— Ладно, схожу. Заодно за углём заскочу на базу, — Геннадий застегнул куртку, поправил кепку с логотипом и толкнул дверь плечом.
Тамара лежала под двумя одеялами. Градусник на тумбочке показывал 40.2. Во рту сухо, в висках стучало, а ноги мёрзли так, будто их вообще не было.
Тринадцать сорок пять
— От температуры, — сказала она в закрывающуюся дверь.
— В аптеке. Не перепутай.
Калитка скрипнула. Тишина.
Тамара закрыла глаза. Слово «заодно» повисло в комнате, как запах подгоревшей каши. Двадцать пять лет она слышала это «заодно». Заодно заехать к матери. Заодно починить кран. «Заодно» в их семье означало «нескоро» или «никогда».
Часы на стене показывали 13:47.
Три пропущенных
Прошёл час, потом ещё сорок минут.
Тамара нашарила телефон под подушкой. Позвонила Геннадию. Длинные гудки. Сбросила, позвонила снова. Гудки.
Третий раз.
Молчание.
Стала листать ленту от скуки. Жена телеведущего выложила фото без косметики, народ спорил: настоящая или нет. Женщина как женщина.
А она сама знает, какой её муж без фильтров?
Ниже: звезда из популярного шоу тихо развёлся, уже с новой. Тамара закрыла ленту. Вы же знаете, как это бывает: листаешь чужие жизни, а на свою посмотреть страшно.
Градусник: 40.1.
За солью
В дверь постучали.
Валентина Степановна стояла на пороге в халате с цветочками и тряпичная сумка через плечо.
— Тамар, у тебя соль есть?
Осеклась. Увидела Тамару в постели, красные щёки, мокрый лоб.
— Господи, ты чего? Болеешь?
— Температура, — Тамара села, опираясь на стену.
— Гену в аптеку отправила два часа назад.
Валентина потёрла ручку сумки.
— Ну, может, очередь... Хотя... Тамар, я ничего такого. Просто шла мимо «Причала» в два с чем-то. Гена твой там стоял у входа.
— Спасибо, Валь. Соль на кухне.
Валентина ушла. Тамара позвонила в аптеку.
— Скажите, сегодня мужчина, мой муж, заходил? Крупный, в кепке.
— Нет, сегодня пока тихо у нас.
Тамара отложила телефон.
Вот так.
Через день точно
Позвонила дочке Свете.
— Мам, я на работе, давай быстро.
— Папа ушёл за лекарством три часа назад. Я с температурой сорок. Его нет.
— Серьёзно? Ты опять по пустякам?
— Не опять, Свет. Я проверяю. Ладно, поговорим позже.
Позвонила в «Причал». Ответил мужской голос, спокойный.
— «Причал», слушаю.
— Здравствуйте. Это жена Геннадия Ивановича. Он у вас сегодня был?
— Геннадий Иванович... Да, был. С двух где-то. Ушёл минут десять назад. Две кружки, рыба вяленая.
— А он... часто?
Артём помолчал.
— Через день точно. Иногда каждый день.
Тамара считала. Триста рублей через день. Четыре с половиной тысячи в месяц. Если каждый день, девять. А она экономила, потому что протезирование стоило сорок тысяч, и Геннадий всегда говорил: давай в следующем месяце, Том, сейчас не до зубов.
Градусник: 39.8.
Чек из аптеки
Дверь хлопнула в 17:10.
Геннадий топал в прихожей, скидывая ботинки в кучу. Потянуло холодным воздухом и чем-то кисловатым, хмельным. Мешок угля у порога. В руке пакет из ларька.
— Вот, принёс. От жара. Очередь была, Том, ты не поверишь.
Тамара сидела на кровати. Ноги на полу, тапки вытертые до дыр. Смотрела на мужа спокойно, как смотрят на рентгеновский снимок.
— Покажи чек из аптеки.
— Какой чек? Том, ну ты чего? Кто чеки собирает?
— В аптеку ты не заходил. Я звонила.
Геннадий замер. Пакет в руке дёрнулся.
— Ну я... на обратном пути зашёл...
— У Артёма ты был с двух до пяти. Две кружки, рыба. И так через день.
Тишина. Только часы на стене.
Геннадий сел на стул у двери. Стул скрипнул.
— Ну ты чего... ну посидел... чего ты завелась-то... У всех мужики...
Тамара встала, подошла к вешалке, сняла его куртку. Поднесла к лицу, понюхала. Положила обратно.
— Солярки нет. На базу тоже не заходил. Уголь из сарая, со вчерашнего мешка.
Геннадий открыл рот. Закрыл.
Тамара взяла мятую упаковку. Помнила, что восемьдесят рублей стоит. Положила на стол рядом с телефоном.
— Три часа, Гена. У меня сорок. А ты в забегаловке.
Голос она не повысила. Геннадий знал, как вести себя, когда она ругалась. Переждать, покивать, сказать «ну всё, Том, я понял». Двадцать пять лет работало.
Сейчас не работало.
Он смотрел на жену и не узнавал. Двадцать пять лет она говорила «ну ладно». После каждого «заодно», после каждого «в следующем месяце, Том». Сейчас молчала, и от этого молчания у него перехватывало горло.
Мужик имеет право
Телефон зазвонил в 18:30. Геннадий успел позвонить матери. Тамара взяла трубку.
— Тамарочка, — голос Зинаиды Павловны был поучающим и мягким, как вата, которой затыкают рот.
— Ну что ты устроила? Генка расстроенный звонит, говорит, ты скандалишь...
— Я не скандалю, Зинаида Павловна.
— Мужик работает, мужик устал и имеет право отдохнуть. Мой Петя, царствие небесное, тоже после смены заходил. И ничего, жили.
Тамара помолчала. Секунду. Две.
— Ваш Петя, Зинаида Павловна, от печени в пятьдесят три ушёл. Я медсестра. Я знаю, как это выглядит.
Тишина в трубке.
— Я не хочу быть такой как вы. Извиняйте.
Нажала отбой.
Геннадий стоял в дверях кухни. Слышал всё.
— Том...
— Нет. Не «Том». Не сегодня.
Тридцать семь и четыре
Тамара собирала сумку. Паспорт, карточка и зарядка. Тёплый свитер. Таблетки, которые нашла в аптечке сама, пока муж сидел в «Причале». Пальцы двигались точно, как на смене, когда ставишь капельницу и некогда бояться.
Градусник: 37.4.
На кухонном столе осталась мятая упаковка за восемьдесят рублей.
Вызвала такси. Восемь минут. Надела пальто.
Геннадий стоял у порога. Большой, обветренный и растерянный.
— Том... ну куда ты... ночь на дворе...
— Двадцать пять лет я ждала, пока ты вернёшься из бара. Теперь ты подожди, пока я вернусь.
Помолчала.
— Если вернусь.
Калитка скрипнула. Ноябрьский воздух ударил в лицо, холодный и мокрый.
Машина стояла у забора, фары горели жёлтым. Тамара села на заднее сиденье.
— К автостанции, пожалуйста.
Не оглянулась.
--
Тамара прожила у Светы три месяца. Вернулась забрать вещи в феврале. Геннадий бросил ходить в «Причал» через два месяца. Но они не сошлись.
Она сняла однушку у автостанции. Повесила градусник на стену в кухне, по привычке. Варит себе бульон по вечерам. Поставила протезы.
Спит крепко до утра.
А вы бы вернулись? Или хватит ждать у калитки?
--
Если узнали кого-то из своей жизни в этой истории, напишите. Мне важно, что я не одна такая. Каждый день здесьй рассказ, и каждый про нас с вами. Подписывайтесь.