Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ПВГЧат

✏️ Андрей Лазарчук: БРАНДЕНБУРГСКИЕ КОНИ

 ✏️ Андрей Лазарчук: БРАНДЕНБУРГСКИЕ КОНИ Когда начинаются войны и сыплются первые мины, последних признаний достойны в теплушки садятся мужчины. Одною обувкой обуты, едины одною заботой, теперь они заняты будут одною и той же работой. Они аккуратно поделят двухверстку земли на квадраты и будут по метру в неделю ползти на обратные скаты. И как бы земля ни дрожала, и как бы она ни горела, и сколько бы в ней ни лежало упавших за правое дело — пока кровенеют закаты, в дыму погребальном лощины — садятся в теплушки мужчины, ползут на обратные скаты. О! Если б моря обмелели и твердь обнажилась земная, живым не хватило б молелен, чтоб мертвых назвать, поминая, живым не хватило бы зданий для досок мемориальных. Правительствам — оправданий за лживость коней триумфальных. ...Но свет фанерных звезд, холмов печальный свет, но горький дым берез, что стлался столько лет, но чернота ворон над чернотой снегов, и леденящий рев недоенных коров, с утра и до темна горящие хлеба — не наша в том вина, а н

✏️ Андрей Лазарчук: БРАНДЕНБУРГСКИЕ КОНИ

Когда начинаются войны

и сыплются первые мины,

последних признаний достойны

в теплушки садятся мужчины.

Одною обувкой обуты,

едины одною заботой,

теперь они заняты будут

одною и той же работой.

Они аккуратно поделят

двухверстку земли на квадраты

и будут по метру в неделю

ползти на обратные скаты.

И как бы земля ни дрожала,

и как бы она ни горела,

и сколько бы в ней ни лежало

упавших за правое дело —

пока кровенеют закаты,

в дыму погребальном лощины —

садятся в теплушки мужчины,

ползут на обратные скаты.

О! Если б моря обмелели

и твердь обнажилась земная,

живым не хватило б молелен,

чтоб мертвых назвать, поминая,

живым не хватило бы зданий

для досок мемориальных.

Правительствам — оправданий

за лживость коней триумфальных.

...Но свет фанерных звезд,

холмов печальный свет,

но горький дым берез,

что стлался столько лет,

но чернота ворон

над чернотой снегов,

и леденящий рев

недоенных коров,

с утра и до темна

горящие хлеба —

не наша в том вина,

а наша в том судьба.

И сколько б тысяч дней

нам ни пришлось идти.

Над тенью тех коней

лежал конец пути.

И догорал, как мог,

поверженный Берлин

за горечь всех дорог

ушедших в бой мужчин.

За свет фанерных звезд —

холмов печальный свет.

За горький дым берез,

что стлался столько лет.