— Полина, ты ведешь себя как абсолютно бессердечная эгоистка! — голос Ильи сорвался на неприятный высокий тон. Он с силой ударил ладонью по кухонной столешнице. — Люди приехали в город по важным делам, им нужна помощь и поддержка, а ты тарелку супа для них пожалела! Совсем стыд потеряла!
Я резким движением закрыла кран на мойке. Внутри всё кипело от возмущения, которое копилось уже четвертую неделю. Именно столько времени в моей просторной четырехкомнатной квартире, доставшейся мне от дедушки, проживал настоящий табор. И этот табор требовал круглосуточного ухода.
— Илья, твой дальний родственник и его великовозрастный сын живут здесь почти месяц. Я после работы каждый вечер стою у плиты как привязанная, стираю их вещи и выслушиваю бесконечные капризы. Славик кидает грязную одежду прямо на пол в ванной! А сегодня дядя Витя заявил, что я неправильно глажу его рубашки, стрелки на брюках не такие, а его сыну не понравился дорогой сыр, который я купила! Я устала быть вашей бесплатной прислугой. Я вам не домработница!
— Они наша семья! — нагло парировал муж, скрестив руки на груди. — Мама лично просила их приютить. Белла Марковна людям добро делает, старается, а ты только о своем комфорте печешься. Тебе жалко свободного места? У нас огромная жилплощадь! В тесноте, да не в обиде!
— Места мне не жалко. Мне жалко своего личного времени, своих денег и нервов, — я смахнула капли воды с раковины. — Завтра они собирают чемоданы и уезжают к себе домой. Мое гостеприимство окончательно исчерпано.
— Никуда они не уедут! — рявкнул Илья, надвигаясь на меня. — Ты должна понимать свое истинное положение. Твоя прямая обязанность — создавать уют и принимать гостей моей мамы с должным почетом. Иди готовь ужин, дядя Витя скоро вернется с важных переговоров, он будет голодный. И только попробуй подать вчерашнее!
Он развернулся и ушел, с силой захлопнув за собой дверь. Я осталась стоять посреди кухни, глядя на гору немытой посуды и крошки на столешнице, которые оставили после себя наши дорогие гости.
На следующее утро выходного дня на кухне меня ждал дядя Витя. Он вальяжно сидел за столом в растянутой домашней майке, вытянув ноги в проход. Родственник внимательно листал ленту новостей на планшете моего мужа. Его сыночек Славик еще спал до обеда, нагло заняв мой рабочий стол в кабинете и раскидав там свои носки.
— Полиночка, а что у нас сегодня на завтрак? — требовательно спросил Виктор Степанович, даже не соизволив поднять взгляд от экрана. — Вчерашние макароны по-флотски я есть не буду, желудок от них болит. Сделай омлет с ветчиной и сыром, только не пересуши, как в прошлый раз. И сок мне апельсиновый выжми, только без мякоти.
— Холодильник прямо по курсу, Виктор Степанович, — предельно ровным тоном ответила я. — Продукты лежат на нижней полке. Сковородка чистая. Плита работает. Готовьте сами, у меня сегодня законный выходной.
Он недовольно хмыкнул и с шумом отшвырнул планшет на стол.
— Грубая ты женщина, Полина. Илья был абсолютно прав, никакой душевности в тебе нет. Мы же не чужие люди, могли бы и получше встретить. Белла говорила, что ты дамочка с гонором, но я не думал, что всё так запущено. Могла бы и постараться ради гостей, мы вообще-то не за красивые глазки тут живем. И полотенца в ванную положи новые, пушистые, а то эти совсем жесткие стали.
Я пропустила его выпад мимо ушей. Просто подошла к столу, чтобы забрать свою кружку. Фраза про «не за красивые глазки» показалась странной, но я списала её на обычное мужское хвастовство. Но в этот момент экран планшета Ильи ярко загорелся — пришло новое уведомление. Я машинально бросила взгляд на текст.
Сообщение было от свекрови, Беллы Марковны. Буквы читались крупным шрифтом прямо на заблокированном экране.
«Илюша, Витя перевел за этот месяц пятьдесят тысяч рублей. Перекинь мне на карту мою долю. И скажи Поле, чтобы меню разнообразила, жильцы сильно недовольны однообразием. Пусть купит нормальной говядины и свежих фруктов».
Я замерла, вчитываясь в светящиеся буквы. Перечитала текст еще раз. Пятьдесят тысяч? Жильцы? Мою долю?
Пальцы сами смахнули блокировку — пароль мужа я знала давно, он никогда его не скрывал, считая себя самым умным. Я зашла в переписку со свекровью. Передо мной развернулась целая финансовая махинация, о которой я даже не подозревала.
Оказывается, Белла Марковна, работающая риелтором, не просто пускала пожить бедную родню. Она сдавала мои пустующие комнаты приезжим работникам по высокой рыночной цене.
Свекровь брала приличные деньги за проживание в центре города с полным пансионом. А мой благоверный Илья был в доле. Мой законный муж и его предприимчивая мать просто сделали из меня бесплатный обслуживающий персонал, внаглую сдавая мою же недвижимость.
Я листала сообщения, и картина становилась кристально ясной. Они детально обсуждали, как выгодно поселить у нас еще двоих племянников на следующий месяц. Илья жаловался матери, что я начинаю возмущаться огромным количеством работы по дому и счетами за продукты. А Белла Марковна советовала ему давить на чувство долга и чаще напоминать мне о святых семейных ценностях.
«Не вздумай сказать ей про оплату, — писала свекровь неделю назад. — Полина доверчивая, но принципиальная. Если пронюхает, что Витя платит звонкой монетой, сразу потребует долю или выгонит их на улицу. Пусть думает, что мы просто бескорыстно помогаем бедной родне. Дави на жалость и совесть».
Вместо слез и скандалов в моей голове мгновенно созрел четкий план. Никаких выяснений отношений с предателем прямо сейчас. Только ясный ум и предельно холодный расчет. Теперь понятно, почему дядя Витя вел себя как постоялец дорогого отеля. Он искренне считал, что полностью оплатил этот сервис по высшему разряду.
Я решительным шагом зашла в свой рабочий кабинет, разбудила храпящего Славика и жестко велела ему выметаться вместе с его раскиданными вещами. Включила компьютер и открыла папку с юридическими документами. Как специалист по договорному праву, я прекрасно знала, как грамотно оформить нужные бумаги.
Я составила детальный договор найма. Затем подготовила длинный счет, скрупулезно вписав туда каждый купленный мной килограмм парного мяса, каждую бутылку дорогого шампуня, килограммы стирального порошка, оплату коммунальных услуг и часы моей ежедневной работы в качестве кухарки и уборщицы. Сумма получилась внушительной. Распечатала всё это в трех экземплярах и аккуратно сложила в плотную папку.
Вечером вся компания собралась за большим обеденным столом. Илья вольготно расположился во главе, всем своим видом показывая статус хозяина дома, и ожидал подачи блюд. Дядя Витя и Славик громко обсуждали свои планы на выходные, перекидываясь плоскими шутками о столичной жизни.
Я вошла в комнату не с большим подносом еды, а с плотной папкой свежераспечатанных бумаг.
— Ужина сегодня не будет, — абсолютно спокойно и твердо сказала я. Бросила папку на середину стола. — Зато будут новые правила проживания в моей квартире.
Илья недовольно нахмурился и тяжело оперся руками о край столешницы.
— Полина, прекрати эти нелепые цирковые выступления. Не позорь меня перед уважаемыми людьми. Иди на кухню и быстро неси еду, мы весь день вкалывали.
— Закрой рот, Илья, — я холодно улыбнулась, глядя ему прямо в глаза. От моей улыбки муж слегка попятился. — А вы, Виктор Степанович, внимательно ознакомьтесь с документами. Это очень познавательное чтение для тех, кто любит платить за воздух в чужом кармане.
Я положила перед удивленными родственниками распечатанные листы.
— Что это за макулатура? — дядя Витя с подозрением уставился на текст. Он даже не пытался взять бумаги в руки, словно они были испачканы.
— Это официальный договор найма жилого помещения, — громко и четко произнесла я. — С завтрашнего дня стоимость одной комнаты составляет сто тысяч рублей в месяц. Без питания. Плюс обязательная оплата услуг горничной. И вот вам отдельный счет за прошлый месяц на компенсацию продуктов, которые я покупала за свои личные средства, пока вы тут отдыхали с полным комфортом.
— Ты совсем из ума выжила? — вскочил Илья. Его лицо вытянулось от крайнего возмущения. — Какая еще аренда? Это мои родные люди! Мы им безвозмездно помогаем!
— Твои родные люди исправно платят твоей маме пятьдесят тысяч в месяц за проживание здесь, — я перевела непреклонный взгляд на дядю Витю. — Вы же не знали, что я совершенно не в курсе ваших тайных финансовых дел с Беллой Марковной? Вы свято верили, что оплачиваете полный пансион, а мой муж и свекровь просто клали эти деньги в карман. А я тем временем горбатилась у плиты на свою скромную зарплату.
В просторном помещении никто не произнес ни слова. Дядя Витя резко изменился в лице. Он перевел яростный, испепеляющий взгляд с бумаг на племянника.
— Илюша... это правда? Твоя мать брала с нас деньги, а твоя жена нас бесплатно кормила? — его бас задрожал от нарастающего гнева. — Белла клялась, что вы решили подзаработать, сдавая комнату, и все эти деньги идут в ваш общий семейный бюджет! Она заливала мне, что вы в огромных долгах сидите и вам кушать нечего!
— Дядя Витя, вы все не так поняли! Это какое-то недоразумение! — заикаясь, начал муж. Он сделал шаг назад от разъяренного родственника. — Мама просто брала небольшую сумму на текущие расходы... за воду, за свет...
— Пятьдесят тысяч за воду и свет? Да еще и жену втемную использовали, заставляя её обслуживать нас? — рявкнул Виктор Степанович. Он с силой швырнул бумаги на стол. — Собирай вещи, Славик. Мы съезжаем сию же минуту. Ноги моей больше не будет в этом притоне лицемеров! А Белле я завтра же устрою такую веселую жизнь, что она мне каждую копейку с огромными процентами вернет! Я на неё управу найду!
Они ринулись в коридор, сбивая стулья. Загремели дверцы встроенных шкафов, послышался резкий звук застегивающихся молний на объемных дорожных сумках. Славик начал ныть, что не успел собрать все провода, но отец грубо одернул его. Илья стоял посреди комнаты совершенно растерянный, хлопая глазами. Его красивая и надежная схема легкого заработка рухнула прямо на глазах, оставив его у разбитого корыта.
— А ты чего застыл как статуя? — я выразительно указала мужу на входную дверь. — У тебя есть ровно десять минут, чтобы собрать свои пожитки и уйти вместе со своими платежеспособными клиентами.
— Полина, ты не имеешь никакого права меня выгонять! — попытался он повысить голос. Илья шагнул ко мне, тщетно пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Я твой законный муж! Эта жилплощадь — наш общий дом, и я никуда отсюда не пойду!
— Эта квартира досталась мне по наследству задолго до нашего брака, — жестко отрезала я, пресекая любые попытки спора. — И ты здесь даже не прописан. Время пошло, Илья. Иначе твои дорогие костюмы отправятся прямиком в мусоропровод. И поверь, я сделаю это без малейших колебаний.
Он попытался что-то возразить, открыл рот. Но он посмотрел мне в глаза и осознал, что я не шучу ни единой секунды. Злобно сопя и бормоча невнятные проклятия под нос, пока еще законный муж пошел скидывать свои вещи в чемодан. Через сорок минут за всей этой честной компанией с тяжелым стуком захлопнулась входная дверь.
Я с огромным удовольствием прошлась по освободившимся просторным комнатам. Никаких разбросанных чужих вещей, никаких наглых требований по поводу еды и бесконечной стирки. Воздух в квартире казался невероятно чистым и легким.
Телефон на тумбочке начал вибрировать от непрерывных звонков Беллы Марковны. Наверняка обманутый родственник уже успел высказать ей всё, что думает о её коммерческом таланте, и в ультимативной форме потребовал переводы обратно. Я просто взяла аппарат и без малейших сожалений заблокировала номера. И предприимчивой бывшей свекрови, и бывшего мужа.
Больше не нужно было никого обслуживать, выслушивать абсурдные упреки и терпеть наглый обман под собственной крышей. Впереди меня ждал визит к юристу для оформления быстрого развода и совершенно новая жизнь. Жизнь, в которой больше нет места эгоистам и расчетливым лицемерам.
Я прошла в комнату, достала с верхней полки стеллажа новую книгу, которую давно мечтала прочитать, и уютно устроилась на мягком диване. Перевернула первую страницу, предвкушая спокойный вечер. Огромный груз окончательно упал с плеч, оставив после себя лишь глубокое и приятное чувство правильно принятого решения.