С апреля 2025 года ответ звучит обманчиво просто: пополам. Ровно 50% — у Kismet Capital Group Ивана Таврина, и ровно 50% — у структуры под управлением Россельхозбанка.
Два ключа от одной двери. Два бенефициара у главной цифровой барахолки страны. Но дьявол, как водится, прячется не в долях, а в многоточии. В тех самых «владельцах, которые не раскрываются». В длинной цепочке юридических лиц, ведущей от ООО «Кех Екоммерц» к ООО «РРВ», а оттуда — к ООО «Инфраструктурный Холдинг-2», чьи конечные собственники скрыты от посторонних глаз. Это не просто смена титульных владельцев. Это учебник новейшей экономической истории.
Истории о том, как частный капитал маневрирует в эпоху санкций, а государство мягко, но неотвратимо прорастает в цифровую инфраструктуру.
Давайте отмотаем пленку назад. 2022 год. Южноафриканский холдинг Naspers (через дочернюю Prosus) продает «Авито». Сумма — 151 млрд рублей. Покупатель — Kismet Ивана Таврина, человека, известного умением собирать медийные и технологические активы.
Сделка эпохальная. Но вот нюанс: Kismet, при всем уважении к ее основателю, не оперирует такими свободными деньгами в момент тектонических рыночных сдвигов. И тут на сцену выходит он — Россельхозбанк. Не просто кредитор, а «якорный» организатор финансирования. Он дает деньги, организует расчеты, консультирует. В тот момент это выглядело как классический бридж-кредит. Мол, Таврин купит, разовьет, а потом либо продаст дороже, либо выведет на IPO, рассчитавшись с банком.
Но время шло. Ключевая ставка взлетела. Рынок капитала для российских компаний если не закрылся совсем, то сузился до тоненькой щелочки. Сам Таврин в середине 2024-го советовал бизнесу «забыть о публичном рынке акций», пока ставка держится на заоблачных 20%. Долг висел на балансе. Обслуживать его становилось все дороже. И вот тут «временное решение» превращается в постоянную архитектуру.
Что происходит, когда должник не может расплатиться деньгами? Он отдает актив. Это старая как мир схема: debt-to-equity swap, конвертация долга в капитал. Именно это мы и наблюдали в апреле 2025-го. Россельхозбанк (точнее, структура под его управлением) перестает быть просто кредитором и становится акционером. Партнером. Совладельцем.
Параметры сделки засекречены, но суть ясна: банк простил (или существенно уменьшил) долг в обмен на половину бизнеса. Красиво? Элегантно.
- Таврин, основатель KCG, комментирует с почти корпоративной бодростью: «За 2,5 года "Авито" вырос почти в 2 раза... мы рассматриваем IPO...» .
- Пресс-служба РСХБ вторит не менее бодро: «Рассчитываем на рост капитализации... доверяем менеджменту».
Но давайте называть вещи своими именами. Российское государство — через опорный аграрный банк — вошло в капитал крупнейшей платформы С2С-коммерции. Той самой, где миллионы людей «начинают бизнес с нуля». Той самой, где вертится гигантский наличный и безналичный оборот. Той самой, что знает всё о потребительском поведении граждан.
Формально — паритет: 50 на 50. Но паритет ли это на самом деле? Kismet — частная инвестиционная компания, у нее горизонт планирования ограничен. Ей нужно выходить в кэш, фиксировать прибыль.
У государства (даже в лице банка) горизонт принципиально иной. Ему не нужно «выходить из актива» через пять лет, чтобы отчитаться перед LPs. Государству нужен контроль над инфраструктурой. Инфраструктура объявлений сегодня — это не просто место продажи диванов. Это данные о ценах на недвижимость. Это рынок труда. Это автокредитование. Это логистика сделок. В эпоху цифровой экономики владеть «Авито» — все равно что владеть телефонной станцией в начале XX века. Слишком системно, чтобы оставлять это без присмотра.
Интересно и другое. Сделка была проведена в 2022-м под одобрение ФАС и Правительства.
Можно не сомневаться: уже тогда в высоких кабинетах понимали, что «временная» прокладка в виде дружественного частного инвестора рано или поздно сменится конструкцией с государственным участием. Зачем ходить сложными путями национализации, пугая рынки, если можно зайти через кредитный рычаг? Дать денег. Подождать, пока ставка вырастет. Конвертировать долг. Тихо. Спокойно. Без скандала.
Теперь о том, что маячит на горизонте. IPO. Таврин говорит о готовности. Ставка ЦБ пошла вниз. Окно возможностей открывается. Но! IPO компании, где у государства половина — это очень специфическое IPO.
Как будут оценивать аналитики этот пакет? Какой дисконт дадут за нерыночного акционера? Или наоборот — премию за «крышу» и административный ресурс? Вопрос открытый. Но сам посыл «мы готовы к IPO» выглядит как попытка найти выход из патовой ситуации. Если Kismet продаст часть своего пакета на бирже, она сможет окончательно рассчитаться по оставшимся долгам и зафиксировать прибыль. А государство останется с блокирующим или контрольным пакетом в системообразующей IT-компании. Мечта, а не сделка.
В сухом остатке: «Авито» больше не частная лавочка, пусть даже с корнями из Швеции. И не трофей южноафриканского телекома.
Это национальный актив под патронажем банка, который на 100% принадлежит Государству.
Бенефициары известны — и в то же время скрыты за дымовой завесой «Инфраструктурных холдингов». Народная площадка постепенно становится государевой. Парадокс в том, что для миллионов пользователей ничего не изменилось. Лента товаров так же бесконечна. Мошенники так же пытаются кинуть на предоплату.
Но для экономической истории страны это точка бифуркации. Частный технологический сектор, показав невероятную прыть в нулевые и десятые, плавно встраивается в вертикаль. Не через рейдерский захват. Не через "экспроприацию". А через кредит под бешеный процент, который невозможно отдать деньгами. Только долей. Только входом в капитал. И имя этому процессу — тихая финансовая интеграция. И она, думаю, только начинается.
Спасибо за лайки и подписку на канал!
Поблагодарить автора можно через донат. Кнопка доната справа под статьей, в шапке канала или по ссылке. Это не обязательно, но всегда приятно и мотивирует на фоне падения доходов от монетизации в Дзене.