— Ну что, девчата, нагулялись? Идём домой? – спросила Галя.
— Я бы ещё погуляла, - ответила Рая. – Тось, как Серёжа? Устал от нашей прогулки?
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/af4YIrfu9EKEdICb
— По-моему, ему очень понравилось, - улыбнулась Тося. – Он и поспать успел, и по сторонам наглядеться.
— Я хотела предложить в кинотеатр сходить, - сказала Рая. – Мы же собирались на «Иронию судьбы» идти, но так и не сходили.
— Нет, только не сегодня, - запротестовала Тося. – Мне Серёжу покормить нужно.
— Покорми его здесь. Посмотри, сколько мест укромных. Зайди за кусты – и корми, а мы с Галей посторожим.
— Рая, Серёжа с каждым днём растёт, - улыбнулась Тося, взглянув на сына. – Он взрослую пищу требует, а у меня молока становится всё меньше и меньше.
— Это от нервов у тебя молоко пропало, - со знанием дела заявила Рая.
— Ещё не совсем пропало, - поправила Тося. – Но на одном моём молоке Серёжа голодать будет, прикорм ему требуется, очень уж он полюбил картофельное пюре с молочком.
— Чур, пюре для него делаю я! – вызвалась Галя.
— Почему это ты? – возмутилась Рая. – Я тоже хочу приготовить для Серёжи обед.
— Для тебя другая работа найдётся! – весело усмехнулась Галя.
— Какая же? – нахмурилась Рая.
— Пелёнки стирать!
— Ах ты… Вот хитрюга! Ты, значит, картошку будешь варить, а я – пелёнки стирать?
— Девчата, не ругайтесь, - вмешалась в лёгкую перепалку Тося. – Пелёнки я сама постираю, мне не привыкать, а картошку для Серёжи вы вместе можете приготовить.
— Точно! Так и сделаем! – согласилась Рая. – Галя картошку почистит, а я сварю, потолку, молочка добавлю.
Галя хотела поспорить – почему чистить должна она, но спорить не стала.
— Ладно, — сказала Галя. — Значит, будем Серёжу взрослой едой кормить. А в кино мы сходим в другой раз. И завтра успеем, и через неделю. Никуда фильм не денется.
— А вдруг снимут с проката? Я очень хочу именно «Иронию судьбы» посмотреть, - сказала Рая.
— Я бы тоже хотела «Иронию» посмотреть, - ответила Галя. – Но ничего не поделаешь, нужно идти домой. Серёжка должен расти у нас большим и здоровым, а для этого ему нужно хорошо кушать!
— Конечно, Серёжка важнее любого фильма! – подхватила Рая.
— Девчат, вы идите вдвоём на фильм, - сказала Тося. – А я с Серёжей домой поеду, накормлю его.
— Нет уж! Мы сюда вместе приехали, вместе и уедем! – решительно заявила Галя.
— Да, Тось, мы тебя не оставим, - кивнула Рая.
— Девчата, идите, вдруг фильм и правда снимут с проката. Мне неловко, что из-за меня вы фильм не посм0трите.
— Не снимут, — уверенно заявила Галя. — «Ирония судьбы» — фильм новый, его ещё долго будут показывать.
— Рая, Галя, я же вижу, что вы ещё не нагулялись, - попыталась возразить Тося. – Ну, что вы из-за меня в четырёх стенах сидеть будете? Сегодня такая погода замечательная, такой погоды может больше не быть. Осень всё-таки.
— Тось, ты не переживай, успеем мы нагуляться, - сказала Галя.
Они пошли к выходу с ВДНХ. Солнце светило из-за облаков, и огромная территория выставки словно погрузилась в золотистый свет. Тося оглянулась на павильоны, на фонтаны, на арку, под которой они вошли сюда несколько часов назад.
— Спасибо вам, девчата, — сказала она. — Я этот день никогда не забуду.
— И мы не забудем, — ответила Рая.
Они дошли до метро, спустились вниз. Эскалатор нёс их в подземелье, и Тося смотрела на огни, мелькающие справа и слева, и думала о том, как странно устроен мир. Сегодня она гуляла по ВДНХ, а послезавтра — будет сидеть на лекциях, писать конспекты, кормить Серёжу кашей и картофельным пюре. И это тоже будет счастье. Простое, будничное, настоящее.
В метро было людно — субботний день, народ возвращался с прогулок, из гостей, из театров в приподнятом настроении. Тося прижимала к себе Серёжу, который вертел головой, разглядывая незнакомые лица. Лица его привлекали исключительно женские, молодые. Серёже явно очень приглянулась девушка лет 16-ти, он долго смотрел на неё, а потом потянулся к ней ручками.
— Смотрите-ка, жених какой! — усмехнулась Галя. — Девчатами вовсю интересуется!
— В папу, — не подумав, сказала Тося и тут же прикусила язык.
— В папу? — переспросила Рая, но Тося только покачала головой.
— Давайте лучше о чём-нибудь весёлом, - опустила глаза Тося.
Галя и Рая переглянулись и замолчали, в вагоне стало слышно только гул колёс да негромкий говор других пассажиров.
В общежитии их встретила вахтёрша Нина Ивановна — хмурая, недовольная.
— Гуляете? — проворчала она. — А у меня тут для вас извещение. — Она протянула Тосе сложенный листок бумаги. — Из деканата. В понедельник к девяти утра явиться.
— Что случилось? — Тося взяла бумагу дрожащими руками.
— А я откуда знаю? — буркнула вахтёрша. — Читайте сами.
Тося развернула листок, прочитала. Лицо её побледнело.
— Тось, что там? — встревожилась Галя.
— Вызов... в деканат. По вопросу проживания в общежитии с ребёнком, — прочитала Тося. — Это ещё что такое?
— Не паникуй раньше времени, — сказала Рая, забирая у неё бумагу. — Может, ничего страшного. Придёшь, объяснишь.
— А что объяснять? — Тося чувствовала, как внутри поднимается паника. — Всё уже объяснено. Разве можно с ребёнком жить в общежитии? Меня комендант, когда я только заселялась, сразу предупредила, что это недопустимо, а я ей сказала, что поговорю с профессором, Серафимом Петровичем, мол, он поможет… Может, снова меня выселить хотят?
— Никого не выселят, — твёрдо сказала Галя. — Мы с Раей за тебя горой стоять будем. А в деканат мы вместе с тобой пойдём, мы там всё скажем. Скажем, что ты обязательно должна учиться, скажем, что Серёжа нам ничуть в комнате не мешает.
— Девчата, — сказала Тося, прослезившись. — Я вас очень люблю.
— Знаем, — ответила Галя. — И мы тебя.
— И Серёжку, — добавила Рая.
— Неужели на тебя какая-то гадина нажаловалась? – покачала головой Галя.
— Не иначе, - согласилась Рая. — Идём, в комнате поговорим, а то тут уши есть.
Они поднялись на третий этаж. В комнате было тепло, на столе горела лампа. Галя скинула плащ, Рая села на кровать, а Тося опустилась на стул, всё ещё сжимая в руках злополучное извещение.
— Покажи, — потребовала Галя.
Она прочитала текст, потом ещё раз, нахмурилась.
— Странно. Не похоже на выселение. Сказано: «По вопросу проживания». Может, хотят разрешить тебе официально с Серёжей жить?
— Так и так официально, — вздохнула Тося. — Я прописана в общежитии. Меня заселили по всем правилам.
— В том-то и дело, что ты прописана. А Серёжа?
— Нет, Серёжа в Заречье прописан, - нахмурилась Тося. – Получается…
— Получается, он здесь без прописки живёт, - с напряжением в голосе продолжила Рая.
— Ох, девчата, ну всё. Выселят, значит… - всполошилась Тося. – Меня-то не выселят, а вот Серёжу – могут. Но куда я без него? Чувствую, придётся мне опять покидать Москву, так и не приступив к учёбе.
— Хватит каркать, — оборвала её Галя. — В понедельник всё решится. А сейчас будем кормить Серёжу, мы с Раей – на кухню, картошку варить.
Тося с Серёжей остались в комнате. Тося решила занять себя чем-нибудь, чтобы отвлечься от тягостных мыслей. Она села за стол, взяла книгу по археологии, но читать не могла — строчки плыли перед глазами. В голове вертелась только одна мысль: зачем вызвали в деканат, да ещё так официально? Что ей хотят сказать?
Галя и Рая пробыли на кухне почти час. Серёжа возился на кровати, перебирал погремушки, иногда поглядывал на маму и улыбался, будто хотел сказать: «Всё будет хорошо, не переживай».
Наконец девчата вернулись. Галя несла кастрюльку с дымящимся картофельным пюре, Рая — тарелку с тушёными овощами и маленькую ложку.
— А это откуда? — удивилась Тося, увидев овощи.
— Я сходила в магазин, пока Галя картошку варила, — ответила Рая. — Ты же говорила, что Серёже прикорм нужен. Вот мы и решили сделать полноценный обед.
— Девчата, вы… — Тося не нашла слов.
— Не благодари, — отмахнулась Галя. — Давай-ка сюда нашего богатыря!
Тося взяла Серёжу на руки, усадила поудобнее. Мальчик смотрел на тарелку с таким интересом, будто видел перед собой что-то невероятное.
— Ну, открывай рот, Серёженька, — пропела Рая, поднося ложку к его рту.
Серёжа послушно открыл рот, получил ложку пюре, проглотил. Потом потребовал ещё.
— Ест! — обрадовалась Галя. — Смотрите, как ест!
— Конечно, ест, — улыбнулась Тося. — Он у меня вообще молодец.
Накормив Серёжу, девчата сели ужинать сами — тем же картофельным пюре и соленьями, которые Тося привезла из Заречья. За окном темнело, где-то далеко играли на гитаре, и было так спокойно, по-домашнему, что Тося почти забыла о тревожном извещении.
— Тось, ты не переживай насчёт понедельника, — сказала Рая, отставляя кружку с чаем. — Что бы ни случилось, мы с тобой.
— Я знаю. И всё равно страшно. Вдруг и правда выселят? А денег на то, чтобы снимать комнату в Москве, у меня нет.
— Комнату в Москве далеко не каждый может себе позволить, - согласилась Галя.
— Нужно думать о хорошем. Девчата, ну, не стоит унывать раньше времени! – пыталась подбодрить их Рая.
— А я сейчас о другом думаю, — неожиданно сказала Тося. — Непривычно мне. Серёжка рос у меня на грудном молоке, а теперь ко взрослой пище привыкает. Как будто ещё один жизненный этап заканчивается.
— Этапы всегда заканчиваются, — философски заметила Рая. — Зато начинаются новые. Вот научится Серёжа ходить — это будет уже совсем другой этап.
— Ой, боюсь даже думать, — засмеялась Тося. — Он и сейчас-то везде ползает, всё хватает. А как пойдёт — что тогда будет?
— Тогда будет весело, — подвела итог Галя.
— Очень бы хотелось, чтобы учиться ходить Серёжа начал здесь, в Москве… - задумчиво произнесла Тося.
Она долго не могла уснуть — ворочалась, думала о понедельнике, о деканате, о том, как сложится жизнь. Но под утро всё же задремала — и приснился ей Толя. Он стоял на перроне, улыбался, махал рукой. А рядом с ним — Серёжа, который уже ходил сам, держал Толю за палец и тянул куда-то вперёд.
— Постойте! — крикнула Тося. — Подождите меня!
Но они не оборачивались, уходили всё дальше, и Тося бежала за ними, бежала, но не могла догнать.
Проснулась она от того, что Серёжа возился рядом и тянул её за волосы. За окном светало, за стеной кто-то громко разговаривал.
— Доброе утро, сынок, — прошептала Тося.
Серёжа улыбнулся, показал свой единственный зуб и залепетал что-то важное, явно требуя внимания.
— Сейчас, сейчас, — Тося поднялась, накинула халат, взяла сына на руки.
Завтракали в комнате — Галя сбегала на кухню, принесла чайник и свежесваренную кашу. Серёжа ел с аппетитом, Рая кормила его с ложки и приговаривала:
— Расти большой, Серёженька. Вырастешь — маму защищать будешь.
— А папу? — спросила Галя и тут же прикусила язык.
— Папы нет, — тихо сказала Тося. — Есть только мама. Есть бабушка. Дедушки тоже, по сути, нет. Не признаёт Серёжу дед, не хочет с ним знаться. Есть крёстный отец и крёстная мать. Есть вы…
— Ну, вот и хорошо, — быстро нашлась Рая. — Тось, не расстраивайся, смотри, сколько людей любят Серёжу!
Тося улыбнулась, но на душе всё равно было неспокойно.
Весь воскресный день моросил дождь, поэтому поход в кино опять не состоялся, да и не до кино было Тосе. Весь день они провели в комнате — девчата готовились к лекциям, Тося тоже читала, Серёжа спал, ползал по комнате и играл с погремушками. Под вечер пошёл сильный дождь, забарабанил по подоконнику. Тося любила дождь, ей вдруг стало уютно, как в настоящем доме.
— А хорошо у нас, — сказала Галя, отрываясь от конспектов. — Правда?
— Правда, — ответила Тося. – Надеюсь, что не придётся завтра собирать вещи.
— Я тогда тоже уеду! – воскликнула Рая. – Соберу вещи и уеду! Всё, не хочу я быть там, где матери с ребёнком житья не дают!
— Рая, даже не вздумай! – громко воскликнула Тося.
— А что? — Рая вскинула голову. — Я серьёзно. Если тебя выселяют, то и мне здесь делать нечего. Не хочу учиться в институте, где такие порядки.
— Рая, ты с ума сошла, — Галя отложила тетрадь. — Потом жалеть будешь. А родители твои что на это скажут?
— Я всё обдумала. Мы же подруги. А подруг в беде не бросают.
— В беде — да, — согласилась Тося. — Но ты не бросай учёбу. Если я уеду — что ж, значит, не судьба мне высшее образование получить. Но тебе-то зачем ломать жизнь?
— Обойдусь я без высшего образования, — упрямо сказала Рая.
— Девчата, хватит! — Галя стукнула ладонью по столу. — Никто никуда не поедет. И Тоська останется, и Рая. И будем мы пить чай с вареньем и вспоминать, как переживали из-за какой-то глупой бумажки.
— Глупой? — усмехнулась Тося. — Для меня эта бумажка — как приговор.
— Ничего это не приговор. Сказано: явиться. Значит, надо пойти, поговорить, узнать, что от тебя хотят. Может, тебе комнату отдельную дадут. Слышала я, что матерям-студенткам иногда отдельные комнаты выделяют.
— Кто ж мне даст? — вздохнула Тося. — Я — никто. Из деревни приехала. Ни связей, ни знакомств.
— А ты — студентка, — твёрдо сказала Галя. — Училась на первом курсе на «отлично». Ты же усердная, наверняка, на красный диплом пойдёшь. Вот и докажи, что достойна.
Тося промолчала, но внутри что-то шевельнулось — маленькая, хрупкая надежда. А вдруг и правда? Вдруг выслушают, поймут, помогут?
Она взглянула на Серёжу. Мальчик сидел на кровати, перебирал погремушки и что-то лопотал на своём, младенческом языке. И улыбался — широко, открыто, будто ничего не боялся.
— Эх, Серёжка, — прошептала Тося. — Если бы ты знал, как я боюсь. Не за себя. За тебя, за твоё будущее. Что я смогу тебе дать?