Поступал я в СВВАУЛШ в 1973 году, на тот момент для меня это было, наверное, самым значительным событием моей жизни. Хорошо помню те дни и свои ощущения. В конце июня, не дождавшись вызова в училище, как мне говорили в военкомате, я поехал выяснять в этот самый военкомат Старопромысловского района города Грозного. Там ничего нового я не узнал, но выдали мне воинское требование на проезд в славный город Ставрополь.
Уже на следующий день я ехал на красном автобусе Икарус. Преодолев 450 километров, прибыл я в Ставрополь, без особых проблем нашёл училище, оно было недалеко от автовокзала. Солдатик с КПП провёл меня в старинное двухэтажное здание на второй этаж к майору. Тот недовольно пробурчал, что я рано приехал и отвёл меня в помещение, заставленное двухъярусными кроватями, где было несколько человек. Майор сказал мне, что это такие же прыткие, как я, они мне всё расскажут.
Совсем скоро я хорошо узнаю этого «майора», - он четыре года будет моим командиром роты, майор Стаховский Юрий Игнатьевич.
Оказывается, я рано приехал, ещё не работает «лагерный приёмник», где и будет происходить приём в училище. Познакомился с несколькими такими же «прыткими» поступающими, что тоже рано приехали. От них узнал, что «приёмник» заработает через несколько дней, а пока будем жить в курсантской казарме, и это помещение называется кубрик. Он сейчас пустой, живущие здесь курсанты уехали на полёты.
Прожили мы несколько дней в казарме, просто бездельничали, три раза в день ходили в солдатскую столовую. Потом нас отвезли в так называемый «приёмик». Он находился километрах в пятнадцати от Ставрополя на плоском возвышении почти на берегу Сенгилеевского озера. Здесь было несколько деревянных бараков, столовая под навесом, всё это было похоже на пионерский лагерь.
Поселили нас в один из бараков, здесь уже были так называемые абитуриенты, которых всё время подвозили с КПП училища. Выдали нам постельное бельё, заняли мы кровати, которыми было заставлено всё большое помещение барака. Записали меня в «медицинскую» группу номер семь. Командовал нами какой-то сержант, по его команде ходили в столовую, он проверял нас по списку. Скоро перезнакомились с теми, чьи кровати были рядом. Народ был и с ближайших городов и сёл, и совсем из дальних, - с российского Севера, из Казахстана, из Закавказья и отовсюду. В основном все были после школы, примерно одного возраста.
Со следующего дня начали проходить медицинскую комиссию, я удивился, ведь дома я уже два раза от военкомата проходил медкомиссию районную и республиканскую. Был тут медицинский барак, где мы и проходили разных врачей. Хирург просто осматривал нас раздетых, задавал вопросы, зубной врач осматривал зубы и записывал сколько у кого «отсутствующих» зубов, сколько пломб. Оказывается, если больше трёх зубов отсутствует, того браковали. ЛОР, это врач ухо-горло-нос, осматривал уши, горло и нос, говорил шёпотом цифры и крутил на вращающемся кресле. Сделали мне рентген снимок носа, там было какое-то затемнение, врач сказала, что надо сделать прокол в носу, проверить нет ли в пазухах жидкости, иначе я негоден. Я согласился, она воткнула в нос мне большую иглу, было больно, осмотрела шприц и сказала, что всё нормально.
Потом были ещё другие разные врачи, - терапевт замерял давление, невролог вопросы задавал и заставлял ходить с закрытыми глазами, глазник проверял зрение по разным таблицам. Днём проходили врачей, а вечером в бараке делились впечатлениями. Да, барак теперь стали называть казармой. Многие заваливались на медкомиссии, собирали вещи и уезжали домой. Кто-то из них был сильно расстроен, а кто-то говорил, что дураки те, кто остаётся. Всё время подвозили новых абитуриентов, людей в «приёмнике» было уже много. На слуху уже были номера медицинских групп «двадцать» и больше.
В столовой кормили в основном тушёнкой и макаронами с кашей, но на это особо не обращали внимания, голова была занята прохождением медкомиссии, а ведь ещё и экзамены впереди.
Закончилась моя медкомиссия, стало ясно, кому не сказали ехать домой, значит тот прошёл медкомиссию. Кто остался, тех переводили в другую казарму, в «учебную» группу. Я попал в группу номер два, а был в медицинской номер семь. Надо морально готовиться к сдаче экзаменов, в смысле учебного материала готовиться было поздно, хотя для этого и давалось время.
В «учебной» казарме мы чувствовали себя как-то уже уверенней, нежели в «медицинской», шансы поступить были уже гораздо выше. Заметил, что парни из медицинских групп смотрят на нас чуть ли не с завистью, мы же уже прошли первый этап – медкомиссию, а они ещё «под вопросом».
Только позже я понял, что успешно пройти медкомиссию, это и был основной экзамен, и я мог, если бы знал, считать себя уже поступившим.
Первый экзамен был математика письменно, я особенно и не волновался, с математикой, вроде, дружил. Так и случилось, вопросы показались несложными, Второй экзамен был математика устно, этот я тоже «пережил» без проблем, особо и в памяти не остался. Третьим экзаменом была физика, а с ней я не особо дружил. Перед поступлением я, вроде готовился к экзаменам, но на физику не «хватило» времени. Пришлось поволноваться, вопросы какие-то попались не очень «знакомые», преподаватель сходил куда-то, посмотрел мои оценки за экзамены по математике, там были четвёрки, заодно и я узнал про свои оценки, и поставил мне тройку. Следующий экзамен был по русскому и литературе, писали сочинение. Тут я совсем не волновался, с сочинениями у меня в школе проблем не было, так и получилось – получил я пятёрку.
Всех оценок за экзамены мы и не знали, у кого были двойки, тем отдавали документы, и они ехали домой. Я про свою пятёрку за сочинение узнал только потому, что мне кто-то рассказал, что преподаватель, что принимала сочинения, очень хвалила мой «опус».
После экзаменов я был в числе тех, кому не отдали документы, то есть я оставался в числе «действующих участников». Нам объявили о прохождении какого-то «психотбора». Выполняли разные тесты, заполняли какие-то таблицы, выполняли «странные» задания, когда под мешающий голос магнитофона надо было зачёркивать и подчёркивать заданные буквы в тексте, но тот же голос из магнитофона менял задание. Чертили световую линию на экране при помощи некоего подобия самолётных органов управления, при этом за каждую ошибку получали «небольшой» удар током по руке.
По результатам этого «психотбора» некоторых забраковали, кому-то предложили перейти в штурманы-операторы или на ШБУ.
Вроде прошли уже все этапы, но чего-то ждём. Оказывается, ждали мандатную комиссию, на которой рассматривали каждого, задавали разные вопросы и объявляли, что принят в училище и теперь ты курсант. Всё, свершилось!
После мандатной комиссии отвезли нас в училище, попал я в третью роту, к тому самому майору Стаховскому. Переоделись в курсантскую форму и повезли нас в приёмник на ужин, в курсантской столовой нас ещё не поставили на довольствие. После ужина окружили нашу «группу» абитуриенты и с завистью рассматривали нас. Ведь мы уже в форме, на нас скрипящие сапоги, кожаные ремни, курсантские погоны. Мы просто купались в облаке восхищения и зависти.
Узнал, что на лётное отделение недобор и взяли «недостающих» из числа тех, кто успешно прошёл медкомиссию, но на экзамене получил двойку.
12.05.2026 – Севастополь.