В нашем селе, где новости распространяются со скоростью света, а главным событием недели считается приезд автоплавки, жил был электрик Толян. Должность эта считалась не столько работой, сколько общественным крестом и, чего греха таить, социальным лифтом. Толян редко бывал без дела. То у бабки Клавы утюг задымится, то у фермера Петровича насос в колодце коротнет, то у председателя сельсовета интернет пропадет - а это уже считалось катастрофой вселенского масштаба.
Работы было завались. И расплачивались с Толяном, как водится в деревне, не всегда хрустящими купюрами. Чаще «жидкой валютой», которая в этих краях всегда котировалась выше любой крипты. Поэтому увидеть Толяна в состоянии «трезв, как стёклышко», было сложнее, чем встретить живого динозавра на центральной площади. Он существовал всегда только в двух агрегатных состояниях: «слегка навеселе» и «в процессе перехода к абсолютному покою».
В тот день природа решила проверить нервы сельчан на прочность. Налетел такой ветер, что старые тополя гнулись к земле, как травинки, а шифер с крыш летал круче тарелок фрисби. Но апогеем этого светопреставления стал обрыв проводов ЛЭП. Аккурат напротив сельсовета. Прямо над крыльцом, где председатель Иван Савельич обычно курил свои самокрутки и думал о судьбах мира.
Свет погас. Наступила такая звенящая тишина, которая бывает только перед бурей и перед тем, как председатель начнёт раздавать ценные указания.
-Толя! - громовой бас Савельича разнёсся по пустой улице. — Толян!!! Где тебя черти носят?!
Толян не заставил себя ждать. Он материализовался из-за угла с видом человека, которому поручили спасти мир. На нем были огромные резиновые перчатки цвета детской неожиданности и монтёрские «когти» - железные штуки для лазания по столбам, которые делали его похожим на помесь трансформера и страуса.
Он деловито вскарабкался на столб. С земли это выглядело эпично. Толян на высоте пяти метров, ветер треплет его видавшую виды куртку, он что-то крутит, подтягивает, матерится на погоду и законы физики.
А в это время по своим делам шел Федя. Федя искал напарника для субботней рыбалки (или для чего-то более важного). Увидев знакомую фигуру на столбе, он сложил руки рупором и крикнул:
- Толяяяян! Слезай! Дело есть!
Толян даже не повернул головы.
- Некогда мне! Я стратегический объект чиню! - донеслось сверху.
Федя был мужиком настойчивым. Он понял: словами тут не возьмешь. Он достал из-за пазухи главный аргумент для убеждения - запотевшую бутылку с прозрачной жидкостью внутри. В лучах весеннего солнышка она блеснула так призывно, что даже птицы на миг перестали щебетать.
Федя поднял бутылку повыше и снова крикнул:
- Толяяяян!!! Смотри, что есть!!! Спускайся на пять минут!
Для Толика эти слова прозвучали как команда «ФАС!» для служебного пса. Работа? Стратегический объект? Да наплевать! Когда речь идет о дегустации «жидкой валюты», все остальные задачи уходят в бэклог.
Толян оценил расстояние до земли. Спускаться по столбу - это долго и скучно. А время - деньги. Ну, или в данном случае - время - пол-литра.
- Ща-ща! - крикнул он.
И тут произошло то, что еще долго обсуждали в каждом сельском дворе. Толян совершил роковую ошибку. Он решил срезать путь. Не снимая «когтей» с ног (это долго), он просто... выпрыгнул из страховочного пояса.
Это был прыжок веры. Прыжок отчаяния. Прыжок человека, чей мозг уже предвкушал вкус победы.
Он соскользнул вниз с грацией мешка картошки.
Через несколько секунд Толян уже стоял перед Федей.
- Ну? Чего звал?
Федя протянул ему бутылку:
- Да вот... Думал...
Но договорить не успел.
На крыльцо сельсовета вышел Савельич. Председатель вышел покурить, и заодно оценить масштабы восстановительных работ. Он задрал голову вверх и... замер.
Картина, открывшаяся его взору была достойна кисти пера сюрреалиста. На столбе висели пустые монтёрские когти и сиротливо покачивались на ветру. Из проводов торчали две огромные резиновые перчатки, словно кто-то гигантский снял их и оставил сушиться. А внизу... Внизу никого не было!
Толян с Федей стояли чуть в сторонке и были заняты откупориванием бутылки. Потому не сразу поняли причину внезапно наступившей тишины.
Савельич побледнел. Потом позеленел. Глаза начали вылезать из орбит. «Когти есть... Перчатки есть... А Толика нет!..» - испугался председатель. Логическая цепочка моментально и неумолимо выстроилась в его голове:
1. Толян полез чинить провода под напряжением.
2. Он был пьян. (В этом Савельич не сомневался нисколько)
3. Произошло короткое замыкание.
4. Толян сгорел. Моментально. Испарился.
5. Его, Савельича, посадят. За халатность. За то, что допустил к работе нетрезвого сотрудника.
6. Законная супружница Толика сживет его со свету за то, что ейного мужа не уберег.
7. Его собственная жёнушка добьёт за то, что «посодють»
Эти все мысли были настолько ужасны, что у Савельича перехватило дыхание. Он схватился за сердце и приготовился к худшему.
И тут из-за угла трансформаторной будки вышли две фигуры. Одна из них держала ту самую бутылку.
Увидев живого и невредимого Толяна (более того, активно пьющего), Савельич испытал такую гамму эмоций, которую сложно описать цензурными словами. Облегчение от того, что трупа нет? Да! Радость от того, что его только мысленно посадили? Безусловно! Ярость от того, что этот паразит жив-здоров, да еще и бухает? Последнее перевесило все остальное. Савельич издал звук, похожий на рык раненого бегемота:
- Ты!!!!!
Толян обернулся на звук с видом кота, которого застукали ночью за поеданием колбасы в холодильнике.
- А?
Дальше все было как в замедленной съёмке из плохого боевика. Савельич преодолел расстояние до Толяна за три гигантских прыжка. Его кулак был размером с небольшую дыню-«колхозницу» и летел прямо Толяну в глаз.
Звук был глухой и смачный. Толян отлетел на полметра назад и плюхнулся прямо в лужу, которая образовалась после вчерашнего ливня. Бутылка чудом осталась жива - Федя ловко ее подхватил.
Над деревней повисла тишина. Даже ветерок стих от удивления.
Толян сидел в луже, держась за глаз , из которого сыпались искры, на этот раз самые настоящие. Над ним возвышался красный как рак, председатель Иван Савельич с разбитым кулаком.
Первым тишину нарушил Федя:
- Ну, это... За работу же надо платить...
Вечером того же дня в правлении сельсовета состоялся закрытый консилиум. Председатель Иван Савельич рассказывал мужикам эту историю уже за накрытым столом. Активно жестикулируя, грозный руководитель вещал:
- Я выхожу, вижу - когти висят! Перчатки висят! А его нет! Да меня чуть Кондратий не обнял! - Савельич для наглядности показал руками размер этого самого Кондратия, получилось что-то размером с огромного гуся. - Я ж подумал - все! Сгорел! Прям испарился! А меня потом... - он махнул рукой и опрокинул стопку.
Мужики сочувственно кивали головами:
- Да-а-а... Дела...
- А ты его как?
- А я ему ка-а-а-ак дал! - председатель показал свой могучий кулак. - Чтоб знал! Чтоб неповадно было технику безопасности нарушать!
Мужики уважительно посмотрели на Толика. Тот скромно сидел в углу с огромный бланшем под глазом цвета переспелой сливы. «Фонарь» был настолько хорош, что можно было полдеревни осветить...
На следующий день все село гудело как растревоженный улей. История о том, как электрик Толян совершил акт вознесения (по мнению председателя) и был низвергнут обратно на землю карающей дланью власти (тоже по мнению председателя) стала местной легендой.
А провода? Провода Толян починил. Правда, уже без акробатических трюков и исключительно трезвым - бутылку то они с Федей тогда прикончили. Но это уже совсем другая история...
Благодарю за внимание, друзья😊 Если мои истории вам по душе, подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые смешные истории🤩
Всем добра❤️❤️❤️
Другие публикации автора: