Обычная девчонка из сибирской глубинки, хотела стать учителем, но попала в морскую пехоту и стала Героем Советского Союза. Звали ее Мария Никитична Цуканова.
Родилась она 14 сентября 1924 года. Отец умер, когда ее и на свете не было, его заменил отчим, Маше тогда было пять лет. В 1937 году семья переехала в Хакасию, оттуда в Красноярскую область, там Маша школу и закончила. После школы она хотела поступить в педагогический, но началась война.
Отчим и брат ушли на фронт, Маша тоже пошла в военкомат, но там ее и слушать не стали, ей было только шестнадцать лет. Она стала работать на телефонном узле в родной деревне, а в декабре в деревне разместили госпиталь, эвакуированный из Ростова-на-Дону, и Маша стала работать ещё и там. На брата пришла похоронка, и Маша очень хотела быть как-то полезной стране.
Госпиталь вскоре перевели ещё куда-то, а Маша переехала в Иркутск, где пошла работать на Иркутский авиационный завод, и параллельно прошла курсы медицинских сестер. После того как ГКО СССР 16 мая 1942 года разрешил призвать 25 000 женщин на укомплектование должностей поваров, прачек, связистов и санитарок, Маша приписала себе два года и попала под призыв, оказавшись в итоге на Тихоокеанском флоте. Там её зачислили в 51-й артиллерийский дивизион, и до 1944 года она служила на береговых батареях дальномерщиком. В 1944 году её направили во Владивосток, в школу санитарных инструкторов при военно-морском госпитале № 8, а по окончанию учёбы зачислили санинструктором в 355-й отдельный батальон морской пехоты. Там красноармеец Цуканова и встретила победу над Германией, но для Тихоокеанского флота всё только начиналось.
Условия вступления СССР в операцию по принуждению японцев к миру были обговорены ещё в начале 1945 года в Ялте. 9 августа 1945 в 00:00 по забайкальскому времени СССР начал боевые действия в Маньчжурии, демонстрируя удивленным японцам всё, чему научилась РККА на полях сражений Великой Отечественной. Задачей ТОФ стало обеспечить капитуляцию Японии дополнительной мотивацией, и все силы флота стянули к берегам Северной Кореи, для содействия стремительно наступающему 1-му Дальневосточному фронту. Первые две десантные операции, проведённые силами ТОФ, прошли без потерь: высаженный 11 августа в порту Юки десант обнаружил, что японцев в порту вообще нет, а из порта Рамсин большая часть гарнизона ушла ещё до начала десанта, который начался 12 августа, а гарнизоны двух береговых укреплённых пунктов на островках у входа в гавань Расина расстреляли корабельной артиллерией. Там же выяснилось, что в акваторию порта американская авиация накидала мин, 13 и 14 августа на этих минах погиб один пограничный катер ПК-42, получили повреждения торпедный катер, катер «малый охотник», пароход и два танкера.
Следующим на очереди был Сэйсин, четвёртый по величине город в Корее, где одних только металлургических заводов было три штуки. Командующий 1-го Дальневосточного фронта 12 августа приказал отменить ранее запланированную высадку десанта в Сэйсин и стрелковую дивизию для участия в десанте не дал, но командующий ТОФ согласовал десантную операцию с Василевским и решил ограничиться бригадой морской пехоты. Изначально планировалось закрепиться в порту Расин, перетянуть лёгкие силы флота туда, и уже тогда высаживать десант в Сейсине, но командование ТОФ, увидев, как легко всё идёт, решило не ждать. Исходным пунктом операции был Владивосток, и то что он от Кореи далеко и оперативно реагировать на изменение обстановки не получится, никого не волновало, всё равно японцы уже сдаются.
Чтобы компенсировать малую численность десанта, с 8 по 13 августа порт Сэйсина долбала авиация и торпедные катера. Лётчики отчитались, что утопили в порту десять кораблей, экипажи торпедных катеров сообщили о ещё 6 утопленных кораблях. 12 августа четыре торпедных катера влетели в гавань Сэйсина, провели разведку, убедились в том, что боевых кораблей на пирсе больше нет и можно начинать операцию.
План десанта был прост - в порту высаживается передовой отряд, численностью в роту, занимает там позиции, потом из Владивостока постепенно подтягиваются остальные. Особого сопротивления никто не ожидал, десантникам даже карт города не выдавали. Тем временем в городе было примерно четыре тысячи человек гарнизона - офицеры и курсанты пехотного училища численностью до полка, пехотный батальон, жандармерия числом до батальона, корейские охранно-полицейские формирование числом до двух рот, а на сопках вокруг города занимал позиции 204-й полк японской армии.
13 августа днём в порт Сэйсина вошли десять торпедных катеров, поставили дымзавесу и под её прикрытием высадили разведотряд и роту автоматчиков, всего 181 человек, под командованием начальника разведотдела штаба ТОФ. Два катера остались прикрывать десант с моря, остальные ушли на Владивосток. Десант занял порт и окружающие кварталы. Японцы пропустили десант глубже в город, а затем отрезали его от моря, окружили и разрезали надвое. К вечеру 13 августа у десантников, отбивающихся от японцев, имеющих четырехкратное преимущество, начали заканчиваться патроны. Пока в городе шёл бой, в 18:30 в порт прибыло ещё семь торпедных катеров, с которых высадилась пулемётная рота численностью в девяносто человек. Высадили роту в стороне от места высадки первого отряда, прорваться к своим у них не получилось, рота понесла большие потери и залегла на причалах. Авиационная поддержка десанта отсутствовала, потому что авиационных корректировщиков в составе десантных групп не включили, авиация опасалась попасть по своим и бомбила японские тылы. Вечером того же дня из Владивостока в Сэйсин отправился сторожевик и два тральщика с 355-м отдельным батальоном морской пехоты на борту.
Зажатые со всех сторон десантники всю ночь тремя отдельными группами вели бой, а утром 14 августа в порт прибыло подкрепление. Поскольку обстановки никто не знал, батальон высадили в стороне от всех трёх сражающихся в городе групп, и пробиться к ним так и не получилось. У японцев тоже появились подкрепления - к городу подошли отступающие части, два пехотных полка, а затем гвардейская пехотная дивизия, которые немедленно включились в бои с десантом. Вдобавок японцы подогнали к месту высадки батальона бронепоезд, а с окружающих город сопок их поддерживала артиллерия. Батальон сумел продвинуться в город примерно на три километра, но японцы сумели выдавить его обратно в порт. Тем не менее, батальон смог удержать плацдарм на берегу, при этом часть батальона была отрезана и оборонялась на высотках и в отдельных зданиях. Сторожевик и тральщики, доставившие батальон, оставались в порту и поддерживали десант огнём артиллерии. Из экипажей кораблей собрали отряд добровольцев в двадцать пять человек, который высадился на берег и принял активное участие в бою, захватив высотку у берега, с которой по десанту били крупнокалиберные пулеметы. Из-за плохой погоды авиация в этот день не участвовала в событиях вообще, только два бомбардировщика смогли долететь до города, и сбросить бомбы куда-то в сторону японцев. Тем временем из Владивостока выдвинулась следующая партия десанта – 23 корабля и катера с 13-й бригадой морской пехоты на борту. Ночью следом за ними отправился эсминец и танкодесантная баржа с семью танками Т-26.
У санинструктора Марии Цукановой дел было по горло. В боях принимали участие все, кто мог держать оружие, включая раненых и медсестер. За время боев она вынесла более 40 раненых, застрелила много японцев, но и сама была ранена в ногу. Сослуживцы потом рассказывали, что последний раз видели её утром 15 августа, и с трудом её узнали, так она была утомлена - за ночь батальон отбил четырнадцать атак японцев. Вскоре от потери крови Цуканова потеряла сознание на поле боя и попала в плен.
В четыре часа утра 15 августа в порт Сэйсина прибыла 15-я бригада морской пехоты, под огнём японцев высадилась и сразу пошла в бой. К порту стянулось такое количество японских войск, что даже прибытие бригады из пяти тысяч человек на ситуацию повлияло не сильно, и японцев удалось выбить из порта только к середине дня, с помощью танков и огня с кораблей. Корабельной артиллерией повредили японский бронепоезд, которые после этого уехал в тыл, раздолбали береговые батареи и активно подавляли огневые точки японцев в городе. Погода улучшилась, и в дело включилась авиация. Корректировщиков для ВВС в составе прибывшей бригады тоже не было, поэтому авиация опасалась бомбить район, где шли бои, но Сэйсин город большой, и целей хватало. Авиация добила повреждённый бронепоезд и разбомбила ещё четыре эшелона, стоящих на железнодорожной станции Сэйсина, уничтожила два нефтехранилища, активно бомбила промзону и мосты. Японцы подняли в воздух все четыре своих уцелевших самолёта и даже ухитрились сбить один Ил-4 - он совершил вынужденную посадку на воду, один лётчик при этом погиб. Все японские самолёты сбили, два сбили зенитчики с кораблей, два бортстрелки с бомбардировщиков. Заодно опытным путём выяснилось, что в акватории этого порта тоже есть американские мины, на них подорвался один из тральщиков, получив серьёзные повреждения.
К вечеру большая часть Сэйсина была захвачена, а продержавшиеся почти двое суток в окружении десантники из первого эшелона — деблокированы. Тем не менее, японцы продолжали удерживать городские окраины и ряд высот неподалеку от Сейсина. Командование ТОФ отправило в Сэйсин очередной отряд кораблей (1 эсминец, 2 тральщика, 3 транспорта, по одному сторожевому и пограничному катеру), на борту которого находилось подкрепление, ранее не запланированное — 615 человек, 60 орудий и миномётов, 94 автомашины.
16 августа всё это богатство прибыло в порт Сэйсина. На мины налетело ещё два тральщика, но десант выгрузился. Весь день морская пехота воевала с японцами в сопках к северу от города, но прежней прыти японцы уже не проявляли, потому что до них наконец дошёл отданный еще 14 числа приказ о прекращении сопротивления и десантники перешли к сбору пленных и добиванию отдельных излишне агрессивных японских подразделений. Командующий ТОФ тем временем понял, что недооценил противника, и в Сэйсин отправили ещё одну танкодесантную баржу с 7 танками Т-26, а следом очередной отряд кораблей, сторожевик, тральщик и 6 десантных судов, на борту которых находился 205-й стрелковый полк и боевая техника.
17 августа, когда эти силы прибыли в Сэйсин, всё уже почти закончилось. Японцы продолжали сдаваться в плен, отдельные группы пытались уйти на юг, кое-где случались мелкие стычки и перестрелки, а в 11:30 к позициям морской пехоты вышел передовой отряд 1-го Дальневосточного фронта.
Всего за время боёв за Сэйсин ТОФ потерял 300 человек убитыми и пропавшими без вести. Японские потери оценили в 3000 убитых и пленных. Сами японцы говорят о том, что по их документам потери к исходу 15 августа составили до 500 человек убитыми и 385 пленными.
Японцы с пленными вели себя бессмысленно и беспощадно. Десантники вспоминали, что 13 августа японцы, обнаружив пункт сбора раненных, изрезали их ножами, выкололи им глаза. Смертельно раненого лейтенанта Крыгина японцы искололи штыками, вырвали ему язык и вспороли живот. При попытке нападения на пункт оказания помощи раненым японцы захватили повара, который кипятил воду для раненых. Позже тело повара нашли, на спине у него были вырезаны звёзды, а глаза выколоты. И тело санинструктора Марии Цукановой, найденное в порту, было изрезано ножами, глаза её были выколоты. 14 сентября 1945 года ей посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.
А война продолжалась. Был потом ещё десант в Дзесине 18 сентября, где для перестраховки в оставленный японцами небольшой рыбацкий порт была высажена тысяча десантников. Последним крупным десантом в Корее стала высадка в Гензане. 21 августа порт был занят десантом численностью 1 800 человек, с ротой ПТР и батареями легкой артиллерии и минометов. Японцы сопротивления не оказывали, но и капитулировать упорно отказывались, согласившись на сдачу лишь 22 августа.
Маша Цуканова не дожила до победы чуть меньше месяца. Ей было двадцать лет.
Такие дела.
Автор: Алексей Чижов