращая работников скорой в вытрезвители на колёсах. За первые два месяца две станции приняли 82 вызова, при этом фельдшер нёс полную ответственность за пациента без поддержки врача. Жалованье фельдшера составляло около 40–50 рублей в месяц - немногим больше зарплаты квалифицированного рабочего, но значительно меньше заработка частнопрактикующего врача.
Ландо для врача скорой помощи
Официально первые врачи в составе бригад СМП появились в самом конце XIX века в Санкт-Петербурге. Всего в городе действовало 14 ландо и фургонов, укомплектованных врачом, фельдшером и санитаром. Врачи взяли на себя не только лечение на месте, но и сортировку пострадавших, определение очерёдности госпитализации и выбор больницы. Профессора Н.А. Вельяминов и Г.И. Турнер, возглавлявшие исполнительный комитет по подаче скорой помощи, сами нередко выезжали на вызовы, демонстрируя новую, высочайшую степень ответственности. Врачи станций получали жалованье в размере 100–120 рублей в месяц, что было сопоставимо с доходами земских врачей, но значительно ниже заработков известных столичных хирургов.
Работники скорой медицинской помощи-добровольцы
В 1908 году в Москве была создана новая категория работников скорой помощи – добровольцы из числа профессоров, ординаторов и студентов-медиков. Они работали бесплатно, на общественных началах: выезжали на вызовы, вели санитарную пропаганду, обслуживали массовые мероприятия (например, на открытии памятника Гоголю за помощью обратилось более семидесяти человек). Единственным материальным стимулом для добровольцев было сознание общественной пользы и возможность практиковать новейшие методы экстренной медицины.
Скорая помощь в годы Первой мировой войны и революций
С началом Первой мировой войны в 1914 году работники скорой помощи потеряли почти всё: кареты реквизировали, врачей мобилизовали, станции закрылись. В Москве служба отсутствовала целых два года. Однако в феврале 1917 года в Петрограде появился новый отряд – восемнадцать студентов-медиков, три фельдшера и три статистика, которые принимали вызовы под руководством доктора П.Б. Хавкина. Их роль была уникальной – они заново создавали скорую помощь в условиях хаоса. Днём дежурили восемь санитарных машин, ночью – две, а во время штурма Зимнего дворца четыре автомобиля стояли у Дворцовой площади, готовые к массовым потерям. Оплата была символической – студентам платили по 250–300 рублей в месяц на фоне галопирующей инфляции, когда пуд хлеба стоил уже несколько десятков рублей.
Скорая помощь в условиях военного коммунизма
В 1919 года по указанию Семашко была открыта станция скорой помощи на б азе Шереметьевской больницы, превратившейся через несколько лет в легендарный НИИ скорой помощи имени Склифосовского. Работники этой станции – несколько врачей и фельдшеров – оказались в положении, которое можно назвать переходным. С одной стороны, они по-прежнему не имели права выезжать на квартиры: как и до революции, их деятельность ограничивалась несчастными случаями на улицах, в общественных местах и на производстве. С другой стороны, они уже не подчинялись полиции, а работали в структуре крупной больницы, где позже возникнет всесоюзный центр скорой помощи. В условиях военного коммунизма зарплата им выдавалась натурой (пайками) и лишь частично деньгами.
Старший дежурный врач и скорая на мотоциклах: инновации А.С. Пучкова
В 1922 году, когда станцию возглавил Александр Сергеевич Пучков, роль работника скорой помощи изменилась кардинально. Пучков ввёл должность старшего дежурного врача – «сердце и мозг оперативной службы» – и наделил его правом мгновенно оценивать городскую обстановку, определять угрожающие жизни состояния и распределять бригады. За 7 лет с 1922 по 1929 годы число вызовов выросло в 7 раз, достигнув почти 15 тыс. в 1929 году при всего четырёх бригадах. Пучков организовал не имевшую аналогов в мире службу неотложной помощи на дому – врачи на мотоциклах с колясками выезжали к пациентам с инфарктами, инсультами, приступами боли, появились также психиатрические бригады – автомобиль с врачом-психиатром. Наконец, Пучков сделал работника скорой агентом городской безопасности: по его предложениям заасфальтировали улицы, сняли подножки с трамваев и буфера с троллейбусов, запретили ослепляющие фары, а яды стали продавать только в посуде с надписью «Яд».
Интересно, что если отбросить тысячи, то зарплата у работников скорой почти 100 лет назад была примерно такой же, как в наше время. Например, в феврале 1927 года месячный оклад врача скорой в Чите составлял 150 рублей, фельдшера-акушерки – 69 рублей, кучера и ночного дежурного санитара – 33 рубля. При этом станция работала круглосуточно в три смены, и каждая смена включала врача, фельдшера-акушерку и кучера.
Спасатели в блокадном городе
В годы Великой Отечественной войны работники скорой помощи обрели новую, экстремальную роль – спасателей в блокадном городе. В Ленинграде после 8 сентября 1941 года ежесуточно регистрировалось до семнадцати очагов поражения, а число пострадавших достигало двух тысяч человек. Сотрудники станции уставали настолько, что некоторых вносили в помещение на руках. Из-за нехватки горючего раненых везли в стационары на санках. В Москве персонал работал по двое-трое суток непрерывно, а сам Пучков лично выезжал в очаги поражения под бомбёжками.
«Штурмовые машины» скорой
В 1958 году в Ленинграде на шасси ПАЗ-651 создали «штурмовую машину» №420, где работали работники скорой помощи, прошедшие специальную подготовку по шоку и терминальным состояниям. В первое время вместе с ними выезжали научные сотрудники института в качестве консультантов – настолько высока была ответственность. Результат превзошёл ожидания: объём помощи на месте расширился, летальность снизилась. В Москве с 1960 года появились кардиологические, неврологические, токсикологические, педиатрические и реанимационные бригады, каждая из которых выполняла по 10–15 выездов за смену, в том числе с применением дефибрилляции, тромболизиса, интубации.
Официальный статус и специальность «Врач скорой помощи»
В 1976 году приказом Минздрава СССР была введена специальность «врач скорой помощи», и работник скорой обрёл официальный профессиональный статус. В 1982 году в Ленинграде открылась первая кафедра СМП, а в 1986 году вышло первое руководство для врачей скорой помощи, многократно переиздававшееся. Однако тогда же обнаружился кризис: существовало около двадцати видов узкопрофильных бригад, и их работники простаивали в два-три раза чаще линейных, ожидая «своего» вызова. В 1970–1980-е годы зарплата врача скорой помощи в крупных городах составляла 150–200 рублей в месяц (при средней зарплате по промышленности около 170–200 рублей), а фельдшера – 110–130 рублей, что считалось вполне достойным уровнем оплаты труда, хотя и без излишеств.
Универсальный специалист скорой - профессионал высочайшего уровня
В 2013 году роль работника скорой помощи изменилась кардинально. Из более чем двадцати видов специализированных бригад оставили только пять: анестезиологии-реанимации (включая педиатрические), педиатрические, психиатрические, экстренные консультативные и авиамедицинские. В настоящее время врач или фельдшер скорой помощи – универсальный специалист, способный провести реанимационные мероприятия, расшифровать электрокардиограмму, разбирающийся в фармакотерапии неотложных состояний и владеющий основами телемедицины, который на основе клинических рекомендаций и стандартов может оказывать помощь практически при любом экстренном состоянии. Вместе с тем нагрузка на одного сотрудника остаётся высокой: в крупном городе – 10–20 выездов за смену, а в пик пандемии коронавируса она возрастала до 30–40 вызовов.
При этом ситуация с оплатой труда остается неоднозначной. Согласно официальным данным, в 2025 году средняя заработная плата врачей на станциях и отделениях скорой помощи достигла 143 тысяч рублей в месяц, а среднего медперсонала – 80 тысяч рублей. Однако эти усреднённые цифры, как признают сами работники, не отражают положения на периферии, где фельдшер может получать 45–50 тысяч при колоссальных перегрузках.
«Золотой запас» отечественной медицины
Вглядываясь в пройденный путь – от дворового человека с телегой до врача на высокотехнологичной «штурмовой машине», – нельзя не заметить одну неизменную черту: общество всегда возлагало на работника скорой помощи особые требования. В любую эпоху именно он первым оказывался лицом к лицу с чужой бедой, часто рискуя собственной безопасностью, здоровьем, жизнью. Эта профессия требует глубоких медицинских знаний, редкой выдержки, способности мгновенно принимать решения в непредсказуемых ситуациях, и обязательно – милосердия. История развития скорой помощи в России убедительно доказывает, что настоящим двигателем ее развития всегда оставался и остается сам человек с его самоотверженностью, профессионализмом и верностью долгу – «золотой запас» отечественной медицины.
Важность образования
Подготовка работников скорой медицинской помощи не заканчивается дипломом. Реальное профессиональное становление продолжается через клиническую практику и работу с профильной литературой — от фундаментальных руководств до узкоспециализированных изданий.
Именно такая связка «практика + знания» формирует клиническое мышление.
Издательская группа «ГЭОТАР-Медиа» выпускает профессиональную литературу по скорой медицинской помощи, неотложным состояниям и терапии для поддержки компетенций специалистов и обучения нового поколения врачей.