Когда говорят, что нервные клетки не восстанавливаются, это звучит так, будто бы наш мозг - это старый прибор: перегорела лампочка, и всё, темнота наступила навсегда.
Но мозг устроен гораздо интереснее. Он и в самом деле не похож на кожу, которая затягивает раны, или на кровь, где клетки постоянно обновляются. Большинство зрелых нейронов не делятся. Погибший нейрон коры после инсульта организм обычно не заменит аккуратной новой копией.
Но это только половина правды. Вторая половина правды важнее: мозг умеет перестраиваться.
Нейрон - это не одиночная клетка, а участник огромной сети. Один нейрон может иметь тысячи контактов с другими клетками. И когда часть этой сети повреждается или меняется нагрузка, мозг начинает перекладывать маршруты, усиливать одни связи, ослаблять другие, подключать соседние области. Не всегда идеально и не всегда полностью. Но именно эта способность лежит в основе восстановления после инсульта, обучения, новой памяти и даже привычек.
Самый красивый пример - история с лондонскими таксистами. В эпоху до появления навигаторов.
В Лондоне нельзя просто сесть за руль такси и поехать. Будущие водители долго готовятся к экзамену, для сдачи которого им надо выучить наименования и расположение тысячи улиц, маршрутов и ориентиров огромного города. Не "примерно по навигатору", а так, чтобы держать карту Лондона в голове.
В 2000 году нейробиолог Элеонор Магуайр с коллегами обследовала мозг лондонских таксистов с помощью МРТ и обнаружила: задняя часть гиппокампа у них была явно больше, чем у людей из контрольной группы. Гиппокамп - структура, связанная с памятью и пространственной навигацией.
Более того, чем дольше человек работал таксистом, тем выраженнее были эти изменения.
Это не означает, что у таксистов вырос новый кусок мозга. Но это означает нечто не менее важное: взрослый мозг способен физически меняться под давлением сложной, длительной, осмысленной нагрузки.
Вот почему фраза "нервные клетки не восстанавливаются" опасна своей безнадежностью. Она внушает человеку, что после определенного возраста остается только терять. На самом деле мозг хотя и стареет, но не этот процесс можно остановить и даже отчасти обернуть вспять. Мозг, как и мышцы, отвечает на то, чем мы его нагружаем.
Человек учит язык - и меняются нейронные связи. Играет на инструменте - перестраиваются слуховые и моторные зоны. Восстанавливает речь после инсульта - соседние области мозга берут на себя часть утраченной работы. У слепых людей затылочная кора, обычно связанная со зрением, может участвовать в обработке звуков и прикосновений.
Главное восстановление мозга - это не массовое рождение новых нейронов, а создание новых связей между теми, что остались.
Но есть и нейрогенез - образование новых нервных клеток. У взрослых млекопитающих он хорошо описан в гиппокампе. У человека вопрос сложнее: одни исследования находят признаки образования новых нейронов во взрослом возрасте, другие показывают, что после детства этот процесс резко уменьшается.
Поэтому вывод такой: взрослый человеческий мозг, вероятно, сохраняет ограниченные возможности нейрогенеза, но полагаться на это как на ремонтную бригаду, которая всё починит и "будет, как новое" - нельзя.
Зато на пластичность мозга можно влиять каждый день.
Сон, движение, обучение, контроль давления, сахара и холестерина, общение, новые задачи - всё это условия, в которых мозгу легче сохранять связи и строить новые.
А хронический стресс, алкоголь, недосыпание, гиподинамия и сосудистые факторы риска делают обратное: они не просто портят настроение, они разрушают саму ткань памяти и мышления.
И всё же: восстанавливаются ли нервные клетки?
Если понимать это буквально, как замену погибших нейронов новыми, то чаще всего нет или очень ограниченно. Но если говорить о восстановлении функции, о способности мозга учиться, обходить повреждения, перестраивать сети и возвращать человеку утраченные навыки, - то да, восстанавливаются.
Только не чудо-препаратами, а работой. Не таблеткой для памяти, а той деятельностью, которая снова и снова заставляет мозг работать, напрягаться.