Волгоград (Сталинград) Мой дед, Пётр Ильич, оборонял Сталинград. Рассказывал мне одну историю — волосы дыбом встают. В декабре 42‑го их рота держала дом на окраине. Кругом ад: снаряды рвутся, снег чёрный от копоти. Ночью, в затишье, один боец выглянул в окно — и обмер. По улице идёт женщина в белом, босая, по снегу. Идёт медленно, голову склонила, а за ней — тени, много теней, будто люди идут. Дед выглянул — и правда: женщина, белая, как снег, а за ней — силуэты в шинелях, с винтовками. Один, другой, третий… Много. «Это павшие, — прошептал кто‑то. — Они нас ведут». Наутро пришёл приказ: срочно отходить. Через час на то место, где они сидели, прилетела бомба — от дома ничего не осталось. А ночью, говорил дед, женщина больше не появлялась. Он потом всю войну прошёл, ни разу не был ранен. Говорил, что те тени его берегли. И всегда, когда вспоминал ту ночь, крестился и шептал: «Спасибо вам, братья». Я теперь, когда хожу по городу, иногда останавливаюсь у старых домов и смотрю в сумерки. Вд