— Деня, ты доставку какую-то оформлял?
Алёна остановилась на пороге.
В новой двушке отчетливо пахло свежей краской и обойным клеем. А еще тут явно пахло чужими вещами, нафталином и старой шерстью. Посреди пустой, вылизанной до блеска гостиной высилась гора клетчатых челночных баулов. Сверху лежал знакомый коричневый плед.
— Нет, Алён. Я ничего не заказывал.
Денис застыл позади нее.
Он растерянно смотрел на сумки, не спеша разуваться. Ручка дорожного пластикового чемодана в его руке тихонько щелкнула под пальцами.
— А плед тогда чей?
Алёна сделала два шага вперед прямо в уличных кроссовках. Обошла баулы. За ними стояли три картонные коробки из-под телевизоров, туго перевязанные бечевкой. На одной кривым черным маркером значилось: «Хрусталь. Не кантовать. Зал».
— Мамин почерк.
Выдавил из себя Денис.
Алёна медленно повернулась к мужу. Отпускное настроение испарилось в один момент, словно его и не было. Десять дней на море в дешевом гостевом доме. Жесткая экономия весь год, отказ от посиделок с подругами. Две пересадки на обратном пути из-за недорогих билетов. И все это ради того, чтобы вернуться в склад чужого хрусталя?
— Звони.
Ледяным тоном приказала Алёна.
— Алён, ну погоди.
Денис суетливо похлопал по карманам джинсов, доставая телефон.
— Может, у нее трубу прорвало? Затопило там все к чертям, вот она вещи и спасала. Мама же не просто так. Давай без нервов.
— Я абсолютно спокойна. Звони на громкой.
Гудки шли долго. Наконец раздался бодрый, даже слишком звонкий голос Лидии Павловны.
— Ой, Денечка! Долетели? Как море? Накупались?
— Мам, мы дома.
Денис стянул куртку и бросил ее на тумбу в прихожей.
— А что у нас в гостиной делают твои вещи? Три коробки и баулы.
На том конце провода замолчали. А затем голос свекрови зазвучал с удвоенным напором, с явными нотками жертвенной обиды и готовности к обороне.
— А куда я свое добро дену, на помойку выброшу на старости лет? Вы же сами видели, у меня в хрущевке полы ходят ходуном. Жить невозможно, скрип сплошной. Я бригаду наняла хорошую, все до бетона сдирать будут и стяжку лить.
— И что?
Алёна не собиралась спускать это на тормозах. Она подошла вплотную к телефону.
— Ой, Алёна, и ты тут. Здравствуй, деточка. Ну а что такого? У вас вторая комната все равно пустует пока.
Лидия Павловна говорила так, словно этот вопрос был давно решен и обсуждению не подлежал.
— Детей нет, мебель вы туда еще не купили. Чего метрам пропадать зря? Я тихонько в уголочке поживу, не помешаю. Родная кровь все-таки, не чужая тетка с улицы.
— Лидия Павловна, сколько будет идти ремонт?
Ехидно поинтересовалась Алёна, игнорируя заход про родную кровь.
— Да кто ж его знает, как у них там пойдет!
Свекровь легкомысленно отмахнулась в трубку.
— Месяц, может два. Там делов-то, если материалы без задержек привезут. Я, кстати, в магазин тут вышла возле вас, скоро буду. Супчика вам сварю с дороги, голодные небось с самолета.
Вызов завершился.
Алёна перевела тяжелый взгляд на Дениса. Тот отвел глаза и принялся сосредоточенно рассматривать новый светлый ламинат, выбирая пылинки.
— Ты знал?
Она сцепила пальцы перед собой.
— Алён, ну она говорила на прошлой неделе, что хочет полы менять.
Забубнил муж, отступая на шаг.
— Но я понятия не имел, что она к нам переедет! Клянусь тебе. Она просила ключи, только чтобы цветы поливать, пока мы греемся. У нас же кактусы на окне.
— У нас три кактуса, Денис. Три. Их поливают раз в месяц, и то если вспомнят. Мы уезжали на десять дней. Зачем ей были нужны ключи?
Денис попытался обнять жену за плечи, но она скинула его руки. Злость требует энергии, а сейчас в голове была только кристальная ясность. Алёна не для того брала ипотеку на двадцать лет, работала без выходных и отказывала себе в новых туфлях, чтобы получить соседку на неопределенный срок.
На подоконнике в гостиной белел какой-то листок, придавленный пультом от кондиционера. Алёна подошла ближе.
Это была квитанция. Транспортная компания «Миг». Указан адрес отправления, адрес доставки на их новую квартиру и номер диспетчера. Все официально, с печатью.
А в самом низу стояла вчерашняя дата и итоговая сумма. И приписка от руки синей шариковой ручкой: «Оплачено переводом. Д.».
Алёна взяла бумажку двумя пальцами и медленно подошла к мужу.
— Перевод от Д. Это от кого же? От доброго духа?
Денис побледнел. Он выхватил квитанцию из рук жены и смял ее.
— Алён, ну ты пойми ситуацию! Я перевел ей задаток за ремонт, а она пустила их на грузчиков!
Он попытался оправдаться, заговорив быстрее обычного.
— У нее пенсия копеечная, только на коммуналку и таблетки. Она бригаду нашла по дешевке, через знакомых. Надо было срочно задаток вносить, иначе ушли бы на другой объект.
— Ты дал ей деньги на ремонт из нашего бюджета?
Голос Алёны стал опасно тихим. Тем самым тоном, после которого обычно летят тарелки. Но тарелки были надежно упакованы в кухонном гарнитуре.
— Я со своей квартальной премии дал! Не из общих же сбережений!
— У нас ипотека, Денис! Какие твои личные премии?
Она рубанула воздух рукой.
— Мы гречку по акции покупали полгода! Мои родители нам триста тысяч на первый взнос подарили, лишь бы мы в свое жилье въехали без конских процентов. А ты спонсируешь мамины капризы?
— Это не капризы, у нее реально полы скрипят! Соседи снизу жалуются!
— Они у нее двадцать лет скрипят! И именно сейчас, когда мы улетели, она решила все разломать за твой счет и переехать к нам? Догадаться же несложно, ты не видишь, что она специально дождалась нашего отъезда?
— Ну поживет месяц, убудет от нас, что ли? Зачем ты раздуваешь?
Денис сорвался на крик.
— Это моя мать! Я не могу выставить ее на улицу, когда у нее там бетон голый!
— Зато меня, значит, можешь.
Алёна достала из кармана свой смартфон. Набрала в поиске транспортную компанию «Миг». Номер диспетчера ответил после второго гудка.
— Алло, здравствуйте. Вы вчера осуществляли переезд по адресу... да, Лесная, пятнадцать. Заказчица Лидия Павловна.
— Было дело.
Буркнул мужской голос в динамике, перекрывая шум дороги.
— Слушаю вас. Претензии по сохранности груза?
— Произошла ошибка. Заказчица перепутала адреса.
Соврала Алёна из чистой вредности.
— Ваша бригада свободна сейчас?
— Девушка, у нас тариф поминутный. Ошиблись, не ошиблись — платить придется по новой. И грузчикам за срочность накинуть, они уже на базе отдыхают.
— Я заплачу вдвое. Наличными.
Она не моргнув глазом назвала сумму.
— Приезжайте прямо сейчас. Забирайте эти сумки и везите обратно на улицу Строителей.
Она продиктовала старый адрес свекрови и сбросила вызов. Денис стоял у стены и хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.
— Алён, ты с ума сошла окончательно? Она сейчас придет с продуктами, а тут грузчики ее вещи выносят! Ты представляешь, какой скандал будет? У нее давление!
— Прекрасно представляю.
Алёна расстегнула свой чемодан прямо в прихожей. Достала кошелек. Отсчитала кругленькую сумму пятитысячными купюрами — те самые отпускные, которые они не успели потратить на экскурсии, потому что Денис уговорил «сэкономить на шторы».
— Деня, у нас два варианта. Договариваемся на берегу, так сказать.
Она посмотрела мужу прямо в глаза, не моргая.
— Либо уезжают эти коробки с хрусталем обратно в скрипучую хрущевку, либо уезжаю я. И если уезжаю я, то завтра же подаю на развод.
Алёна сделала короткую паузу, наблюдая, как вытягивается лицо мужа.
— Потребую раздела, заставлю продать с согласия банка, долг закроем, остаток поделим. А пока суд да дело — я переезжаю на съемную и перестаю давать свою половину. А ипотеку будешь тянуть сам. Со своей премии. Выбирай.
Замок во входной двери лязгнул.
В квартиру уверенным, хозяйским шагом вошла Лидия Павловна. В руках она держала два тяжелых шуршащих пакета из супермаркета. Накрашенные бордовой помадой губы расплылись в широкой улыбке.
— А вот и я! Ой, какие вы загорелые! Прямо шоколадки!
Свекровь скинула туфли, не пользуясь лопаткой, и направилась прямиком в сторону кухни.
— Алёночка, ты освободи мне там нижнюю полку в холодильнике, я свои творожки купила. И батончик докторской.
— Лидия Павловна.
Осадила ее Алёна.
— Собирайтесь. Полка вам не понадобится.
Свекровь замерла посреди коридора с пакетами в руках. Улыбка сползла с лица, обнажив поджатые губы.
— Это еще почему? Я к родному сыну пришла. Денечка, что у вас тут происходит? Чего жена твоя раскомандовалась?
Денис попытался что-то выдавить, но из горла вырвался только невнятный сип. Он переводил отчаянный взгляд с жены на мать, явно мечтая провалиться сквозь новый ламинат.
— Ваш ремонт отменяется.
Сухо пояснила Алёна, прислонившись плечом к дверному косяку.
— Машина уже выехала. Ребята вернут ваши баулы на место.
Лицо Лидии Павловны пошло некрасивыми красными пятнами ярости. Она бросила пакеты прямо на пол. Из одного выкатился батон колбасы и пачка дешевого чая.
— Да как ты смеешь!
Она уперла руки в бока, наступая на сына.
— Я мать! Я жизнь на него положила, ночей не спала! Денечка, скажи ей! Матери места нет в хоромах ваших? У вас целая комната пустая стоит! Я вам мешать не буду!
— Мам.
Выдавил из себя Денис, вжимая голову в плечи.
— Мы так не договаривались. Ты говорила, просто цветы польешь. Зачем ты вещи перевезла втихаря?
— А с вами договариваться — век ждать! Сноха удавится за копейку!
Рявкнула свекровь на весь подъезд, забыв про давление и слабое сердце.
— Я все равно никуда не уеду. У меня там грязь развели! Мебель сдвинули в центр комнаты! Где мне спать, на табуретках?
В дверь коротко позвонили. Алёна пошла открывать, перешагнув через батон докторской.
На пороге стояли двое крепких парней в синих рабочих комбинезонах.
— Заказ на переезд? На Строителей?
Деловито поинтересовался старший, доставая рабочий телефон.
— Проходите.
Алёна распахнула дверь шире.
— Вон те баулы и коробки. Везите обратно. Аккуратно, на одной написано, что там хрусталь.
Лидия Павловна бросилась грудью на сумки, раскинув руки.
— Не трогайте! Это мое личное имущество! Я полицию вызову! Воры! Караул!
Грузчики переглянулись и вопросительно посмотрели на Алёну. Та невозмутимо протянула старшему отсчитанные купюры.
— Это оплата по двойному тарифу, как договаривались. А женщина сейчас сама с вами поедет. Поможете ей поднять вещи на пятый этаж без лифта и расставить мебель обратно.
— Денечка!
Заголосила свекровь, хватая сына за рукав.
— Ты это терпишь? Твою родную мать вышвыривают на улицу как бездомную собаку! Скажи ей свое веское мужское слово! Ты хозяин в доме или кто?
Денис опустил плечи. Он посмотрел на жену. Алёна стояла молча, скрестив руки, и ждала. В ее глазах не было ни капли сомнения. Затем он перевел взгляд на свои ботинки.
Медленно, будто преодолевая невидимую преграду, Денис подошел к матери. Мягко взял ее за локоть и отстранил от баулов.
— Мам. Поезжай домой. Я завтра приеду после работы, посмотрим, что там с полами. И с бригадой твоей я сам поговорю, чтобы грязь убрали.
Грузчикам долго уговаривать не пришлось. Поняв, что драки не будет, они быстро подхватили сумки, закинули коробки на плечи и деловито потащили их в тамбур.
Лидия Павловна поняла, что проиграла этот бой. Сын за нее не заступился, а невестка оказалась из тех, кто не боится скандалов. Она гордо выпрямилась, одернула свою кримпленовую кофту и смерила Алёну тяжелым, ненавидящим взглядом.
— Ноги моей здесь не будет. Живите как хотите. Зажрались!
— Ключи оставьте на тумбе.
Отразила удар Алёна.
Свекровь швырнула звенящую связку на тумбу, громко хлопнула дверью и вылетела на лестничную клетку.
В квартире повисла густая тишина. Было слышно только, как тяжело ухают шаги грузчиков этажом ниже. Алёна спокойно подошла к тумбе, взяла ключи с брелоком-ромашкой и положила их себе в карман ветровки.
— Завтра вызовем мастера. Личинку замка надо поменять, от греха подальше.
Бросила она мужу, проходя мимо.
Денис тяжело вздохнул, признавая поражение.
— Алён, я правда не думал, что так выйдет.
— Вот именно, Денис. Ты не думал.
Она отвернулась к окну. Денис ничего больше не ответил. Он просто взял свой чемодан и покорно понес его в спальню.
Прошло три недели. Лидия Павловна больше не приходила без звонка и общалась только с сыном по телефону. А Денис научился стучать, прежде чем входить в пустую вторую комнату. На всякий случай.
