Из кварталов Диксона (про этот самый северный посёлок России у меня есть отдельная статья) можно выйти развалинам воинской части, известной в народе как Пьяная рота - совершенно невзрачным и не фотогеничным.
Но увидев со скал Створный мыс, над котором с трагическими криками витал канюк, я не мог не спуститься к берегу:
Рядом с балком у основания мыса я увидел такие знакомые по Вайгачу силуэты и даже совсем не удивился им... Но нет - где галдят над птенцами настоящие гуси, я не знаю, а здесь - охотничьи мишени или приманки:
По скалистому берегу я направился к створному знаку:
И, хватаясь за мучительно холодные перила, залез на него - к площадке с солнечной батареей:
Вот она - самая северная точка, где я когда-либо оказывался. Севернее в России только Бырранга с мысом Челюскин да полярные архипелаги, кроме Врангеля, Колгуева, Вайгача и Южного острова Новой Земли:
Вид в сторону основания мыса. Тундра на Диксоне - совсем безусловная тундра, где нет даже стланника, а снежники не тают круглый год. И этот минимализм гипнотизирует:
Здесь начинается Берег Петра Чичагова - петровского геодезиста, в 1725-36 годах с экспедициями из Енисейска составившего первую карту Енисея и Карского моря. Ещё есть Берег Василия Прончищева (от Пясины до мыса Челюскин) и Берег Харитона Лаптева (соответственно, на лаптевоморской стороне Таймыра), а все эти названия дали им экспедиции начала ХХ века.
Низина у моря сырая и топкая, а Диксон стоит на природном фундаменте каменного плато. С его обрывов, в 8 километрах вглубь тундры, видна геофизическая станция "Колба" имени полярника Василия Ходова, с 1956 года изучающая магнитное поле Земли и ионосферу. Заброшенные халупы закрывают вполне современный модульный дом - примерно такой же я ещё покажу на Диксонской метеостанции.
А откуда назвнаие - не знает никто; предположу, что там стоял радиомаяк системы "Колба" времён Великой Отечественной. Идея сходить на Колбу, пообщаться с геофизиками, у меня крутилась всё время пребывания на Диксоне... но в итоге так и не раскачался.