Диксон - наверное, самое северное место Земли, интересное свой архитектурой. Её тут представляют два основных пласта - деревянно-засыпные сталинки и слегка космического вида дома 1980-х.
Самые яркие образцы того и другого, - "адмиралтейство" Управления порта или Торгово-бытовой центр на главной площади, - я показывал в недавней статье про центр посёлка, заодно пояснив, кто такие Владимир Воронин и Иван Таян, в честь которых названы две главные улицы.
Ещё есть улица Михаила Водопьянова, полярного лётчика 1930-х годов, в Великую Отечественную бомбившего Берлин с оказавшегося в немецком тылу острова Сааремаа. Но большинство улиц Диксона безымянны, а на карте выглядят проездами сквозь дворы. Здания вдоль них на материке смотрелись бы, наверное, заурядно, а здесь, у Края Света, впечатляют больше, чем петербургские дворцы:
И в кои-то веки я могу чётко и конкретно ответить на самый нелюбимый мной вопрос читателей "А люди-то где?!". Нет их! Действительно нет! Если в лучшее время на Диксоне жило около 5 тысяч человек, то по состоянию на прошлое лето тут числилось 306 постоянных жителей. Да и те летом по большей части в отпусках - как сказали мне в администрации, на момент моего посещения в посёлке находилось около 70 человек.
Это не считая вахтовиков, но те, втянув головы в плечи от ледяного ветра, двигались в основном перебежками от своей общаги до вездехода на Южку или Восточку, чтобы там пересесть на вертолёт. На Диксоне пусто и интровертивно, и гуляя по совсем небольшому (около километра в поперечнике) посёлку, можно никого не встречать часами.
Кроме многочисленных собак общей породы, причём без волчьей крови тут явно не обошлось.
Собаки вообще удивительно много могут рассказать про людей: не так давно я писал о Грузии, где четвероногие друзья чрезвычайно общительны и беззлобно-шумны. Диксонские собаки - добродушные, тихие и совершенно ненавязчивые...
Ходят с достоинством, а шум поднимают только по делу, и если весь посёлок разом вдруг охвачен "специфическим" (как мне его описывали) лаем, то это надо понимать однозначно "Внимание! Белый медведь! Внимание! Белый медведь!".
Ну а люди Диксона, привыкнув к вахтовикам (да и туристы тут бывают в среднем один с каждого авиарейса), не отличаются гостеприимством и любопытством - разве что поздороваются, поймав взгляд. Желания пообщаться не изъявляли даже откровенные забулдыги, приходившие в Нижний магазин за опохмелом. Скандинавское название посёлка кажется актуальным, тем более когда личного пространства по несколько тысяч квадратных километров на каждого: здесь никто не беспокоит, но и переночевать не позовут. Мне найти кров помогли читатели.
Оставшиеся диксончане живут в пятиэтажках с круглогодичным отоплением, остающихся здесь самым благоустроенным жильём. Десятки покинутых домов же не заброшены, а законсервированы - окна и двери заколочены добротно, а я приметил буквально пару зданий, в которые можно зайти.
Теперь в них иногда, конечно, кто-то выпивает, но чаще играют дети - в тот короткий сезон, когда вход уже не заметён снегом, а родители ещё не везут на материк.
А на первых этажах порой видишь такое - Диксон стоит на вечной мерзлоте, и неоптапливаемые дома быстро становятся ледниками: