Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Клиника «Лейб-Медик»

Она делала аборты в Освенциме ржавыми ножницами. А потом стала лучшим врачом по лечению бесплодия в Нью-Йорке

Эту женщину звали Гизелла Перл. Она была гинекологом. В 1944 году её отправили в Освенцим. Главный врач лагеря, Йозеф Менгеле, сказал ей: «Инструментов не будет. Теперь ты работаешь на меня». Она согласилась. Потому что отказ — смерть. А потом началось то, из-за чего она хотела покончить с собой после войны. И из-за чего спустя 20 лет к ней на Парк-авеню выстраивались очереди из женщин, которые отчаялись забеременеть. Вот её история. Садитесь поудобнее. До войны Гизелла жила обычной жизнью. Родилась в еврейской семье в 1907 году. Училась в Берлине. Вернулась в Венгрию принимать роды и лечить женщин. Муж, двое детей, благодарные пациентки. В марте 1944 года пришли немцы. Гетто. Поезд. Освенцим. И главный «специалист» лагеря — Йозеф Менгеле. Тот самый Ангел Смерти. Если не знаете: он лично встречал эшелоны и пальцем показывал, кому жить, а кому сразу в газовую камеру. Ставил опыты на детях без наркоза. Сшивал близнецов друг с другом. Менгеле заметил, что среди новоприбывших есть врач. П
Оглавление

Эту женщину звали Гизелла Перл. Она была гинекологом. В 1944 году её отправили в Освенцим. Главный врач лагеря, Йозеф Менгеле, сказал ей: «Инструментов не будет. Теперь ты работаешь на меня».

Она согласилась. Потому что отказ — смерть.

А потом началось то, из-за чего она хотела покончить с собой после войны. И из-за чего спустя 20 лет к ней на Парк-авеню выстраивались очереди из женщин, которые отчаялись забеременеть.

Вот её история. Садитесь поудобнее.

Как выглядит ад, если ты гинеколог

До войны Гизелла жила обычной жизнью. Родилась в еврейской семье в 1907 году. Училась в Берлине. Вернулась в Венгрию принимать роды и лечить женщин. Муж, двое детей, благодарные пациентки.

В марте 1944 года пришли немцы. Гетто. Поезд. Освенцим.

И главный «специалист» лагеря — Йозеф Менгеле. Тот самый Ангел Смерти. Если не знаете: он лично встречал эшелоны и пальцем показывал, кому жить, а кому сразу в газовую камеру. Ставил опыты на детях без наркоза. Сшивал близнецов друг с другом.

Менгеле заметил, что среди новоприбывших есть врач. Подозвал к себе. Сказал коротко: «Ты будешь моим гинекологом. Инструментов не дам. Твоя аптечка — моя».

Гизелла кивнула. Другого выбора не было.

Почему забеременеть в Освенциме было равно умереть?

Барак с женщинами. Освенцим.
Барак с женщинами. Освенцим.

В лагере действовало простое правило: беременную женщину отправляют в газовую камеру. Сразу, как только замечают живот.

Никаких судов. Никакой отсрочки. Нацистам не нужны были еврейские дети. Это был лишний рот, а главное — будущий враг.

И тогда Гизелла начала делать то, что для любого врача звучит как кошмар.

Она стала проводить подпольные аборты.

В бараках. По ночам. При свете одной свечи. Её инструменты — ржавые ножницы и нож, который она точила о камень на рассвете. Никакого наркоза. Никаких перчаток. Грязь, холод и женщины, которые шепотом просили: «Сделай что-нибудь, иначе нас убьют».

Она убивала плод, чтобы спасти мать

И каждый раз после такой операции закрывала глаза и шептала одну и ту же молитву: «Боже, помоги мне спасти эту женщину. Потому что если я не смогу — я больше никогда, слышишь, никогда не прикоснусь к беременной».

Позже в лагере ненадолго разрешили аборты официально. Но с условием: эмбрионы отдавать Менгеле на опыты. Она согласилась. Потому что иначе их всё равно сжигали — вместе с матерями.

А потом случилось страшное. Один из начальников лагеря собрал всех беременных. Сказал, что их переводят в специальный лагерь с душем и горячей едой. Женщины обрадовались. Их казнили всех до одной.

После этого Гизелла снова ушла в подполье. Делала аборты прямо в коридорах. Находила темные углы. Работала на ощупь. Рискуя своей жизнью каждый раз, когда открывала дверь.

Она не только прерывала беременности

Гизелла перевязывала гниющие раны, вырывала больные зубы, вправляла сломанные кости. А когда всех больных с лихорадкой обязали сдать кровь на брюшной тиф (их всё равно потом расстреливали) — она вместе с другими врачами подменила пробирки. Налила свою кровь. Рискнула собой.

Она выжила. Но потеряла всё.

После Освенцима она хотела умереть

Лагерь эвакуировали. Гизелла прошла через Берген-Бельзен. Выжила. И начала искать мужа и сына.

Они погибли.

Она сломалась. Пыталась покончить с собой. Её спасли, но медицину она бросила. Не могла больше смотреть на беременных женщин. Слишком много смертей прошло через её руки.

В 1947 году уехала в Америку. Выступала с лекциями о Холокосте. Называла себя «послом шести миллионов» — столько евреев убили нацисты. Но к врачебной практике не возвращалась. Не хотела.

Чай с Элеонорой Рузвельт, который всё изменил

Её историю услышала Элеонора Рузвельт — первая леди США, жена президента. Пригласила на обед. Просто поговорить.

Они сидели, пили чай, и Элеонора сказала простую вещь: «Гизелла, ты не имеешь права бросать. Тебя спасли для другого. Ты нужна живым женщинам».

Гизелла молчала несколько минут. А потом кивнула.

Она вернулась в медицину. И написала книгу.

Книга Гизеллы Перл "Я был врачом в Освенциме"
Книга Гизеллы Перл "Я был врачом в Освенциме"

Как врач, делавший аборты в лагере, начал лечить бесплодие

И вот тут поворот, который никто не предскажет.

Та же женщина, которая четыре года подряд делала всё, чтобы беременность не наступила (потому что беременность в Освенциме = смерть)… становится ведущим специалистом по лечению бесплодия в Нью-Йорке.

Да. Вы не ослышались.

Гизелла Перл открыла кабинет на Манхэттене, на Парк-авеню. Туда приходили те, кто годами не мог зачать. Пары с диагнозом «бесплодие», которым другие врачи разводили руками. Женщины после выкидышей. Те, кто потерял надежду на беременность.

Кабинет был скромным. Гизелла в шутку называла себя «самым бедным врачом на Парк-авеню». Потому что брала с пациенток копейки. Деньги её больше не интересовали. Интересовало другое — может ли эта женщина забеременеть.

Она написала 9 научных работ. Изучала инфекции у беременных, противозачаточные препараты, способы лечения молочницы. Искала причины невынашивания и выкидышей.

Она буквально возвращала женщинам возможность зачать ребёнка. Ту самую возможность, которая в лагере означала немедленную смерть. Только теперь она не убивала — она дарила жизнь.

Её ритуал перед родами, который помнят до сих пор

Гизелла Перл в отделении неонатологии.
Гизелла Перл в отделении неонатологии.

Коллеги запоминали одно. Перед каждыми родами Гизелла останавливалась у дверей родильного зала. Никто не входил, пока она не заканчивала. Она закрывала глаза и шептала одну короткую фразу:

«Боже, ты должен мне жизнь. Сегодня ты отдашь мне живого ребенка».

Она принимала роды даже в свои 70. В 1979 году переехала в Израиль к дочери — единственной выжившей из всей семьи (её спрятала приёмная семья во время войны). Умерла в 1988 году.

В 2003 году вышел фильм «Из пепла» по её мемуарам. Без пафоса. Без голливуда. Просто история женщины, которая из пепла вернулась в профессию. И всю оставшуюся жизнь лечила бесплодие, принимала роды и боролась за каждую беременность.

В День Победы принято говорить о подвигах. О танках, самолетах и миллионах погибших. Но есть другая память. О врачах, которые в аду делали невозможное. Вырывали жизнь из лап смерти. А потом, спустя годы, помогали другим зачать и родить. Гизелла Перл — одна из них. Просто вспомним тех, кто выжил. И тех, кто не вернулся. И скажем спасибо людям, которые посмотрели смерти в лицо и всё равно пошли дарить жизнь.

А мы сегодня помогаем женщинам забеременеть, выносить и родить здорового ребенка!

Заходите в гости в наш канал в Максе или телеграмм

MAX "Лейб-Медик"

ТЕЛЕГРАММ "Лейб-Медик"