Когда несколько лет назад на рынок вышли препараты класса агонистов рецепторов GLP-1 — семаглутид (основа «Велгии», «Оземпика» и «Вегови») и тирзепатид (основа «Тирзетты» и «Мунджаро») — их предназначение казалось чётко очерченным: сахарный диабет 2-го типа и ожирение. Однако довольно быстро врачи и пациенты начали замечать неожиданный побочный эффект: люди на этих препаратах начинали меньше пить, курить и даже реже задумывались о других психоактивных веществах. Так родилась гипотеза о том, что GLP-1 влияют не только на аппетит, но и на систему вознаграждения мозга в целом.
Параллельно накапливались данные о нейропротективных свойствах этих препаратов. В 2022 году крупное исследование с участием почти 16 000 пациентов с диабетом показало, что GLP-1 ассоциируются со снижением риска деменции на 53%. А в конце 2024 года регуляторные органы США и Европы одобрили тирзепатид для лечения обструктивного апноэ сна — первого в истории фармакологического средства при этом расстройстве.
Ниже разбираем три самых многообещающих направления применения GLP-1 за пределами диабетологии и нутрициологии.
Алкогольная и другие виды зависимости: лекарство от «системы вознаграждения»
Цифры, которые заставляют задуматься
В марте 2026 года в The BMJ вышло масштабное исследование, охватившее 606 000 пациентов с сахарным диабетом 2-го типа. Учёные из системы здравоохранения ветеранов Сент-Луиса сравнили тех, кто начинал терапию агонистами GLP-1, с теми, кто принимал ингибиторы SGLT-2 (другой класс сахароснижающих препаратов). Результаты оказались впечатляющими:
- риск расстройств, связанных с употреблением алкоголя, снижался на 18%;
- риск зависимости от каннабиса — на 14%;
- риск кокаиновой зависимости — на 20%;
- риск никотиновой зависимости — на 20%;
- риск опиоидной зависимости — на 25%.
У пациентов с уже имеющимися расстройствами, связанными с употреблением психоактивных веществ, старт терапии GLP-1 также принёс значимые улучшения: риск госпитализаций снизился на 26%, риск передозировок — на 39%, а смертность — на 50%.
Другое крупное исследование, опубликованное в январе 2026 года в журнале Diabetes, Obesity and Metabolism, проанализировало электронные медицинские карты более 120 миллионов пациентов в США. Выяснилось, что тирзепатид снижает риск впервые диагностированного алкогольного расстройства на 53% (HR 0,47) по сравнению с препаратами класса DPP-4, а семаглутид — на 32% (HR 0,68). Более того, в прямом сравнении тирзепатид оказался значимо эффективнее лираглутида в профилактике алкогольных расстройств.
Данные рандомизированных клинических исследований
Наблюдательные исследования — это одно. Но золотой стандарт доказательной медицины — рандомизированные клинические испытания. И здесь тоже есть обнадёживающие результаты.
В 2025 году в JAMA Psychiatry вышли результаты фазы 2 рандомизированного двойного слепого плацебо-контролируемого исследования, в котором 48 участников с алкогольной зависимостью получали низкие дозы семаглутида или плацебо в течение 9 недель.
Что показали результаты? Семаглутид статистически значимо снизил количество алкоголя, потреблённого за один раз (так называемые heavy drinking episodes). Средний эффект был умеренным или крупным (β = −0,48). Также препарат уменьшил еженедельную тягу к алкоголю (β = −0,39). Интересно, что у курящих участников на семаглутиде наблюдалось большее снижение количества выкуриваемых сигарет в день по сравнению с плацебо.
Как объясняют исследователи, GLP-1 и его рецепторы присутствуют в центральной нервной системе, включая области, отвечающие за вознаграждение и мотивацию. Агонисты GLP-1 модулируют дофаминовый ответ на психоактивные вещества, снижая их подкрепляющую ценность и тем самым ослабляя тягу.
Важное предостережение: учёные подчёркивают, что получаемых наблюдательных данных пока недостаточно для назначения этих препаратов специально для профилактики или лечения расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ. Необходимы крупные рандомизированные контролируемые исследования, которые сейчас активно проводятся (например, датское исследование SEMALCO на 26 недель).
Болезнь Альцгеймера: сложный путь от надежды к реальности
Нейробиологическое обоснование
Казалось бы, что общего между диабетом и болезнью Альцгеймера? Оказывается, немало. Мозг пациентов с болезнью Альцгеймера характеризуется инсулинорезистентностью и сниженным энергетическим метаболизмом — по сути, разновидностью «мозгового диабета».
GLP-1 и его рецепторы широко представлены в центральной нервной системе — в гиппокампе, гипоталамусе, миндалевидном теле и коре. Активация этих рецепторов запускает каскады, которые улучшают синаптическую пластичность, снижают нейровоспаление, улучшают функцию митохондрий и усиливают клиренс патологических белков (в том числе амилоида и тау-белка).
Доклинические модели демонстрировали впечатляющие результаты: GLP-1-агонисты улучшали когнитивные функции и выживаемость дофаминергических нейронов. Однако, как часто бывает, путь от лаборатории до клиники оказался тернист.
Что показали клинические испытания: разочарование фазы 3
В конце 2025 года компания Novo Nordisk представила долгожданные результаты двух масштабных исследований фаз 3 EVOKE и EVOKE+. В них приняли участие 3 808 пациентов с ранней стадией болезни Альцгеймера (лёгкие когнитивные нарушения или лёгкая деменция с подтверждённой амилоидной патологией). Участники из 40 стран в течение 2 лет получали пероральный семаглутид или плацебо.
Результат оказался неутешительным: семаглутид не замедлил когнитивного или функционального снижения по сравнению с плацебо. В исследовании EVOKE пациенты на семаглутиде и плацебо набрали в среднем 2,2 балла по шкале CDR-SB (Clinical Dementia Rating Scale Sum of Boxes) — абсолютно одинаково. В исследовании EVOKE+ разница составила 2,1 балла против 2,0 — статистически незначимо.
Не помогли и другие когнитивные шкалы — MoCA, ADAS-Cog-13, MMSE.
Парадокс биомаркеров
Самое удивительное произошло, когда исследователи проанализировали биомаркеры в образцах спинномозговой жидкости у части пациентов. Оказалось, что семаглутид улучшил биомаркеры, связанные с болезнью Альцгеймера: фосфорилированный тау (p-tau217 и p-tau181) снизился, маркер нейровоспаления YKL-40 также пошёл вниз, как и маркеры нейродегенерации (нейрогранин и тау). В среднем эти изменения составляли около 10%.
Но эти положительные изменения в биомаркерах не перешли в клинический эффект. Как выразился профессор Джеффри Каммингс, представлявший результаты на конференции Clinical Trials on Alzheimer‘s Disease в Сан-Диего: «Наблюдался ответ на уровне биомаркеров — но это не привело к клинической эффективности».
Что дальше?
Несмотря на неудачу семаглутида в фазе 3, исследователи не спешат закрывать эту главу. Группа учёных под руководством Риккардо де Джорджи в обзоре, опубликованном в журнале J Neurol Neurosurg Psychiatry, подчёркивает, что, возможно, GLP-1-агонисты нужно назначать на более ранних стадиях — когда когнитивные нарушения ещё не наступили, а есть лишь изменения в биомаркерах. Может быть, лечение было начато слишком поздно, когда нейродегенеративный процесс уже необратим.
Кроме того, один из авторов обзора, Иван Койчев, получает грант от Novo Nordisk на собственное исследование семаглутида при болезни Альцгеймера, а также выступает медицинским консультантом в ряде компаний, работающих в области деменции.
В любом случае, текущая неудача — не приговор. На сегодня в клинических испытаниях находится более 130 препаратов от болезни Альцгеймера, 30 из них — на поздних стадиях. Путь к эффективной терапии продолжается.
Обструктивное апноэ сна: первый одобренный прорыв
В отличие от противоречивой ситуации с болезнью Альцгеймера, успех GLP-1-агонистов при лечении обструктивного апноэ сна (ОАС) уже закреплён регуляторно.
Тирзепатид — первое лекарство от апноэ сна
20 декабря 2024 года Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA) одобрило тирзепатид (Zepbound) для лечения умеренного и тяжёлого обструктивного апноэ сна у взрослых с ожирением. Европейское агентство лекарственных средств (EMA) последовало этому примеру. Это первый в истории фармакологический препарат, одобренный специально для лечения ОАС.
Данные SURMOUNT-OSA: цифры, которые впечатляют
Одобрение базируется на результатах программы SURMOUNT-OSA — двух 52-недельных рандомизированных двойных слепых плацебо-контролируемых исследований фазы 3.
Падение АГИ на 63% против 6% у плацебо: апноэ-гипноэ индекс — это количество остановок дыхания за час сна. У пациентов, получавших тирзепатид, этот показатель снизился в среднем на 62,8%, в то время как в группе плацебо — всего на 6,4%. Участники на тирзепатиде в среднем испытывали ≥ 25 остановок дыхания меньше за каждый час сна по сравнению с исходным уровнем.
Снижение веса на 20% против 2% у плацебо.
Кроме того, тирзепатид улучшал сатурацию кислорода, дневную сонливость, артериальное давление и уровень C-реактивного белка (маркер воспаления).
Механизм: не только через потерю веса
Интересно, что улучшение апноэ не объяснялось одной лишь потерей веса. Медиационный анализ, опубликованный в журнале Nature Medicine в январе 2026 года, показал, что изменения показателей апноэ оказывают независимый посреднический эффект на некоторые кардиометаболические параметры (например, высокочувствительный С-реактивный белок, инсулинорезистентность и триглицериды) даже после учёта потери веса. Вероятно, GLP-1 и GIP могут влиять на тонус верхних дыхательных путей, воспаление или другие факторы напрямую.
Место в терапии: дополнение, а не замена CPAP
Ведущий исследователь SURMOUNT-OSA доктор Атул Малхотра из Калифорнийского университета в Сан-Диего — сертифицированный пульмонолог и сомнолог — комментирует:
«Прямых сравнений между тирзепатидом и СРАР-терапией не проводилось, поэтому первой линией терапии апноэ сна по-прежнему остаётся СРАР. Но для пациентов, которые не могут или не хотят использовать СРАР, тирзепатид — разумная опция. Данные показывают, что лучше лечить и ожирение, и апноэ вместе, а не каждое состояние по отдельности».
Итоги и перспективы
Препараты на основе GLP-1 и GIP-агонизма стали одним из самых значительных фармакологических событий десятилетия. Расширение их показаний за пределы диабета и ожирения открывает новую эру в лечении целого спектра заболеваний, объединённых метаболическими и нейробиологическими механизмами.
Кратко по трём рассмотренным направлениям:
- Расстройства зависимости — наиболее убедительные и последовательные данные, хотя необходимы крупные рандомизированные исследования. GLP-1 снижают тягу к алкоголю, никотину и другим психоактивным веществам, вероятно, модулируя дофаминовую систему вознаграждения. Соответствующие исследования продолжаются, уже с участием тысяч пациентов.
- Болезнь Альцгеймера — путь наибольшего разочарования. Многообещающие доклинические данные и ассоциативные исследования не подтвердились в крупных фазах 3. Однако улучшение биомаркеров при отсутствии клинического эффекта оставляет надежду, что при более раннем назначении (на стадии доклинических изменений) препараты всё же могут быть эффективны.
- Апноэ сна — несомненный успех. Тирзепатид получил первое в истории фармакологическое одобрение для лечения ОАС. Снижение АГИ на 63%, улучшение сатурации и кардиометаболических параметров делают его достойной опцией — особенно для тех, кто не переносит или не желает использовать CPAP.
GIP/GLP-1-агонисты прочно вошли в арсенал современной медицины. В ближайшие годы мы увидим дальнейшее уточнение показаний, появление новых молекул и, вероятно, не одно и не два открытия на стыке эндокринологии, психиатрии и неврологии.
*Материал носит информационный характер. Любые медицинские вмешательства (включая применение препаратов класса GLP-1 и тирзепатида) должны проводиться только по назначению врача после полного обследования и оценки соотношения пользы и риска. Заниматься самолечением категорически запрещено.
Приглашаем Вас на консультацию к врачу в нашу клинику